Глава 4: Пенисы, Параллельные Реальности и Проклятый Пирог
31 мая 2025 г., 22:02
Макан проснулся в шелковом халате, заброшенном на него, как стыд после баттла с более успешным рэпером.
Гитлер дремал рядом, держа в руке бокал со странным коктейлем, который состоял из шнапса, пепси и… слёз потомков.
Макан приподнялся, глядя на его лицо.
— Почему ты… такой мягкий сейчас? Где тот, кто хотел завоевать мир?
Гитлер зевнул и прошептал:
— Ты… завоевал меня.
В этот момент из шкафа выпрыгнул Моргенштерн, одетый только в цепи и розовые Crocs.
— Я так и знал, что ты изменишь мне, Макан! — закричал он, указывая на кровать. — С этим историческим пакетом проблем!
— Это не то, что ты думаешь! — вскрикнул Макан.
— Ах да? А что тогда? Что это за наручники в форме свастики?! Что за плётка с надписью "Рейх в сердце"?!
— Это… подарки от Румпельштицхена! — оправдывался Гитлер. — Он устроил сюрприз-вечеринку с BDSM-тематикой!
— Это правда, — сказал Румпель, вылезая из торта. — Я же волшебник, не забывайте. У меня скидка на страсть в параллельных вселенных.
Моргенштерн заплакал. Из его глаз текли не слёзы, а маленькие глиттерные черепа.
— Ты не представляешь, как больно знать, что твой бывший возлюбленный теперь с главным злодеем мировой истории, — прошептал он, доставая из сумки гигантский пенис из мармелада. — Я принёс это, чтобы сделать сюрприз. Но теперь — он не нужен.
Макан схватил его за руку.
— Послушай. Да, у нас с Адольфом было нечто… физическое. Да, там были крики, ремни, карта Европы и даже немецкий марш под лоу-фай-бит. Но ты... ты всё равно — часть моей истории.
— Я... всё ещё люблю тебя, — прошептал Морген.
— А я... вас обоих, — сказал Макан.
Наступила пауза. Даже Гитлер перестал чесать грудь.
— Что ты сказал? — спросили они хором.
— Я хочу вас… одновременно.
С потолка посыпались лепестки. Румпельштицхен начал играть на арфе, из которой доносился звук бита от Скриптонита.
— Тогда… пусть будет трио, — сказал Адольф, подмигнув Моргену. — Но я сверху.
— Ничего себе поворот, — прошептал Румпель. — Я записываю это всё в фанфик для AO3.
Они оказались в объятиях друг друга, как олигархи на яхте: тесно, громко и с шампанским, которое никто не пил.
Руки, тела, страсть. Пахло мускусом, исторической виной и духами от Dior, выпущенными в коллаборации с Denzel Curry.
Пенисы переплетались, как символы единства, как лозунги на протестах, как провода в наушниках после одной секунды в кармане.
Макан стонал:
— Моё сердце... больше не знает, где BPM, а где любовь!
Гитлер прикусил его ухо:
— Я могу маршировать в твоём ритме, если ты позволишь.
Морген выдохнул:
— Я накручу вас обоих, как автотюн на припеве!
Тела сплетались. Энергия была такая, что из люстры пошёл дым, а рояль Рахманинова в углу начал играть сам — хардбас.
На миг всё исчезло: история, боль, смысл.
Они стали… одним живым существом, звенящим от страсти и иронии, как будто сама Вселенная решила: “Ну, раз уж фанфик, то фанфик.”
Позже. Гораздо позже. В шёлковых простынях.
Макан лежал между двумя любящими монстрами прошлого и настоящего.
— Что теперь? — спросил он, глядя в потолок.
— Теперь… свадьба? — предложил Гитлер, обняв их обоих. — Я знаю одного батюшку. Он — Ленин. Воскрес ради нас.
— Ура! — крикнул Румпель, махая флагом с надписью:
“Любовь побеждает всё, даже здравый смысл.”
