Craving

— К черту его, — бормочет он себе под нос, очередной образ Бэкджина вновь мелькнул в его голове. Этот жалкий ублюдок. Все его боятся, но никто не знает того, что знает Сондже. Если бы они когда-нибудь узнали, что его единственное желание в жизни — чтобы этот идиот Баку вернулся к нему, они бы потеряли всякое уважение и бросали насмешливые взгляды за его спиной. Сондже сдерживает искушение выплеснуть наружу все свои чувства — каждый грустный взгляд, как у бродячей собаки, каждую нотку тоски в голосе, когда он произносит имя Баку. Даже когда сам Сондже стоит прямо перед ним или под ним, стараясь угодить. Но признать это означало бы также признать, что он все еще здесь, несмотря на все, что знает и видит. Сондже не уходит — он просто продолжает возвращаться, надеясь стать лучшим выбором. Или, по крайней мере, достаточно приличным, чтобы насладиться гребаным минетом. Его гложет обида, а ярость толкает его к мести. Он бы с удовольствием пошел за Баку, проверил себя против зверя Ынджана, разозлил Бэкджина, доказал, что Баку не неприкасаемый — что Сондже лучше. Но у него еще осталось немного здравого смысла. Поэтому он выместит злость на новичка. Низкорослый, с острыми, как у психопата, глазами. Сондже искренне верит, что этот маленький засранец убьет его, если ему дадут хоть малейший шанс — и это делает его забавным. Это его возбуждает. Прежде всего, это отвлекает его от мыслей о Бэкджине. На следующий день после занятий он ждет в подземном переходе, по которому, как он знает, ему предстоит пройти. Он выдыхает дым через губы, наблюдая за тонкими очертаниями дыма перед собой, прежде чем они исчезают в холодном воздухе. Холод стены позади него просачивается сквозь его куртку. Проходит немного времени, прежде чем он слышит шаги и бормотание, но это просто неудачники, которые ускоряют шаг, как только замечают его форму. Сондже хочется поиграть с ними, ожидая настоящую добычу, но голос останавливает его. Раздражающий и знакомый голос. — Да ладно! Перестань дуться, я просто провожаю тебя домой, — голос Баку раздается еще до того, как его фигура появляется в поле зрения, и Сондже чувствует, как глубоко в его животе скручивается узел ревности. — Я тебя не просил, — низкий, равнодушный тон принадлежит новичку. Как ни странно, теперь это безошибочно узнаётся. — Фу, как раздражает... Как ты собираешься заводить друзей? Последовавшая тишина говорит о том, что его игнорируют, и когда их фигуры наконец появляются в поле зрения Сондже, они оба замирают на месте; их лица становятся мрачными. Парень сразу настораживается, а Баку хмурится. Сондже открыто улыбается, подпитываясь дискомфортом, который всегда вызывает его присутствие. Присутствие Баку всегда раздражало его, но он никогда не скрывал, насколько ему наплевать. — Что ты здесь делаешь? — спрашивает Баку. Он напряжен, и Сондже уверен, что он ждет новостей о Бэкджине. Пара идиотов... Вечно ждут, чтобы услышать имя другого. — Это запрещено? Я думал, это общественное место, — его зубы удерживают сигарету, не переживая, что она упадет, несмотря на его насмешливую улыбку. Его взгляд переключается на парня, который смотрит на него. — Твое присутствие здесь никогда не бывает случайным, — Баку наклоняет голову, косвенно пытаясь отвлечь внимание от того, кто, по-видимому, является его новым подопечным. «Герой беззащитных. Защитник слабых душ, — думает он про себя с искренней жестокой насмешкой. — Глупая скотина... Держу пари, ты не имеешь ни малейшего понятия, как ему угодить». Сондже игнорирует комментарий и вынимает сигарету, выдыхая дым прямо в лицо Баку. Баку медленно вдыхает и выдыхает, не отрывая глаз, сохраняя спокойствие. Он жаждет спровоцировать его, ударить. Если Баку проиграет... будет ли он унижен в глазах Бэкджина? Нелегкая добыча, но определенно сладкая победа. — Где ты оставил Готака, Баку? — спрашивает он с притворным интересом. — Ты заменил его этим? — Он улыбается новенькому, ему не терпится снова посмеяться над этим пронзительным, психопатическим взглядом. Он действительно веселый — с ним Сондже, вероятно, на время забудет о своих заботах. — Что бы ты ни задумал, — упоминание Готака всегда задевает Баку. Сондже каждый раз смакует момент, когда называет его по имени. — Забудь об этом. Кажется, что Баку легко довести до срыва, но это не так просто... У идиота достаточно сил, чтобы противостоять Бэкджину, ему и кому угодно. Он старается не прибегать к насилию. Однако, когда Готак в опасности... все меняется, и этот факт словно кинжал, глубоко вонзающийся в Бэкджина. Сондже напоминал ему об этом каждый раз, когда был на него зол. «Забудь уже о Баку... Ему наплевать на тебя, он не скучает по тебе... У него есть этот парень». Он не ожидал, что его постоянное ядовитое напоминание закончится сломанным коленом, а отношения Бэкджина и Баку все больше ухудшатся. Он был бы рад такому результату, если бы это не означало, что это лишь заставит Бэкджина еще сильнее цепляться за него. — Я не понимаю. Я тоже хочу завести новых друзей. Бэкджин может быть немного занозой, понимаешь? — говорит он, желая разозлить и ранить. — Он довольно вспыльчивый, хотя иногда позволяет немного позаботиться о себе. Его провокация груба, но изящна, поэтому он не ожидал увидеть, как за считанные секунды выражение лица Баку меняется, и он смотрит на него с замешательством, которое кажется почти болезненным. Сондже легко узнал бы это чувство где угодно: ревность, столь же внезапная, сколь и инстинктивная. — Я сказал что-то, что тебя беспокоит? — Он бы с удовольствием терзал рану безжалостно, но это его глубоко беспокоит. Если Баку может чувствовать ревность... Это значит только то, что есть шанс. Баку быстро приходит в себя и снова хмурится, пытаясь скрыть эмоции. Однако Сондже уже заметил это и не упустит возможности разрушить любую слабую основу для многообещающего воссоединения. — Не говори ему, что я это сказал, ладно? Он любит притворяться, что смотрит только на тебя. — Он улыбается. Дыхание Баку слегка учащается, и ни один из них не может отвести взгляд друг от друга. Единственное, что нарушает напряжение, — это психопат, который начинает уходить от них. Сондже приподнимает бровь, удивляясь его кажущемуся безразличию и замечая, как его интерес к странностям мелкого психопата растет каждый раз, когда они оказываются рядом. — Эй! Ты куда? — кричит ему Баку в замешательстве. — Я оставлю вас с вашим личным разговором, — просто говорит он, прежде чем повернуться и исчезнуть. Сондже не отказался бы последовать за ним. Баку стискивает челюсти и смотрит вниз, прежде чем повернуться боком и тоже пойти. — Не о чем тут говорить, — бормочет он. Сондже наблюдает за ним, и краем глаза замечает, всего в нескольких метрах, камень, немного меньше ладони, но достаточно большой, чтобы нанести серьезный ущерб при правильном применении. Он думает об этом, правда думает; он действительно хочет причинить ему боль. Но тень Бэкджина слишком велика. Поэтому он решает причинить ему боль другим способом. — Передай привет Готаку от меня! — громко кричит он за спиной Баку, на прощание, — При таком холоде его, наверное, убивает колено, да? Какой позор. Баку останавливается, и Сондже замечает по напряжению его спины и сжатию кулака то, что он хотел бы сделать. Его молчание говорит само за себя. «Сделай это, — мысленно умоляет он. — Дай мне повод, который мне нужен». Но Баку в конце концов оставляет его одного.