Тсукиоми

«Стрелять научишься», — сказал Санта, когда они подходили к какой-то нише в стене, где слышались выстрелы. — «Там у нас стрельбище. Перекусишь? Значит, наука пойдет быстрее в голову». Ник подумал, что жрать у повстанцев намного хуже, чем обычно, но промолчал. Лучше не знать, откуда мясо. Не то чтобы им ши и крысы с погибшей Земли, не то что-то местное. Ползучий гивак, например. Или синяя баболия. — Кем ты был? — философствовал Санта. — Никем. — Я был протравщиком. — Ну вот. Рабом Верхних ярусов. А теперь? Повстанец! Борец, ёж-ёж, за свободу! Протравщики – слуги режима, портят планету! Подхалимы долбаного Дигзи. А мы – благородные революционеры! Ник подумал, что выглядит его тезка – «благородный» — совсем неблагородно. Санта был здоровым мужичиной с нечесаными космами и густой рыжей бородой. Волосы его, наверно, тоже были рыжими, но из-за попавшей на них пыли и грязи цвет определить было невозможно. Носил он такой же грязноватый костюм цвета хаки, как у гвардейцев Гражданского Начальника, которых Ник Ник часто видел в газетах. И пахло от него спиртом вперемешку с потом. Судя по всему, подумал Ник, фауна Тсукийоми и тут чувствовала себя как дома. На соседней стене виднелась несмываемая клякса, которая бывает только после раздавливания зеленых ползунов. На потолке были две дырки, уже залепленные какой-то глиной – явно бывшие гнезда щупальцевиков, которые хватают щупальцами человек, а за голову, поднимают и аккуратно выгрызают клювом между щупалец мозг из головы. Ам! Ник про себя отметил, что борцам против городских властей еще повезло, что сюда не проникли такие специфические виды, как белолапка, крушила, чешуйчатый барсук, розовый мозг, архатро, ягкол, мягко и бесшумно ступающий на своих копытах, в которых были спрятаны острые когти, подземный чернец, червь-выкрутень, крылан-жидкостесос и так далее. Повстанцам бы даже бластеры не помогли, если бы сюда влезла стая панцироносцев, к примеру. Ник помнил, как в начале обучения на работе ему показали голограмму с высушенным телом, на котором примостились три крылана, досасывающих из трупа жидкости… БРР! А уж тела, которые парализовал и отложил на них свои яйца архаторо, лучше не вспоминать. Личинки архаторо выедают все, оставляя только кожу и кости, перед тем как вылезти из тела, окуклиться и превратиться в взрослую особь. Они тем временем прошли в дверь, над которой висела красная ткань с надписью: «Рабочие всех ярусов – боритесь!». С другой стороны двери стоял чернокжий амбал, державший в руках лазерную винтовку «Комета», явно спёртую у полицейского. — Привет, Санта! — крикнул он и махнул рукой. Санта кивнул, потом сказал Нику: — Вот Ганнибал, видел его? Он был электроником, который ремонтировал на нижних уровнях свет, когда его выбивало из-за богатеев с Верхних. А теперь он подорвал вчера полицейский флаер и отобрал у них оружие. Сам, кстати, делал взрывчатку. Ничего, тёзка, научишься! — Взрывчатку делать? — пошутил Ник, но Санта его юмора не понял. — И это тоже! Повстанец – он как солдат, всё должен уметь. Не хочешь – научим… — И тут голос Санты принял нехороший металлический тон. — Не можешь – заставим… Или наоборот, я не помню уже, как… Ник сглотнул комок в горле. Но тут же вспомнил прекрасную Кори и решил, что надо потерпеть ради этого. — Если поранят, — продолжал Санта, — врачи заштопают. Наш врач мертвых с того света поднимает. Благо, спасибо больнице с верхних ярусов, которая нам немного пожертвовала… Старый скупердяй Дигзи им не позволил ещё одно крыло построить, и они ему так отомстили, да. Они прошли ещё через два коридора, освещённых загаженными паутинными жуками электрическими фонарями. Из глубины коридора внезапно послышался крик. — Слышишь? — Санта нахмурил брови и стал напоминать Нику его отца. — Это полицейский, который с тобой на фланере работал был.. Получит сейчас? — Получит? — Да. Из него выбивают информацию. Может быть, поленья. Ник, при всей своей нелюбви к полицейским, поморщился. — А.. что сделают, когда выбьют? — спросил он, хотя уже боялся этот ответ. — Чай будут с ним пить, — фыркнул Санта. — Конечно же, убьют! А трупы белолапкам скормят! Тут, знаешь, сколько в подземелье белолапок много? Мы их, конечно, отгоняем электричеством в подземелье, ну вот там они и живут. Безотходный очиститель! Ник почувствовал, как ему комок подкатывает к горлу… Кори молча сидела на скамейке. Она ждала Ника. — Почему такая грустная? — спросил проходящий мимо чернявый парень. Кори нахмурилась: — Это не твоё дело, Ноэль. — Да ладно? — Ноэль ухмыльнулся. — Ты со мной разбежалась и нашла другого парня, а он тебя послал? — Я сама тебя сейчас пошлю. Хочешь? — А что я не так сказал? Кстати… — Ноэль посмотрел на стену, где был виден служебный ход на Нижние Уровни. — Ты что, оттуда кого-то ждёшь? А я так и догадывался, что наша дочурка градоначальника – падшая девочка? А? Кто он? Я могу его побить хорошенько? Он зэк или работяга? — Уйди! — в сердцах крикнула Кори и вскочила со скамейки. — Я же пошутил… — начал Ноэль, но девушка его не слушала. Кори развернулась и пошла. Она шла не разбирая направления – лишь бы не слушать этого пустозвона и «любимца женщин». Ей показалось, что её облили чем-то гадким и грязным. Да, Ноэль ногтя того парня не стоит! Успокоилась она, когда дошла до стоянки. Робот-пилот услужливо открыл дверь флаера, дорогого, серебристого, как Шайн перед рассветом. Кори ввалилась в салон. — Госпожа Дигзи, задайте направление? — услужливо проскрипел робот. — Домой! Ник осматривал свою новую «келью». У него, как и у любого повстанца, была отдельная, выбитая в фундаменте Упсилотериса каморка. Что случилось с предыдущим жителем этого места, Ник не знал. Он спросил у Санты, но тот выразился в духе «не незачем тебе знать». Так же ему вручили плохенький бластер для тренировки на стрельбище и пообещали, что рано или поздно возьмут на операцию. Прошла неделя. Ник тренировался и обживался на базе повстанцев. Они оказались не такими уж и «добренькими». В частности, обсуждался подрыв всех Верхних Ярусов (Ник в это время подсознательно вздрагивал от ужаса, хотя в голове и ходила мыслишка, что «получат паразиты»). Особенно надрывался желтолицый Гермес Итикава из соседней снизу каморки: — Что они! Они всех жрут, как крысы! Мы тут из-за них! У меня мать умерла от голода! Пусть взлетают на воздух, зинхи пузатые! Зинхами именовали бескрылых птиц, которые так же паразитировали в коридорах дна нижних ярусов, как голуби. «Вот вылезу с ними наверх – и заберу Кори на Нижние Уровни», — подумал Ник. — «Нечего ей связываться с всей этой богатой бандой! И себе богатства возьму», — подумал он снова. — «Что бы жить безбедно, привести в порядок отца и пусть Арт-наркоман завидует!» Но, как говорится, словами сыт не будешь. И Ник тренировался и готовился…