Письмо самоубийцы

Я хочу, чтобы люди влюблялись в себя и были по-настоящему горды и полны радости от того пространства, которое они занимают. ...

***

После прогулки с собакой он сильно измотался. Как на зло пошёл дождь и теперь нужно было принять душ. Но не смотря на это они отлично провели время! — Никогда я ещё не был так счастлив со своей собакой.. — подумал Володя. Наверное по простой причине того, что он давно не развлекался. Сначала он тщательно вымыл Герду, а затем начал набирать себе воду. Раздевшись по пояс он заметил насколько сильно исхудал. Ребра выпирали под разными ракурсами, а выпуклый живот вообще пропал. На полочке под зеркалом, рядом с бритвой лежали новые ещё упакованныя лезвия. Когда последний раз Володя подвергался селфхарму? Приносило ли оно ему удовольствие? — Возможно.. — пробормотал Давыдов, уже во всю рассматривая свое отражение в хорошо заточенном лезвии. Он медленно провёл им по своему запястью, вычерчивая до боли родные буквы. Еще в лагере я специально обжигал руку под горячей водой в душевой кабине. Я делал это, чтобы отвлечься от боли, которую испытывал из-за разницы в возрасте и социальном статусе с Юрой, и чтобы скрыть свои чувства от него. Я тогда не понимал, что спытываю сильные чувства к Юре, но понимаю, что наши отношения не могут быть открытыми. Я пытался скрыть свою боль и смятение за нарочитой грубостью и пытался отвлечь Юру от своих переживаний. В этот момент я, находясь в душевой, включаю горячую воду и подставляю руку под струю, чтобы испытать физическую боль и отвлечься от душевной. Я делаю это намеренно, чтобы скрыть от Юры свои настоящие эмоции и показать, что я "в порядке", хотя на самом деле это не так.

***

Через время буквы на его запястьях стали видны намного ярче: кровь начала выступать за рамки и теперь можно было отчётливо прочитать имя, которое он вычертил.

***

Ванная набралась нужным количеством горячей воды и тот не стал медлить. Поздно конечно об этом подумал Володя.. Опустив туда две ноги ощутилась кипячёная вода. Она была неожиданной, так же и пар, который дал о себе знать в бедрах. Но Давыдов не сдавался и принялся привыкать. Современем под воду ушло и всё тело. Вода резко обожгла его свежие раны и само тело словно варилось в кипятке. На пару минут он решил попытаться расслабится. Первый раз в лагере сработало, так что Володя закрыл глаза и внимательно прислушался к своему телу. Больнее всего как он заметил было в левом запястье. Наверное потому что там было вырезанно слово Юра. А именно имя приносило боль, не рана. Теперь не то, что было страшно, не дай бог услышать его на работе или на улице. Это имя больше не приносило никакой радости. Только гнев и разочарование. И от того больно вышлось ему это тату. Спустя пару минут, когда его тело казалось походило на жаренную сосиску, Володя открыл глаза и увидел, что вода, в которой он лежал длительное время, стала тёмно красного оттенка. Он сразу и не понял, что это Юра её окрасил. Володя медленно и предосторожно поднёс раны к губам и стал нежно целовать разъярённую кожу. Он уделял внимание каждой выцарапанной его полосочке. Всё же любовь, которой словно не должно быть, была в его сердце и навсегда останется. Только уже где-то глубоко внутри и врятли уже покажется снова.