Тсукиоми

Ник, разумеется, не знал о тучах над головой. Чуть не получил выволочку от начальства протравщиков и чуть не подрался с Артом (тому тоже выволочка вышла за соклотерновые платочки). И после конца рабочего дня вернулся домой. Ник с отцом жили на улице Дымной – одной из нижних ярусов. Дымной её называли за то, что некоторые местные жители, которым не хватило жилищ, грелись на улицах у баков с горящим мусором. Из-за этого в ходу было ещё название «Пожарная». Помимо дыма и пожароопасности, улица славилась наибольшим количеством краж. Сейчас Ник готовил на узенькой кухне, которая больше напоминала размером стенной шкаф. Он старался не обвариться и не ошпариться. Дин Таупло, его отец, сидел в комнате за столом и меланхолично потягивал виски из небольшой фляжки. Эй, Ник, крикнул он сыну,- скоро уже готово? Твой отец от голода изнывает! «Вот актёр! - подумал Ник. - Не может нормально сказать: «Я есть хочу, голоден! Изнывает он! Ничего, потерпит». Приготовив нехитрый обед из концентратов, Ник положил его на две тарелки и принёс в комнату. - Ник, я думал долбанная вечность пройдёт, когда ты придёшь седой, - заметил отец, - негусто у нас! Сколько тебе платят?Я тебе уже говорил, сколько мне платят.Так надо менять работу! Вон пойди механиком в эту… как его… забыл… - Так вспомни, отец! В это время в дверь постучали. - Чёртова Смилла, - выругался Дин, - я ей уже отдал спички! Вот зануда! Смиллой звали надоедливую соседку-старуху, из-за старости и потребления тяжёлых напитков и сколотерна смахивающей больше на обезьянку с погибшей Земли, чем на человека. Постучали снова. - Смилла, уходи! - крикнул Дин. - У меня башка трещит из-за давления!- Мы сейчас тебе дверь выбьем, - вдруг произнёс за дверью хриплый мужской голос, - открывай! Дин непонимающе посмотрел на сына. Ник так же удивлённо развёл руками в стороны. Дверь и без того ветхая слетела с петель. «За дверь ответите, сви…» - начал Таупло-старший и осекся. В комнату зашли трое. Двое из них были безликими полицейскими роботами, выкрашенными чёрной краской. Третий был следователем, пузатым, приземистым человеком с подстриженными ёжиком волосами. Он носил серый мундир Полиции Верхних Ярусов. - Ник Таупло?! - рявкнул полицейский-человек. - Что… что ты натворил, а, сын? - строго, хотя и дрожащим голосом, спросил Дин у сына. Ник молчал. У него была догадка, что это как-то связанно с его «вояжем» наверх. Но ведь он ничего не сделал! Дин повернулся к сыну - его похмелье как рукой сняло: - Я СПРАШИВАЮ: ЧТО! ТЫ! НАТВОРИЛ! Ник еле-еле выдавил из себя: - Это… на работе… Арт… Я от него… на Высшие ярусы. - Что ты там забыл, придурок?! - отец бушевал, как вулкан. - Обязательно тебе надо было туда лазить?! Полицейский со скучающим видом смотрел на обоих, потом сказал: - Не хочу ваши семейные гавканья прерывать, но вот ордер на арест. Ваш сын должен пройти со мной. Если будете потворствовать – тоже пройдёте со мной. Дин Таупло сдался и лишь развёл руками. Роботы выволокли Ника наружу. Там уже ждал полицейский чёрный флаер. - Залезай и не умничай, - сказал полицейский сквозь зубы. - Будешь умничать – применю парализующий тазер, понял? Ник молчал. - Я повторю вопрос: ТЫ ПОНЯЛ? - полицейский почти кричал. Ник кивнул. - Ну раз понял, то залезай и без фокусов. Дин Таупло молча, с выпученными глазами проводил сына и полицейских. Ник безропотно сел во флаер. Машина с неприятным электрическим треском поднялась в воздух и полетела. Уже возле платформы, за которой должны были начинаться Верхние Ярусы, полицейский флаер начал преследовать ещё один флаер чёрного цвета. Офицер сначала не обращал внимания, но после долгого полёта с «хвостом» ему показалось, что флаер как-то подозрительно долго летит сзади… и что флаер - боевой. А потом чёрный флаер ещё и огонь открыл. Полицейские вяло сопротивлялись, но потом из-за одного закоулка нижнеуровневых трущоб вылетел ещё один и флаер, и ещё… А когда офицер, сопровождающий вместе с роботами Ника, попытался вызвать подмогу - выяснилось, что кто-то «забил эфир помехами». А потом «полицаев» подбили… Ник с трудом очнулся. Болела голова и всё тело. Он лежал уже не во флаере полиции, а на каком-то топчане в тёмном помещении. На стуле рядом сидел одетый в камуфляжный костюм седеющий бородатый мужчина. - Надо ж, очухался! - сказал он. - Я то думал, что ты уже навсегда… Ну? Как тебя взяли «копы»? - Вы… кто… - выдавил из себя Ник. - Я то думал, что меня все знают! - сказал бородач и рассмеялся. Потом он успокоился и сказал: - Слушай. Ты имеешь честь присоединиться к нашей борьбе против этих говёных Верхних Ярусов. Ник хотел сказать, что не хочет ни с кем бороться и что с него на сегодня хватит, но заметил на поясе бородатого типа бластер и решил промолчать.Я Никас Сантас, но можешь звать меня Санта. Это такой старик из рассказов моей покойной бабки-маразматички. Он вроде как людям помогал, только она не помнила, как. Ха-ха-ха, - снова засмеялся бородатый. - Я бы… домой… - начал Ник, но бородатый его грубо оборвал: - Домой он хочет! Нет уж! Ты теперь преступник! Вернёшься домой - опять схватят! И твой отец не защитит! Лучше уж оставайся с нами! Понял? И не вздумай убегать! Ник сглотнул комок в горле и замолчал. Через несколько минут, когда Нику выдали незамысловатую робу камуфляжного цвета («Одежда воинов свободы», - пояснил Санта), они вышли в один из коридоров, расположенных под Упсилотерисом и напрочь забытыми властями города. - Я понимаю, хавира не как у Рамзеса Дигзи, - сказал Санта, - он бы тут не жил. Но мы, Сыны Свободы Упсилотериса, готовы ко всему и выживем даже здесь! Террор, взрывы и прочее! Всё, что бы скинуть мерзавцев с Верхних Ярусов, чтоб они в говне затонули, как Нижние Уровни тонут сейчас! Мы все - потомственная беднота, хер им! Так-то! Всё! Ник молча рассматривал убежище «Сынов Свободы Упсилотериса». Мрачные коридоры с деревянными и пластиковыми стенами. Ниши, заменяющие спальни бойцам повстанцев. На стенах красным мелом лозунги: «Мир Нижним Уровням - война Верхним Ярусам!», «Грабь награбленное!», «Беднота Упсилотериса – воссоединитесь!», «Наша цель – свобода!» и так далее. В коридоре стоял мерзкий, вонючий запах - видимо, некоторые ниши служили повстанцам ещё и уборными, но Санта так нахваливал эту подземную берлогу, как будто это были роскошные апартаменты какого-нибудь верхнеярусного чинуши:"Вот это истинное Гнездо Свободы! Скинем Верхних - заживём! Давить верхних, как тараканов! Скинем их вниз, отправим зажравшихся скотов сюда, а сами поднимемся к солнцу! Да здравствует революция!" Нику эти революционеры не очень нравились, но потом он подумал, что, может быть, они проявят милосердие и пощадят кого-нибудь, кто меньше замешан. Вон, Кори, например. А ещё он подумал, что единственный путь не попадаться полиции - объединиться, хотя бы на время, с этим Сантой. Выхода не было всё равно. «И, может, это шанс снова увидеть Кори», - подумалось ему. В это время Санта привёл его к двери с плакатом, изображающим красноглазого длинноволосого злодея из фильма «воин-демон» и открыл эту дверь: - Значит так. Пока живёшь тут. Питаемся мы не слишком сытно, но пищеблок есть, там и харчуемся. Инструктор, которого тебе выдадут, будет тренировать тебя с оружием. Понял? И только попробуй сбежать… Ник кивнул головой – мол, сбежать он не пробует.