Craving

Влажное трение о его член приятно, но бессмысленно, когда он не может четко представить себе то, чего отчаянно ищут его разум и сердце. Бывают моменты, когда он чувствует себя грязным за то, что позволяет происходящему, и в такие моменты образ Баку отказывается появляться в его фантазиях. Но без Баку он понимает, что достичь оргазма будет почти невозможно. – Прекрати, – задыхаясь, произносит он, хватаясь за волосы, но его просто игнорируют. Бэкджин сжимает челюсти и крепко хватает его за волосы, оттягивая назад подальше от своего члена. – Я сказал, остановись. Сондже смеется и вздыхает так глубоко, что Бэкджину хочется ударить его. Сондже знает, почему он иногда не может кончить, несмотря на мастерство этого дразнящего языка, и это заставляет его чувствовать себя унизительно. – Что на этот раз? – Сондже встает и наклоняется, кладя руки по обе стороны стола, за которым сидит Бэкджин. Их лица всего в нескольких дюймах друг от друга. Его губы розовые и влажные от слюны. – Как я теперь отвлек тебя? – Ты слишком громкий, – с притворным безразличием отвечает Бэкджин, хотя в глубине души его скручивает стыд. Он лжет, чтобы защитить себя. – Тебе нравится, когда я громкий, – усмехнулся Сондже, – Когда я стону, как шлюха. Отрицать это было бы равносильно игнорированию очевидного: воображение Баку у его ног, стонущего от удовольствия, когда он берет его в рот, не раз заставляло его быстро кончать. – Ты переоцениваешь, насколько сильно ты мне нравишься. Сондже продолжает улыбаться, но уголки его рта напряжены. Бэкджин тоже знает о нем кое-что. Сондже что-то чувствует к нему — он не уверен, что именно и насколько сильно, но он знает, что это есть. Однако он не уверен, что это заставляет его приятеля чувствовать себя беззащитным; Сондже откровенен, и все, что не является садистским возбуждением, кажется, не имеет для него большого значения. Иногда он завидует этому. – Да... Я знаю. Думаешь, было бы иначе, если бы я был чуть глупее? Как Баку, например. Бэкджин инстинктивно напрягается и тут же хватает его за шею, сильно сжимая. Внезапный рывок головы срывает его очки на пол. – Осторожнее, – холодно предупреждает Бэкджин. Но внутри ругается при виде отсутствия страха в глазах Сонджэ — только возбуждение. Этот чертов садист всегда пытается подтолкнуть его к краю — это погубит его. — Мы уже говорили об этом. Не провоцируй меня. Бэкджин отталкивает его. Сондже с ухмылкой потирает шею. Бэкджин ясно видит в этой улыбке желание бросить ему вызов. Если он не может привлечь внимание с помощью удовольствия, он добьется его силой. – Ты никогда не устаешь, Бэк? – Его голос слегка хриплый, когда он наклоняет голову, прищуривая глаза. Кажется, ему всё равно, что его очки всё еще лежат на полу. – Быть отвергнутым? Потому что даже мне начинает надоедать все это. Бэкджин смотрит на него. Внутри кипит ярость и унижение. То, что он чувствует к Баку, принадлежит только ему; об этом не должен говорить никто другой. – Что ты в нем нашел? – Сондже прячет руки за спину и наклоняется, как будто ему действительно интересен ответ. Ублюдок. – Ты умный… но видя, как ты ползаешь за ним… я задаюсь вопросом, такой ли ты на самом деле или просто кажешься, мой друг. Бэкджин подходит к нему, и Сондже начинает смеяться, как ребенок, открывающий рождественский подарок. Его кулак ударяет по щеке, но от следующего удара он успевает увернуться: Сондже быстрый и ловкий боец. Их бои всегда отличаются остротой и требуют быстрой реакции. В то время как Баку сражался честно лицом к лицу, Сондже был хитрым лисом, облизывающим свои челюсти при возможности укусить, когда его защита ослабла. Сондже наносит ему удар в живот, и Бэкджин ахает. Они обмениваются ударами, пока Бэкджин не прижимает его к полу. Сондже тяжело дышит, затем начинает смеяться. Он ясно чувствует твердость своего члена через штаны, прижимающегося к его колену. – Что мне делать? – спрашивает он с улыбкой, но Бэкджин видит негодование в его глазах. Бэкджин молча смотрит на него. – Скажи мне, придурок, что мне сделать, чтобы ты наконец увидел меня, а не его? Он не ожидал такого вопроса и отвечает с задержкой. С Сондже легко быть откровенным — кажется, ничто его не смущает. – Я не думаю, что это возможно, – неохотно говорит он. Он даже не может признаться себе, что рад идее оставить Баку позади. Он нуждается в нем снова в своей жизни. Баку — единственный человек, который, как он чувствует, чего-то стоит, единственный, кто действительно его видит. Его сердце и разум тоскуют по нему так отчаянно, что он не может представить себе реальность без него. Улыбка Сондже становится шире, но Бэкджин замечает в его глазах едва заметную вспышку боли. – Ты жалок, – говорит он коротко. И Бэкджин не может не согласиться, потому что именно так он себя и чувствует большую часть времени. Жалко. – Отпусти меня, – высокомерно требует Сондже, и Бэкджин понимает, что все еще держит его за руку. Он отпускает и встает. Сондже остается на полу, не глядя на него, кусая губу от разочарования, прежде чем встать. Он идет прямо туда, где лежат его очки, и поднимает их. Но когда он поворачивается, чтобы снова посмотреть на Бэкджина, он все еще не надевает их. – Ты никогда не получишь то, что ищешь. Этот идиот не хочет быть рядом с тобой. Бэкджин смотрит ему вслед, и внутри него затягивается узел, который трудно распутать.