Тишина в патруле
31 мая 2025 г., 22:52
Детройт. Январь. Холодный воздух словно вгрызается в кожу. Внутри машины — жара, натянутое молчание и запотевшие стёкла.
— Опять ты молчишь, — бросает Гэвин, не отрывая взгляда от дороги.
— Ты же этого хотел, — спокойно отвечает Ричард. Его голос — как всегда. Ни холодный, ни тёплый. Проклятый нейтралитет, от которого Риду хочется либо заорать, либо...
Нет, не стоит думать о «либо».
Ричард сидит, как обычно, прямо, руки спокойно лежат на коленях. Он слишком правильно дышит, слишком идеально держит осанку. Не человек — хренов айсберг. Но в его глазах — жизнь. Какая-то внутренняя тревога, которую тот прячет слишком глубоко.
— Ну скажи что-нибудь. Хоть поной, что замёрз. Или похвали, как я врезался в мусорный бак при развороте.
— Это было ужасно, кстати. — Ричард чуть улыбается. — Но, если хочешь, я скажу, что ты мужественно избежал столкновения с голубем.
Гэвин хмыкает.
Машина мчит по улицам Детройта. За окном — снег, хриплая неоновая реклама, серый асфальт. Район, в котором сегодня дежурят, — небезопасный. В последнее время тут завелись типы, что не боятся стрелять первыми.
Гэвин это чувствует. Он чувствует, как что-то надвигается.
Они работают вместе третий месяц. Никто не верил, что они сработаются. Первый день закончился тем, что Гэвин назвал Ричарда «вылизанным из пробирки красавчиком», а тот — посоветовал ему прочитать хоть одну методичку по уставу.
С тех пор изменилось не многое. Почти. Разве что Ричард стал чуть мягче. А Гэвин — внимательнее. В особенности — к тому, как двигается Ричард. Как молчит. Как смотрит в окно, когда думает, что никто не видит.
Всё держится на кончике иглы. И каждый из них делает вид, что иглы нет.
— Давай к делу, — Гэвин резко паркуется. — Камеры зафиксировали движение в переулке. Может быть наш парень.
— Входим вдвоём, — говорит Ричард, уже проверяя пистолет. — Без героизма. Без самодеятельности.
— Уверен, что это ко мне? — Рид дерзко усмехается. — А то ты у нас любишь пойти вперёд.
— Потому что тебе иногда не хватает сердца.
Гэвин замирает.
Это был... почти удар.
Но Ричард смотрит на него спокойно. Без злобы. Без упрёка. Просто факт.
— Ладно, — выдыхает Рид. — Пошли.
Переулок пахнет сыростью, тухлой едой и страхом.
Пусто.
Но они оба знают — кто-то здесь. Камера не могла ошибиться.
Гэвин идёт слева, Ричард — справа. Шаги глухие, приглушённые снегом.
Резкий звук. Шорох.
Рид разворачивается первым, оружие в руках.
— ДПД! Стоять!
Пусто.
— Тебе показалось? — Ричард рядом. Он стоит так близко, что Гэвин слышит его дыхание.
— Нет. Кто-то был.
— Тогда он ушёл. Или — не хотел, чтобы мы его заметили.
— Не люблю это дерьмо, — цедит Гэвин, убирая пистолет. — Всё как перед бурей. Слишком тихо.
Ричард кивает. На его лице — напряжение. Он тоже чувствует.
Они возвращаются к машине.
Ночью Гэвин просыпается оттого, что снится сон: выстрел, и Ричард на асфальте. Глаза открыты, рот приоткрыт, будто он хотел сказать что-то. Но не успел.
Гэвин садится на кровати. Он дрожит. Сердце гудит в груди, как набат.
Он берёт телефон. Экран светится именем: «Ричард, напарник».
Он не звонит. Просто смотрит. Секунду. Десять. Минуту.
Потом выключает экран и ложится обратно.
А в груди — пустота.
