Пока не прозвучит выстрел

— Жертва — молодой парень. Студент. Пуля — та же, что и в прошлых двух случаях, — говорит Ричард, стоя над телом. Его пальцы в перчатках — твёрдые, уверенные. Он не дрожит. Гэвин рядом, смотрит на тело, но думает не о нём. Он думает, как же чёрт побери, Ричард всегда так спокойно держится. Даже когда улица утопает в сиренах и труп валяется в сугробе. — Холодный ублюдок, — бормочет Гэвин, почти себе под нос. — Что? — Говорю, он стреляет, как профи. Пули идут чётко в центр массы. Ни следа, ни мотива. Всё, как ты любишь. — Я люблю закрытые дела, не новые трупы, — спокойно отвечает Ричард. — А я люблю тишину. Но ты постоянно дышишь, как будто пытаешься успокоить меня. — Потому что ты психически нестабилен. — А ты, видимо, кандидат в святые. Они обмениваются взглядами. Один — колючий, второй — упрямый. В этом и была их химия: огонь, который не может сжечь лёд, и лёд, который слишком хорошо помнит, как это — гореть. Позже, в участке, Гэвин швыряет на стол отчёт. — Дело дерьмовое, знаешь? — Мы не первый день в этом городе, Гэв, — Ричард присаживается напротив. Его голос спокойный, но глаза — усталые. Настоящие. — Мне не нравится, как ты выглядишь. — В голосе Рида нет насмешки. Он действительно смотрит. Внимательно. Долго. — Ты не спал? — Да неважно. — Ты не должен так вкалывать. Не ты один потерял людей на работе. Ричард морщится. Пауза. Он словно сдерживает что-то. — Мой брат был копом. Его убили на вызове. Неудачно ворвались. Партнёр его подставил. — Ты раньше не говорил. — Потому что это не имеет отношения к делу, — отрезает Ричард. — Или имеет? — Я просто… — Гэвин кусает губу. — Я не хочу, чтобы ты загремел туда же. Окей? Молчание. Тишина между ними вдруг становится совсем другой. Не враждебной. Настороженной. Хрупкой. Ричард кивает, еле заметно. И уходит. Ночь. За окном — город. Тусклый свет фонарей, гул сирен вдали. Квартира Ричарда — чистая, почти пустая. Он сидит на кухне, в руках — кружка кофе. Напротив — пустой стул. Он не спит. Смотрит в темноту. В голове — слова Гэвина. "Я не хочу, чтобы ты загремел туда же." Никто раньше так не говорил. Никто раньше не волновался. ─────────────────────────── — Что ты хочешь этим добиться? — спрашивает Тина на следующий день, глядя на Гэвина. — Чем? — Ты ведёшь себя с ним... как будто он важен. Это не про профессионализм. Я тебя знаю. — Отвали, Тина. — Он тебе нравится? — Я его терплю. — Ты носишь ему кофе каждое утро, даже когда он сам себе уже налил. Гэвин морщит лоб. Он не отвечает. Потому что ответ уже есть — и он ему не нравится. ─────────────────────────── На месте четвёртого убийства — всё хуже. Подросток. Пуля — точно в сердце. Ни свидетелей. Ни камер. Только карточка с цифрой 6 в руке жертвы. Как и у других. Кто-то считает. Гэвин чуть не швыряет стул. Ричард стоит в стороне. Лицо мёртвое. Пустое. Его это задевает. По-настоящему. — Нам не хватит времени, — глухо говорит он. — С чего ты взял? — Просто... чувствую. Поздно вечером Ричард приходит к нему домой. Просто так. Без звонка. — Мне показалось, тебе не спится. — Ты не ошибся, — хрипло говорит Гэвин, впуская его. Он кидает ему пиво, сам берёт виски. Садятся на диван. Телевизор работает вполсилы. Никто не смотрит. — Мы не поймаем его вовремя, — вдруг произносит Ричард. — Я знаю, к чему это ведёт. Я знаю, кого он выберет в конце. — Не смей. — Гэвин резко поворачивается к нему. — Не смей думать, что ты — следующий. Что ты разменная монета. — Это неважно. — Да, важно, чёрт побери! — он встаёт, кружит по комнате, будто его тело не вмещает эмоции. — Я не позволю тебе умереть. Даже если ты сам этого хочешь. Тишина. Ричард встаёт, подходит ближе. — Почему? Гэвин выдыхает. Живёт в нём столько злости, что она заслоняет страх. А страх — это то, что он сейчас чувствует. Он шепчет: — Потому что, чёрт тебя дери, ты для меня не просто партнёр. Не просто друг. Ты... Но не заканчивает. Потому что Ричард делает шаг назад. Его лицо — словно закрылось. — Лучше не говори. — Почему? — Потому что тогда всё станет по-настоящему. Гэвин остаётся один. Вокруг — бутылки, глухая ночь и сердце, которое стучит зря. А где-то, в другом районе города, кто-то кладёт на стол новую карточку.