Белое угощение

Вспыльчивость, бунтарство, импульсивность, агрессивность и драчливость – все это выделяло Тилла среди других детей в «Анакт Гарден». Несомненно, у него были и свои достойные качества. Тилл был чрезвычайно талантлив, мог рисовать, писать музыку, стихи и петь. Он был артистичным. Но плевать все хотели на его артистичность. Как же надоел этот Тилл. Он подрос, а его характер совсем не изменился. Раздражительный и вечно сердитый. Сероволосый снова оказался в драке, вновь выбесил всех остальных своим отвратительным поведением.

Надоело.

Они разорвали всю его одежду и облили второсортным майонезом с головы до ног. Теперь он весь в липкой, белой массе, выглядит совершенно жалко и мерзко, а его хозяина это бы только позабавило. Они посмеялись над Тиллом, тыча в него пальцами и называя смехотворным. Со смешками, оставили его у дерева и ушли отдыхать, не видя физиономию Тилла. Он озлобленно водил по испачканному лицу рукой, тщетно стараясь избавиться от майонезной субстанции, но она лишь больше размазывалась и скатывалась в жирные комочки.

***

Как отвратительно. Чем же его любимый Тилл заслужил такое отношение? Тем, что он выделяется? Все остальные - как серая масса и только Тилл, как яркие краски. Идеальный, милый, великолепный. Иван сразу же увидел эти качества в этом мальчике, добиваясь его внимания всеми возможными способами. Было так невыносимо больно видеть своего любимого в этом состоянии. А главное, у него не получилось помешать им. Он опоздал, задержавшись на уроке вокала. Сделав шаги к своему возлюбленному, Иван сел напротив Тилла, беря его лицо в свои руки. Липко. Но эта липкость не была для Ивана отвратительной — белые капли красиво выделялись на бледном усталом лице, притягивая голодный взгляд Ивана. Он нетерпеливо облизнулся. Тилл моментально отолкнул от себя темноглазого, хмурясь. — Уйди! Не видишь, что я сейчас не в настроении для твоих повседневных издевок? Губы Ивана изогнулись в лёгкой ухмылке, у него торчал клычок. Тилл как всегда его отталкивал, даже когда Иван хотел помочь ему. Так чертовски больно, но одновременно и все равно. Он уже смирился с таким отношением к себе. Это не исправить. — Ох, Тилл, кто же тебе еще поможет, если не я? Ты уже не маленький, но все еще такой глупый. Это выбесило бунтаря и он ударил рукой по лицу Ивана. Ну, как ударил... Он замахнулся, прежде чем Иван поймал его руку, сжимая запястье. Темноволосый усмехнулся, поднося руку любимого к своим губам, принюхиваясь. Он лизнул его руку, очищая от мерзкой массы на его коже. Слушая нецензурную брань, Иван не позволял Тиллу отстраниться, прижимая его к дереву и держа за руку. Весь любимый Тилл в его распоряжении. Даже если он и жалкий, он все равно прекрасен. И только Иван поможет ему. Он размашисто прошелся по щеке Тилла язычком, собирая подобие соуса. Жирно, скользко и слишком маслянисто, но Иван не мог остановиться. Он облизывал его лицо, несколько раз даже коснувшись краешков Тилловых губ. Когда лицо возлюбленного было наконец очищено, Иван снова вернулся к его рукам. Они ему всегда очень нравились, такие тонкие и изящные, но одновременно сильные, со слегка проступаюшими венками и длинными красивыми пальцами. Язык Ивана принялся скользить по ним и между ними, не желая оставить хоть капельку майонеза без своего внимания. Тилл брыкался и пытался вырваться, но даже для него Иван был слишком сильным, так что это не давало совсем никаких плодов. Морда Тилла съежилась от этих действий наглого паразита. Язык Ивана проник под отросшие острые ногти Тилла, но там была всего капелька, которую он с удовольствием слизал. Сильные руки старшего опустились на вздымающуюся бледную грудь, и он почувствовал бешеный пульс Тилла. Его пальцы небрежно размазали соус по его грудной клетке, задевая ноготками розоватые соски. Тилл прерывисто задышал, а его щеки покрылись румянцем. —Что ты делаешь, придурок?! — Громко воскликнул Тилл. Его выражение лица стало ошеломленным. Иван удовлетворенно улыбнулся, когда обнаружил, что на груди Тилла совсем нет волос. —Как гладенько~ Он погладил большим пальцем уже затвердевший от возбуждения сосок Тилла. Тилл слегка выгнулся, задержав дыхание, когда его друг наклонился, чтобы принять его розовенький бутон себе в ротик. Он облизывал его возбужденные соски, причмокивая и прикусывая. Было так сладко, что вкус майонеза почти не чувствовался. Иван был в экстазе даже от этих небольших взаимодействий с объектом его вожделения. Внезапно взгляд его темных глаз упал вниз, и он заметил, что небольшой член Тилла тоже встал. Он был полностью покрыт майонезом, и Ивана посетила отличная мысль очистить его, чтоб получше разглядеть достоинство. Он приподнял свою голову, бросая хищный взгляд на Тилла, смотря на него как на свою добычу. Его глаза сверкнули садистским блеском, он по-дьявольски ухмыльнулся, обнажая свой острый клык. Его намерения были ясны. Тилл рвано выдохнул в предвкушении ласки. Он опустился на колени, придерживая Тилла за тощие бедра, слегка вонзая в мягкую кожу свои ногти. Облизнувшись, Иван смочил пухлые губки и приблизился к желанной сладости, опаляя обнаженную плоть горячим дыханием. Его скользкий язык прошелся по головке, слизывая белое угощение. Он невинно поднял глаза на партнера, наблюдая за реакцией и остался удовлетворен: Тилл прикрыл рот тыльной стороной ладони, пряча покрасневшие щеки и рвущиеся наружу стоны. Это зрелище очень понравилось Ивану, и в благодарность он прильнул рукой к основанию члена, окольцевав его для большей стимуляции. Продвинувшись поближе, он вобрал орган полностью, пряча его за щекой, тем самым выбивая Тилла из колеи и наконец услышав долгожданные звуки блаженства. Тилл протянул дрожащую руку к макушке брюнета, почти с нежностью поглаживая его волосы. Иван не смог скрыть лёгкого румянца, когда Тилл инициировал мягкое прикосновение, что было парнише совсем не свойственно. Он впервые добровольно прикоснулся к Ивану, еще и с такой нежностью и желанием. Внизу живота затянулся узел, а Иван все глубже принимал в себя член любимого, посасывая с хлюпащими и непристойными звуками, которые раздавались на весь сад. Он уткнулся своим лбом ему в лобок, а волосы Тилла щекотали его лицо. С наслаждением, Иван вдохнул его запах, смешанный с остаточным запахом майонеза. Возбуждение брюнета запульсировало, напоминая о себе. Иван решил сосредоточиться на своем возлюбленном, чувствуя солоноватый вкус его члена он все глубже и глубже сосал его. Он слышал, как Тилл стонет все слаще, сжимал его волосы все крепче, поднимая голову к верху, пока со сладким вздохом не излился ему в рот. Горячая сперма попала на язык Ивана, он даже чуть не подавился от такого большого количества приятной сгущенки. Тилл отпустил голову юноши, его потная ладонь сжалась в кулак, когда он замутненными глазами посмотрел на Ивана, все еще прибывая в экстазе. А Иван же, проглотил всю теплую сперму друга начисто, восхищаясь его вкусом. Вкус был даже слаще, чем он себе представлял. Иван часто фантазировал об этом моменте, представлял на своей голове его руки, сжимающие темные волосы, как он заставлял его принимать в себя свой член, даря свое внимание и благовейный вкус. Это было именно то внимание, в котором нуждался Иван. В этом моменте, внимание Тилла принадлежало ему, его бирюзовые глаза смотрели лишь на него. Рот Ивана ублажал его. Лишь ЕГО рот. Никто не посмеет доставить столько удовольствия, сколько доставил ему Иван. Иван опустил руку, сжимая свой бугорок. Он выдохнул, прикрывая глаза, представляя, как он сейчас войдет в своего любимого. —Настало время и тебе отведать моего угощения. Тилл уже собирался возмутиться и отшить оборзевшего Ивана, но не тут то было: Иван мгновенно среагировал, присекая все попытки сопротивляться. Он толкнул все ещё дрожащего Тилла на траву, хватая за неухоженные волосы. —Какого хуя? — Сказал Тилл, нахмурив брови. Он явно был не готов к такому повороту событий. А Иван уже был готов: с игривой ухмылкой он стянул с себя штаны, на его боксерах было влажное пятно, которое свидетельствовало о его возбуждении. Большим пальцем он поддел резинку, снимая белье. Наружу выскользнул огромный, толстый агрегат с покрасневшей сочащейся смазкой головкой. Глаза Тилла расширились, понимая его намерения. Иван взял Тилла за плечи, переворачивая животом на траву. Резким движением он вогнал в его задний проход два своих длинных пальца, заставляя парня вскрикнуть от боли. На глаза Тилла подступили слезы, его тело начало дрожать. Он выругался всеми возможными матами, но Иван его уже не слушал. Его разум был затуманен похотливым желанием взять Тилла силой. Он добавил третий палец, расстягивая его все больше, от чего тот кричал все громче, но поблизости уже не осталось никого, кто мог его услышать. Он двигал пальцами, растягивая нежные стенки. Это было похоже на теплый пудинг. Достаточно растянув, он вынул пальцы, беря в руку свой стоячий член. Направив головку ко входу, он резко вошел в него, от чего Тилл заорал во все горло. Щеки налились румянцем, а горячие стенки обхватило его со всех сторон. Иван застонал, ощущая себя словно в раю. Он бы хотел остаться в Тилле навечно. Он начал размеренно толкаться, пытаясь привыкнуть к тесноте девственного тела. – Ты такой чертовский узкий, Тилл. Как приятно, что никто не бывал здесь до меня. С ухмылкой он начал двигаться быстрее, выбивая нежеланные для Тилла стоны боли и удовольствия. Тилл начал привыкать к теплому приятному члену, который вбивался в него, неожиданно для себя наслаждаясь этим. Толчки становились быстрее и грубее, пока он наращивал темп. Сам он похрипывал от удовольствия, пока его член увеличивался в размерах, а яйца сжимались, предвещая скорое завершение. Руки Тилла впились в траву, его ногти начали кровоточить от крепкой хватки, а голос охрип от громких стонов. Лицо было красным и влажным, а сердце бешено билось, отдаваясь эхом в его ушах. Он никогда не думал, что Иван возьмет его, да еще и так грубо и своевольно. Но ему это в какой-то степени даже нравилось, ведь Иван был его единственным другом, с которым он мог общаться в этом адском месте. Они разделяли этот страстный момент вдвоем, погрузившись мыслями в свои тайные желания. Толчок за толчком все приближал Ивана к кульминации. Натянув Тилла на свой член, он обильно кончил в него, пачкая тело и траву под ним. Его ненаглядный и милый Тилл, которого он так долго жаждал был отмечен как его собственный. Он вынул свой обмякший пенис, с удовольствием наблюдая, как сперма стекает по нежным бедрам Тилла. Но Иван еще не закончил. Он сел на траву, наклоняя свою голову к ступням Тилла, которые все еще были покрыты майонезом, который смешался с его потом. Тилл всегда ходил босиком, цепляя всякую заразу и взгляд Ивана на свои ноги. Темноглазый высунул свой язык, проходясь по его ножкам, вылизывая всю эту смесь, пока Тилл подрагивал от удовольствия, а его член снова напрягся, желая кончить во второй раз. Старательно, будто Тилл мог пропасть, клыкастый слизывал все начисто, пока в его ротик из под пальчиков Тилла не попал клещ. Тилл с приглушенным от земли стоном кончил вновь. А Иван прикусил насекомое, ведь на нем оставался запах и вкус его любимого. Клещ лопнул под зубами Ивана, а тот лишь усмехнулся. Работа была сделана. Его возлюбленный был чист, на нем лишь остались следы от Ивана. Парень помог Тиллу подняться, протягиваю ему руку и усаживая на траву. Грудь изнеможденного Тилла поднималась с каждым вздохом, его задница сильно болела после этого страстного бурного животного секса. Иван заметил недалеко от дерева небольшое леопардовое полотенце. Подняв его, он заботливо укрыл возлюбленного, спасая от наступающего вечернего холода. Было так приятно и спокойно, так хорошо на душе. Иван никогда не чувстовал такого удовлетворения. Он любовался на Тилла, чьи очи смыкались от усталости. Он задремал, положив голову на плечо Ивана. Они оба будут вспоминать этот день еще долго, и не раз повторят случившийся перформанс, пока сама судьба их не разлучит.