Бедный-Бедный рыцарь и глупая ведьма

-Сорок четыре, сорок пять, сорок шесть.. Ну! Давай! Эх.. Строгий голос, палящие солнце, невыносимая жара.. -Да это не тренировка, а пытка какая-то!-Громко вскрикнул Пик, без сил падая на траву. И тут же получил щелбан от наставника, такой силы, что мальчишка айкнул. -Просто ты как баба, честное слово! Неужели пятьдесят раз отжаться так сложно? И ты ещё говоришь, что хочешь быть рыцарем?-Все ругал Ульрик, пиная ученика под зад. -Ты, старикан, и трижды не отжался бы... Ай! За что?! -За нытье! Я, в твои года, не пятьдесят, а сто раз отжимался! А ну вставай, у тебя ещё планка! Пик, кашляя от жажды и усталости, встал на дрожащие ноги, обиженно глядя на наставника. -Ох, ну не мучай ты так его, Ульрик. Бедняжка пить уже хочет,-В сердце мальчишки тут же наступило ликование. На горизонте показался Барри, глава деревни, владелец таверны, а ещё любимый... -Дядя Барри!-Тут же вскочил юноша, подбегая и крепко обнимая пузо мужчины, утыкаясь в чужую рыжую бороду,-Спасите, спасите меня от него! Наставник меня мучает! -Мучаю?! Слабак, да знал бы ты, как меня тренировали!! Это я тебя ещё жалею! Барри, совершенно уставший сам по себе, лишь тихо вздохнул, в который раз слушая эту ругань. -Ульрик, мальчишке всего пятнадцать,-Пытался вразумить мужчина,-Дай волчонку хоть немного отдыха.. -Да посмотри на него! Какой этому лбу отдых, а? -Старикашка, дядя Барри тебя главнее, вот и слушай его,-Пик показал язык Наставнику, тут же обратно пряча лицо в чужую колючую бороду. -Эээ?! Гляди, что ты сделал! Ты мне ребёнка разбаловал! Барри устало закачал головой, зевая. Нет, так дело не пойдёт. Эта ссора, кажется, могла продолжаться до окончания века. Мужчина прикрыл глаза от палящего солнца, всего на секундочку кажется, но усталость и тёплый ветер сморили неспящего уже несколько ночей беднягу. Глава зевнул еще раз, медленно погружаясь в сон... Как вдруг его волосы на голове сжали маленькие ручки, чуть ли не вырывая. Барри вздрогнул, тут же просыпаясь и хватаясь за маленького эльфенка на своей голове, что и был главной причиной усталости. -Охх.. -А?-Пик тут же отстранился от Барри, оглядывая малютку в чужих больших, почти как у медведя, ладонях,-Вы что, его ещё не выкинули? -Ах ты! За словами следи!-Ульрик тут же отвесил мальчишке подзатыльник. -Да че я сделал-то?! По факту же..-Надув щеки буркнул Пик, потирая затылок и оглядывая малютку в руках Барри. Маленький, весь зелёный, с носом-пяточком, с кудрявыми спутанными космами вместо волос и этими огромными, несуразными ушами, что кажется, были больше головы. Пик скривился, глядя на ребёнка. Ему и обычные дети своей внешностью напоминали пузатых гоблинов, но этот конкретный.. был хуже, чем остальные дети. -Как раз из-за него я сюда и пришёл,-Барри прижал к груди дитятко, покачивая его на руках. -Что, уши подстричь надо?-Рассмеялся Ульрик, тут же кашляя в кулак, стоило поймать на себе неодобрительный взгляд новоиспеченного отца. -Мне нужно хотя бы пять минуточек, чтобы поспать. А этот малыш.. стоит мне хоть ненадолго оставить его одного, сразу начинает плакать. Ещё и сам не спит... и мне не даёт. Нянька мне нужна. -Так кинь его в огород, скажи охранять, а сам спать уйди, я так с этим делал. -Чего!? Вы же говорили, что без меня наглые гномы украдут наши овощи!!-Ульрик нервно улыбнулся, похлопывая Пика по голове. -Дааа... конечно... Барри закачал головой, вдруг замечая, что мальчик из его рук испарился. Мужчина тут же испуганно огляделся, ища глазами малыша, пока не заметил его на собственной бороде. Выдохнув, Барри вновь взял эльфа на руки, осторожно похлопывая по спине. -Прекратите хоть на секунду ссориться. Ульрик, поможешь?-С мольбой в сонных и уставших глазах попросил Барри, на что лишь получил неуверенный смешок. -Слушай, я бы с радостью но у меня сегодня за..-Ульрик тут же замолчал, переводя взгляд на Пика,-Эм....ну.... То есть... -Наставник сегодня совершенно свободен,-С злобной ухмылкой произнёс Пик, присекая все попытки Ульрика избежать самой страшной учести в жизни. Быть нянькой. -В-волчонок..! Ты.. аргх! Нет, нет, я совершенно занят.. -Ульрик. Разве не ты мне хвастался как хорошо ладишь с детьми и как просто находишь к ним подход? Ну тебе сложно что ли? -Так! Во-первых! Я своего уже отнянчил, больше не хочу! А во-вторых.. у меня сегодня зада...Ээ... а! Охота! На кабанов! Глазки рядом стоящего волчонка аж загорелись от счастья. -На кабанов?! Я с вами пойду! Я с вами пойду! Я буду с ними сражаться!! Но чужую радость быстро прервали. Ульрик громко рассмеялся, начиная трепать Пика по голове. -Ты? Со мной? Ни за что! Слабак ты ещё. -Я-то?!-Юноша так возмутился, что щеки его смуглые покраснели,-Я,-Тут же поспешил напомнить Пик,-Держусь в бою с вами на равных! И мечом отлично владею! И даже деревья сам рублю! Но на все чужие доводы Ульрик лишь беззлобно смеялся. Он чуть опустился к лицу Пика, чтобы заглянуть в глаза воспитанника. -Поверь, ты ещё слишком слаб и наивен,-Голос наставника стал чуть серьёзней и тише, а на лице расцвела улыбка,-Настоящий рыцарь должен идти в бой без страха, даже если в его руке нет меча. Настоящий рыцарь должен идти на охоту не веселья ради, а чтобы семья его не голодала. Настоящий рыцарь, запомни, волчонок, делает все, в первую очередь, ради своих близких. Но на такую речь.. На Ульрика лишь взглянули как на дурака. -Именно поэтому ты сейчас пытаешься слиться и не помогать дяде Барри? -Ээ.. Хахаха.. Нуу.. А.. Нет!-Уверенно ответил Ульрик,-Просто я торжественно поручаю это тебе. Как твоё первое рыцарское задание! На несколько секунд повисла гробовая тишина. Барри тяжело вздыхал, желая не ругаться, Вару как всегда молчал, лишь дергая рыжие волосы на голове, а Пик очень недовольно глядел на наставника. -...Развод какой-то. -ЧТО?! Эй! Нельзя так относится к словам твоего же учителя! Все, все, и слышать больше ничего не хочу, живо иди с Барри. -Чего?! Нет! Ты ведь тоже не хочешь сидеть с этим ушастым, почему я должен?! -Потому что - это то задание, которое тебе по силам,-Атмосфера начала медленно накалятся,-А у меня есть другие дела, кроме как нянчится с ребёнком. -Но я могу тебе помочь! Я не настолько слаб! Мне многое ещё по силам, ты ведь знаешь!!-Почти кричал в ответ Пик, пока Барри осторожно положил руки на плечи юноши. -Пожалуйста, вы оба, не ссорьтесь.. -Почти взмолился уставший Барри, уже даже не замечая проделки эльфа на своей голове,-Пик, послушай Ульрика.. -И ты на его стороне?! Угх! Почему?! Мне уже пятнадцать, я могу помочь! -Тебе всего-лишь пятнадцать,-Рявкнул наставник, смиряя непутевого ученика строгим взглядом,-И пока ты под моей опекой, а значит должен исполнять мои приказы! Живо. Пошёл. Исполнять. Пик хотел огрызнутся, но под строгим взглядом не смог даже зубы обнажить. Барри, во избежание ещё большего накала, осторожно взял мальчика за руку, уводя за собой. -Это не так плохо и сложно, как ты думаешь,-Приговаривал с теплотой дядя Барри, пытаясь быть с юношей помягче. Всего спустя несколько минут Пик, надутый и недовольный, уже сидел у Барри дома, смотря почти убийственным взглядом на эльфенка. -Дом не разносить, на улице далеко от таверны не уходить, вниз, в таверну не спускаться, если что случится - сразу будить меня. Ясно?-Мужчина с тяжкой усталостью качал на руках малютку, что так и наровила куда-то сбежать, вырваться, дёрнуть что-нибудь. Пик поморщился. -То есть просто сидеть на одном месте и ничего не делать. Замечательное занятие. -Ну как же ничего..-Новоиспеченный отец для эльфа все пытался сгладить всячески углы,-Играть с ним надо... присматривать, следить. Волчонок, я знаю, тебе это все не нравится, но пожалуйста.. Сделай это не потому что Ульрик попросил, а хотя бы ради меня, ладно?-Улыбнулся Барри. Борода его рыжая торчала во все стороны, взгляд уставший, почти засыпающий, а на руках все елозит и вертиться ребёнок. Пик почувствовал даже некоторый укол вины за собственные капризы. Как бы дядюшка не пытался скрыть свою усталость, было видно, как ему необходим хоть часик сна, а то и два. -Ладно...-Все таки вздохнул мальчишка,-Ладно, хорошо. Я за ним присмотрю. -Спасибо больше, Пик. Правда спасибо. Барри улыбнулся мальчонке, трепля его по волосам. Маленького эльфа посадили в небольшую, наспех сколоченную кроватку, а сам мужчина устало поплелся в свою же спальню. Только стоило двери закрыться, как послышался приглушенный храп. Пик, все еще ужасно недовольный, фыркнул, глядя в сторону кровати. Что сложного в том, чтобы присмотреть за ребёнком, верно? Мальчик уселся перед камином, тихонько тлеющим, даже не зная чем себя занять. Он, от скуки, прошёлся глазами по многочисленным портретам, висящим на стене. Дядя Барри, Ульрик, он сам.. И женщина, известная Пику лишь с рассказов любимого рыжего дядюшки. Кажется, звали её как-то на С... Но Пик не успел даже вспомнить имя. Он глянул на кроватку, а та уже была пуста! Но как?! Когда? Оглядевшись, маленький эльфенок тут же был замечен.. Прямо у камина, готовый сунуть свою маленькую ручку к раскаленным углям. Мальчик тут же рванул вперёд, хватая эльфенка за шиворот и с силой оттягивая. -Совсем идиот?!-Вскрик, больше от страха, чем от раздражения, вырвался из горла сам, на что малютка, видимо совсем не зная опасности, лишь весело рассмеялся, что-то неразборчиво лепеча. Пик, стиснув зубы и хватая малютку покрепче, отнёс того обратно в кроватку, проводя ладонью по лицу. Ну.. наверное, это только единичный случай, верно? А так, за детьми следить крайне ле.. Только открыв глаза, кроватка перед юношей оказалась пустая. Парень в панике огляделся, и тут же нашёл малютку у стены, в попытках сорвать тяжёлый арбалет Барри, что висел на гвоздике. Сердце екнуло, когда арбалет двинулся, угрожающе соскальзывая с гвоздика, прямо в сторону малыша. Тело сработало быстрее, чем мозг: Пик даже не успел понять, как схватил мальчишку и прижал к себе, накрывая своим телом. Тяжелый арбалет больно упал прямо на голову, а эльфенок звонко рассмеялся, будто издеваясь над Пиком. Ну почему.. Почему этот ребёнок так сильно жаждет, черт возьми, покалечится, а Пик слишком ответственный, чтобы дать ему это сделать?! Он глубоко вздохнул, пытаясь собраться... но маленький мальчик уже выбрался из его рук, да так ловко, будто это был не ребёнок, а мелкая букашка, протиснувшаяся сквозь малейшую щель. Пик поднял глаза, раздраженно глядя куда шагает маленькая лопоухая катастрофа, внутри молясь, чтобы он шёл к кровати. Мальчик об этом даже и не думал. Он упрямо шёл к большому книжному шкафу. Пик встал, потирая затылок. Ну шкаф-то точно не опа... -КАКОГО ЧЕРТА?!-Ни один маленький ребёнок просто не мог устоять перед возможностью потрясти стеллаж, да так, что толстые, тяжёлые книги, заходили ходуном. Всё дети так жаждят себя убить?! Пик успел в последний момент оттащить дитя подальше, за долю секунды до того, как множество книг посыпались на пол с ужасающим грохотом. Маленький рыцарь обернулся на запертую дверь спальни своего дяди, но вместо скрипа половиц или испуганного возгласа... Храп Барри стал только громче. Волчонок вздохнул, начав собирать книги, ставя их обратно на полку. Может, связать этого неугомонного...? Пик даже не успевает додумать, как слышит звонкий смех. А обернувшись.. Малютка уже стоял прямо на окне, играя с бабочкой. Книгу в руках тут же бросили на пол, а ребёнка сжали в своих объятиях, снимая с окна. -Какого черта ты творишь?! А ну прекрати, засранец мелкий.. Ауч!-Юношу грубо, больно схватили за волосы, оттягивая "рожки". Руки сами разомкнулись, отцепляя от себя мерзкие, маленькие ручонки, позволяя маленькому ребёнку выбраться. Эльфенок тут же заносился по комнате, так озорно и весело, оставляя за собою лишь разруху и хаос, пока новоиспеченная нянька кое-как поспевал за ним, отдергивая в последний момент от самых глупых затей. На несколько долгих, утомительных минут гостиная превратилась в самую настоящую катастрофу, будто в ней прошлось самое настоящее бедствие. Бедствие, сопровождаемое множеством возгласов: "Это нельзя есть!", "Это нельзя пить!", "Идиот, не лезть туда!!" Малыш весело смеялся на каждый вскрик, не ощущая ни капли опасности, погруженный в свою детскую, непосредственную радость от того внимания, что ему уделяют. Для него это была лишь небольшая, весёлая игра. Для Пика – ужас и самый страшный кошмар. Эльфенок побежал в сторону крутой лестницы на первый этаж, ведущей в таверну, с которой точно бы скатился кубарем, если бы не Пик, вовремя его подхвативший за шкирку. -Ты..!-Зашипел юноша, оглядывая комнату. Она вся была разгромлена: книги валялись на полу, сундук разворощен, несколько картин упали на пол, накрытые сдернутой занавеской как одеялом. И это все устроил маленький ребёнок! Гнев внутри, что Пик до этого игнорировал из-за страха, разлился в груди невыносимым жаром, таким, что будущий рыцарь клацнул зубами. -Ты!-Рыкнул Пик, не сдерживая эмоций и краснея от злости,-Это все сделал ты! Ты, ты, ты в этом виноват! Всё, что от тебя требовалось – посидеть хоть минуту спокойно. Но нет же, ты лез ко всему что можно! Все лопоухие как ты такие тупые?! Да если бы не Барри, я бы с тобой и не возился сейчас, уродец! Ты не слушаешься специально, или просто такой идиот, что даже речь не понимает? Да лучше бы тебя в лесу оставили! Пик выдохнул шумно, через нос, будто пытаясь хоть немного успокоиться. На глазах маленького ребёнка в его руках появились такие яркие, крупные, нелепые слезинки. Парень и сам понимал, что погорячился, но слова, грубые, обидные, сами сорвались с губ. Вина кольнула в груди, но юноша отмахнулся от неё. Все равно этот ребёнок, наверняка, даже не понимает что сказал Пик. Юноша усадил мальчишку, что обмяк в чужих грубых руках, не вырываясь больше, на его маленькую кроватку. -Сиди здесь,-Процедил Пик сквозь зубы, указывая на кровать,-И не мешайся больше под ногами. Мальчик, кажется, сжался на своей постельке, утыкая личико в коленки, то ли прячась от сурового взгляда, то ли просто рефлекторно. Со стороны выглядело ещё душераздирающе: маленький, длинноухий, вечно смеющийся мальчишка хныкал в собственные коленки, так глупо. Но Пик попытался прогнать эти мысли, медленно собирая книги с пола. Возможно, он и вправду сказал лишнего. Возможно, не стоило так сильно и громко кричать. Возможно.. он был до несправедливого груб с ребёнком. Но ведь он сам делал столько глупостей! Но ведь он сам виноват тоже! Но ведь Пик не сказал ничего прямо такого. Это просто дисциплина, да. Ульрик же так же делает с Пиком. А вина все равно, несмотря на все оправдания, сжимала сердце в своих безжалостных тисках, сдавливая до невыносимой боли. "Нет, все же надо извиниться" – решился Пик, повернувшись на кровать. Но та была.. уже пуста. Мальчик в панике оглядел комнату. Неужели опять? Но та была все так же пуста, тиха, да и беспорядка не прибавилось. Тогда, он решился выглянуть в окно. Из таверны сразу же показался маленький, бегущий прочь, в сторону леса силуэт. Размытый, почти неузнаваемый... Если бы не эти огромные, несуразные, длинные уши! -Черт!-Громко выругался Пик, тут же бежа вниз по лестнице, почти запинаясь на крутых ступеньках, несясь прочь из таверны, пытаясь поспеть за размытым силуэтом вдали, бежавшим во всю свою прыть. И какого черта он такой резвый, а?! Рыцарь гнался за ребёнком, пока внутри все леденело от ужаса: ему доверили такое простое задание, а он даже с ним не справился. Что он скажет Барри? Как оправдается перед Ульриком? Что он будет делать, если с этим надоедливым эльфом что-то случится? Нет, никудышный из него все таки рыцарь. И взгляды, полные смятения и отвращения, что Пик почти физически ощущал, направленые от деревенщин на ребёнка впереди, только заставляли в этом удостовериться. Юноша должен был защищать своего названного младшего брата, но в итоге сделал даже хуже, чем люди вокруг. Ряды домов становились все меньше с каждым шагом, деревьев и кустарников мешающих бегу становилось больше, а лёгкие уже саднило от бега. Деревня сменялась лесом, а фигура впереди становилась все размытее, дальше, зелёная макушка терялась в таких же листьях. Силы почти кончались, лишь страх за чужую жизнь заставлял Пика продолжать бежать. Мальчишка перед ним, наконец-то, споткнулся, падая куда-то сквозь кусты, и юноша понял, что это его шанс. Из последних сил рвясь вперед, проходя сквозь кустарник... Он, наконец-то, смог увидеть дитя вблизи. За кустарником была небольшая поляна, на которой, свернувшись калачиком, громко, так болезненно громко плакал ребёнок. В волосах его застряли ветки и листья, коленки были исцарапаны, а глаза покраснели от количества слез. Пик подошёл ближе, протягивая руку к эльфенку. -У-урод.. Хнык... Лопооухиий..-Протянул сквозь всхлипы тонкий детский голос, и рыцарь замер, будто каменяя. За все время, как Барри взял этого малыша под свое крыло, он не говорил ни слова. Все вокруг думали, да нет, наверное даже надеялись, что он ничего не понимает. Но неужели... Мальчик все это время... Знал как речь, так и значения чужих жестоких слов? Ульрик всегда говорил, что настоящий рыцарь должен проявлять благородство, не позволяя себе ранить другого. Но, кажется, Пик только сейчас осознал насколько прав был наставник. Отвращение, боль и вина слиплись в один большой противный ком, оседая где-то в горле. Слеза, совершенно неуместная со стороны обидчика, прокатилась по щеке. Но мальчик тут же её стёр, не позволяя себе реветь. Он обидел малыша. Он повёл себя гадко и не достойно. А значит – обязан взять ответственность. Пик медленно, осторожно подходит ближе, садясь на колени перед мальчиком, позволяя себе утереть чужую щеку от влаги. -Ты убежал, потому что я тебе сказал обидные слова, да?-Юноша немного мнется. Признавать свои ошибки всегда трудно, извиняться – почти непосильно. Пик кусает губы, будто пытаясь вспомнить слова, будто пытаясь их удержать до последнего. Но короткий вздох, и они выходят сами, наконец-то делая на душе легче,-Прости меня. Я.. Не знал, что ты всё.. нет, не так. Я не хотел говорить эти слова, ладно? -М-меня бросят?.. Опять?-Хнычет малыш дрожащим голосом, хватаясь руками за чужую одежду, пытаясь удержать Пика рядом. Тот немного опешил от столь внезапного вопроса. Так и хотелось ответить что-то про то, что этот маленький несносный эльф сам убежал, но юноша покачал головой. -Не бросят,-Уверенно ответил Пик,-Барри в тебе души не чает, а наставник мне голову открутит, если я тебя здесь брошу,-Юноша замолчал, долго всматриваясь в лицо ребёнка. Он был гадок: весь в соплях и слезах, красный, надутый, как спелый помидор, с забавной складкой на лбу. Все еще такой же противный ребёнок. Но это был его противный ребёнок. Мальчик смотрел на названного брата с таким искренним удивлением, с блестящими от слез глазами, полные детского обожания. И Пик почти позволил себе улыбнуться, если бы не шорох в кустах, а затем одна пара больших, яркожелтых глаз, что уставились прямо на растрепанного эльфа, видя в нем легкую добычу. Юноша сразу понял, в ту же секунду, ка заметил это в кроне, – это чудовище, а не просто зверь. Тихое, почти отвратительное шипение, и большая нагайна бросилась из кустов за долю секунды, демонстрируя свою розовую чешую на свету. Пик среагировал раньше, чем подумал. Он встал между чудовищем и ребёнком, защищая собственным телом брата. Ужасающих размеров клыки пронзили мягкую плоть, застревая в ней. Юноша стиснул зубы. Боль была пульсирующая, отдающая во все тело, почти невыносимая, но он не позволил себе ни вскрика, ни писка. Страх и боль казались неважными, приглушенными, ненужными. Важнее – защитить дитя, чем себя самого. Из-под белоснежных клыков монстра выступила алая кровь, капая на землю, на язык змее. Нагайна, только стоило нескольким каплям человеческой крови обласкать её язык, тут же попыталась вонзить клыки глубже, сомкнуть пасть, проглотить живьём, получить больше дабы утолить свой жадный голод. Рука, что была не в тисках пасти монстра, зашарила по земле, ища хоть что-то для обороны. Пальцы нащупали большой, острый камень, обхватывая его крепко и занося над головой твари. Глухой звук удара и болезненного шипения нагайны смешались воедино. Чудовище попыталось вытащить клыки, отступить, но было уже слишком поздно. Ещё один удар, с большей силой, пришёлся ровно в то же место, разрывая чешую. Желтоватая кровь брызнула из черепа, попадая на камень и смуглую кожу, заставляя на секунду остановится. Пик никогда прежде не убивал монстров. Зверей, дичь, да... Но Ульрик никогда не отправлял его сражаться с чудовищами. С монстрами, что могу сожрать его целиком. Жёлтая кровь казалась жуткой и инородной, будто так и приглашающей в тот взрослый мир, из которого больше нет выхода. На мгновение, совсем короткое, Пику стало страшно и мерзко. Но его отдернуло.. прикосновение. Мальчик хватался за Пика, прячась за него. Слезы вновь текли от животного ужаса, от страха за свою жизнь. И что-то дикое, совсем животное, рожденное из желание защитить любой ценой, заставило вонзить камень в третий раз, входя острым концом в мясо гадкого создания. Нагайна задергалась в конвульсиях, в попытке спастись, но спустя мгновение тело её обмякло, а жёлтые глаза навсегда закрылись. Пик тяжело выдохнул, вырывая руку из пасти и оборачиваясь на испуганное дитя позади себя. Мальчик хныкал, с ужасом оглядывая мёртвое тело твари. Огромное, мерзкое, истекающее жёлтой густой кровью. Ребёнок зажмурился, испуганно пряча лицо в одеждах своего защитника, чувствуя как большая ладонь накрывает его голову. -Пойдём домой,-Раздался усталый голос сверху, и малютка лишь кивнул, чувствуя как сильные руки, дрожа от боли, но не смея отпускать, поднимают его и прижимают к себе. Эльфенок все равно не решился открывать глаза, уткнувшись в свой маленький островок безопасности. В старшего брата, что мирно шёл домой. В камине давно догорели последние угли. Беспорядок остался все так же на своём законном месте, но более не казался таким уж ужасным. В гостиной было тепло и уютно, особенно после дикости и сырости леса. Эльф, утомлённый этим днем, усыпленный теплом и мирным дыханием Пика, уже почти засыпал, когда его тело коснулось ласковых перин его маленькой кроватки. Усталость, впервые наверное, взяла свое, заставляя закрыть тяжёлые веки и погрузиться в сон. Рыцарь накрыл малютку одеялом, медленно поворачиваясь к двери, ведущей к спальне Барри. Внутри, в его маленьком юношеском сердце, теплилось детское желание: разбудить, рассказать все, что случилось, а затем прижаться и плакать в мягкое пузо любимого дяди, рассказывая как ему было страшно и больно. Но что-то более взрослое, тяжёлое, почти свинцовое сковывало. Пик оглядел разгромленную комнату, свою, все еще, кровоточащую руку, маленького эльфа... Что скажет Барри, когда увидит это? Он ведь испугается, будет волноваться. А сам дядюшка попросил ни о многом: лишь об отдыхе и часе сна. Трактирщик всегда так много делал для Пика, почти несоизмеримо, и совесть больно заныла от мысли о том, что вместо отдыха дядя получит лишь больше переживаний и нервов. Мальчик опустил взгляд на свои пальцы, перемазанные чужой и своей кровью. "Нет",–твёрдо решил для себя мальчик, – "Он не должен это видеть. Не должен волноваться." Глаза сами заметили бинты, выпавшие из сундука. Рыцарь, раны которого прежде всегда обрабатывали чужие руки с заботой и лаской, схватил свёрток, оборачивая вокруг следов от клыков на руке. Кровь просочилась через бинты, но Пик не растерялся: взял кусок старой ткани, оборачивая вокруг бинта, пытаясь спрятать. Но небольшие капли проявились и на ткани, будто насмехаясь над всеми попытками. Юноша раздраженно цокнул. Как только Барри проснётся, у него наверняка будут вопросы, если он это увидит... Но внимание привлек блеск доспеха. Старая, вся в царапинах от прошлых боев, металлическая перчатка сверкала в свете солнца. Кажется, раньше она принадлежала Ульрику. Рука сама потянулась к ней, но Пик на долю секунды замер, мучимый сомнениями. Наставник всегда повторял: всякий рыцарь должен надевать доспехи с достоинством, с знанием, с искренним долгом в сердце. Даже если доспехи грязны и стары, а рыцарь – стар и слаб, броня — знамя, что носят не ради, а для. Для остальных, для защиты родных, для боя. Но никак не для пугливого сокрытия собственных ран. Пальцы уже дотронулись до перчатки, медленно застегивая её на раненной руке. Может, это и неправильно. Может, это и была ложь, так призираемая Ульриком. Но разве... нести бремя собственных бед, ран, невзгод в одиночку, не омрачняя всей этой гадостной правдой жизни других, чья судьба уже полна тяжких проблем — не является благородством? Тяжёлый лязг доспеха ударил по ушам. Последний ремень остался. Пик потянулся затянуть его потуже. Ведь рука наставника всегда была такой большой, а значит и перчатка будет ему велика, сползая с руки. Но с удивлением, юноша вдруг заметил, что перчатка лежит вполне плотно и ровно, даже без последнего застегнутого ремня. Будто так и была под его руку выкована. ...Как странно, когда Пику успели стать по размеру рыцарские латы?