Одержимость

— Оу... — мужчина поджал губы, расположив свои ладони на лице Торда по краям скул. Он и не думал, что у Торда всё так складывалось в жизни. — Думал, с такой привлекательной внешностью легко найти себе человека по душе. А ты так и не нашёл? Мне жаль, правда. Черноглазый осторожно поглаживает его щёки большими пальцами, вглядываясь в серую радужку. Он такие глаза встречает впервые, очень холодные и серьезные. Не скажешь даже, что они способны на радость или что-то другое. — У меня самого не было друзей почти. Только парочка, которые после старшей школы и не вспомнили обо мне. У меня так не осталось их номеров. Томас пальцами касается губ рогатого парня, их уголков и нежной кожи. Он понимает, насколько сильно ему важны все эти прикосновения и ласки, иначе человек просто может умереть от одиночества. А ему это не нужно. — Это больная тема для тебя? Я бы мог прекратить. — Не знаю, мне уже всё равно, я ведь тебя нашёл. Если это можно так назвать. Торд усмехнулся, наблюдая за тем, как черноглазый протягивает к нему руки, а после и вовсе касается лица. Очередное проявление тактильности заставляет сердце стучать быстро и громко, как бывало каждый раз, когда Том сам проявлял инициативу. Это давало норвежцу ощущение того, что он ему не противен. — Проще без друзей, чем с ними, ха. Тот жмёт плечами, ощущая, как щеки приобретают лёгкий румянец. Том так ласково касается его кожи, это до мурашек приятно. — Нет, не особо то больная, мне больше не нравится разговор о твоих бывших. Не знаю почему. Расположив руку на плече Риджа, тот стал осторожно его массировать пальцами, что получалось неосознанно. — Неужели ревнуешь, Торд, серьезно? Э-эй. — Риджуэлл довольно ухмыляется и хихикает. Да, не очень-то нормально такое поведение, но этот человек перед ним долгое время был один, хотя он и сам не лучше. Но у Тома хотя бы что-то было в жизни. — И не уходи от темы, я хочу знать, что ты чувствуешь! Томас ощущает теплоту на своих руках, чужие щёки сильно горели в них. Да и кожа стала такой румяной, видно, засмущали. — Такой взрослый, а стыдишься как подросток. Небось и уши краснеют? — Ну, может чуть-чуть. Торд слабо хмурится, вглядываясь в глаза напротив. Теперь черноглазый как-то даже слишком настойчиво интересуется его чувствами. Это, конечно, выбивает из колеи, но всё ещё заставляет чувствовать себя хорошо. Складывается хоть какое-то ощущение того, что ты кому-то так же важен и нужен. — Ой, да ты... Ничего подобного... Сразу отмахивается Ларссон, уводя взгляд в сторону. Отсутствие каких-либо взаимоотношений с людьми и тем более отсутствие отношений даёт знать о себе уже сейчас. Может, бьёт он хорошо, но в романтике и прочем совсем не силён. Немного поиздеваться тоже хотелось, особенно увидеть, к чему это всё приведёт. Можно ли довести похитителя до крайнего пика смущения? Какова будет реакция? Решив устроить небольшой эксперимент, мужчина сузил глаза в хитрой ухмылке и приблизился к лицу Торда. Руками он держал его за скулы, а затем начал покрывать легкими поцелуями его щёки, не давая договорить, пока не закончил на коротком поцелуе в губы. Вскоре черноглазый отдалился и стал рассматривать Ларссона со стороны. Это в роде издевательства, по крайней мере в легкой форме, без вреда. И только тот хотел было продолжить оправдываться, как случилось то, чего норвежец ну вообще не ожидал. Прикосновение чужих губ заставили того застыть в немом шоке, в то время как сердце уже настойчиво готовилось проломить рёбра. Стучало чересчур сильно. По окончанию его трудно было не назвать спелым томатом, ибо лицо раскраснелось так, будто сероглазого пробила температура под сорок. Он даже не моргал, а просто глазел в ответ, настолько был поражён странным поведением возлюбленного. Не выдержав такого выражения лица, парень залился смехом, глупо улыбаясь. Реакция вышла и впрямь забавной, даже несмотря на то, что это был своего рода эксперимент. Всё-таки Торд и вправду довольно плох в романтике и любви. — Ты только посмотри на себя... Раскраснелся, будто сейчас лопнешь. Риджуэлл ощущал и бешеное сердцебиение норвежца своей грудью, к которой он был близок. Вот-вот ребра треснут и выпустят из своего плена бедное сердце мужчины. Стало даже непривычно. — В этом же нет ничего необычного, не беспокойся. Потянувшись, Том обнимает Торда за шею и нежно ласкает по голове и спине, пытаясь привести в себя после шокового состояния. Всё это смешно и мило, но перегибать палку лучше не стоит. Вдруг ему станет плохо от переживаний. Судя по реакции, его никто так раньше не целовал, даже если да, то очень давно. Разум изголодался вместе с телом. Торд, кажется, в ответ на смех черноглазого, раскраснелся лишь сильнее, но скорее от стыда. Сам знает, что каждый раз выглядит нелепо, но просто не может ничего с собой поделать. Он что-то подобное только в фильмах видел и то редко просто потому, что считает мелодрамы глупым жанром. — Я ничего не могу сделать, это само происходит! — Бросает в своё оправдание рогатый, утыкаюсь тому в шею лицом, чтобы больше не было возможности разглядывать его реакцию. — Я никогда ни с кем не целовался... И даже за руки не держался... Знаешь, как это сложно? Если я всё это сам буду делать, то будет проще. Но когда это делаешь ты... — он не стал договаривать, было слышно только его тяжёлое дыхание с вечными запинками. Обсуждать это так же неловко, так что, видимо, норвежец просто понадеялся, что Том сам закроет тему. — Нужно относиться к этому проще. Ну чего же ты? Сам вроде бы просился быть со мной, а сейчас смущаешься! — Ну я же не думал, что ты так быстро начнёшь ко мне лезть. Мычит Торд тому в плечо, после чего вздыхает. Не разочарованно, больше, чтобы поскорее успокоить сердцебиение и нервы. Стучит о рёбра так, что это даже начинает приносить физический дискомфорт. Мужчина утешает парня и поглаживает по голове, будто ребенка. Поддержать его всё же хотелось. Успокоившись, Томас наконец замолчал, не продолжая мучить этой темой. Торд и так стал похож на помидор, мало ли что случится. Руки обвили тело в нежных объятьях и сплелись в замок на спине Ларссона. Первое впечатление про этого человека было не самым лучшим. Он думал, что Торд станет его пытать и приносить боль, раз тот оказался связанным при пробуждении. Конечно, ситуации подобные были, но только по вине Тома. Не стоило нарушать правил. А так норвежец вполне приятен, неопытен и чист… — Всё в порядке? Торд? Благо хоть объятия и поглаживания со стороны черноглазого действительно помогают успокоиться. — Да-а-а-а. Ещё бы было не в порядке. Усмехнувшись, тот, наконец, поднимает голову, однако руки всё ещё не опускает, продолжая обнимать черноглазого. — Кстати, мне очень понравилась твоя улыбка и смех. Рад, что ты мне это показал. Тот улыбнулся, вспоминая, как Ридж хохотал с его выражения лица. А говорил ведь, что редко такое бывает. Да и это было похоже на правду. — Радуйся, мало кому показываю свою улыбку. Риджуэлл вновь заглядывает тому в глаза и вскоре уводит взгляд в сторону, больше не зная, чем себя занять. Телефон ему не скоро отдадут, да и как такового доверия он не вызывает у Ларссона. Трудно придётся... —Чем ты хочешь заняться? М-мм... может ты мечтал о чем-то со мной? Просто хочу послушать... Парень вновь становится более серьезным и смотрит куда-то в даль. Теперь личной жизни у него не будет. Останется только рогатый норвежец, который будет занимать большую часть всего времени. При любом раскладе он должен быть рядом с ним или хотя бы в поле зрения... Но каким-то образом прошла примерно неделя. На удивление спокойно и миролюбиво. Том, вроде как, больше ни разу не предпринимал попыток сбежать, а Торд, соответственно, не злился. Никаких побоев, может, только если маленькие ссоры, случившиеся из-за того, что рогатый порой слишком резко реагирует на некоторые вещи. Бывает, черноглазый случайно затронет неприятную тему, даже не подозревая о том, что та может задеть норвежца, а бывает, что просто ляпнет не подумав. Но, в общем и целом, дни шли очень даже хорошо, в особенности, если сравнить с тем, что было до этого. Томас постепенно привыкал ко всей атмосфере дома и жил вместе с Тордом. Да, приходилось трудно и постоянные зацикленные взгляды по началу очень пугали. От них иногда по коже проходились мурашки… но и к ним вполне можно было привыкнуть, ведь как таковой угрозы они не представляли. Каждый день нужно было себя чем-то занимать, а у Ларссона мало чего было как в комнате, так и в доме вообще. В один день он готовил, в другой смотрел сериал, а в третий читал некоторые журналы, которые норвежец оставлял на полках, правда многие из них деликатного характера, из-за чего Томас не раз начинал ругаться. Все эти дни спали они оба на одной кровати в обнимку друг с другом. Том не отпускал из-за холода, а Торд из-за страха потерять парня во время сна. Казалось, Ларссон всё больше влюбляется в Томаса, он был просто очарован им и так же объят счастьем. Этим утром рогатый проснулся рано. Ридж ещё спал, так что тот лишь тихо выкарабкался с кровати, удаляясь сначала в ванную, чтобы привести себя в порядок, а потом и на кухню. Хотел сделать возлюбленному завтрак, который после принесёт прямо в постель. Им оказалась яичница с беконом, а также пару тостов. Ну и, конечно же, по всём традициям приятного и вкусного завтрака, сюда идеально вписался и апельсиновый сок. Утром сон действительно хорош. Он даже почти не заметил, как Торд ушел из комнаты. Спал Томас, конечно, с ним. По словам рогатого, он хочет держать его рядом всегда, когда это возможно. Ночью он не отпускает, постоянно обнимает, прижимая к себе... Расставив тарелки на подносе, куда после поместился и стакан с напитком, рогатый мужчина направился обратно в комнату. — Доброе утро, Том, смотри, что я сделал. Разлепив глаза, Томас лениво потянулся и стал разглядывать всё, что ему принесли на подносе. — Доброе. Спасибо, но не нужно было прямо в постель... — Нужно было. Мне кажется, что это мило, не знаю. В фильмах такое делают часто. Торд жмёт плечами, после чего подходит ближе к кровати и садится на её край, рядом расположив поднос, дабы черноглазый сам его взял и поставил так, как ему будет удобно. — Ничего, если что-то прольешь, просто поменяю постельное бельё. Так что ешь, тебе будет полезно. — Хмыкнув, тот улыбнулся, наблюдая за выражением лица возлюбленного. Почему-то мысль о завтраке в постель ему пришла лишь сейчас. Мог бы додуматься и раньше, но что уж теперь поделать. Главное, чтобы Тому понравилось. Рогатый даже постарался красиво расположить всё это дело на тарелке, чтобы выглядело, словно на картинке в интернете - вкусно и притягательно. — Приятного аппетита. В конце желает норвежец, расположив локоть на своём колене, а после рукой подперев щеку. Естественно, будет пялиться на то, как черноглазый ест, ничего удивительного. Томас ставит поднос себе на колени и неспеша начинает есть, пробуя все на вкус. Торд и так готовил отменно, а сейчас ещё завтрак в постель. И впрямь как в кино. — Спасибо, что постарался. Как всегда очень вкусно. К таким взглядам он уже привык, по большей части игнорировал их или пытался не обращать внимания. За всё время проживания тут, Том успел немного прибавить в весе, а от нечего делать занимался своим телом, приводя его в хороший вид. Радость хоть какая-то была. Уплетая яичницу, он закусывал всё тостами и запивал соком, пока и вовсе не оставил тарелку чистой. С каждым разом порция увеличивалась, чтобы вернуть прежнюю норму и это хорошо получалось. — Ещё раз спасибо. Ты сам хоть завтракал? — Всегда пожалуйста, рад, что тебе нравится! Торд довольно улыбнулся, вскоре поднимаясь с места, чтобы отнести поднос обратно на кухню и всё хорошенько вымыть. Он явно не тот человек, который любит разводить бардак. — Нет, ещё не успел. Но сейчас всё уберу и поем. А ты пока делай свои дела. С этими словами Ларссон удалился из комнаты, неспешно направляясь в другую. Страх за то, что Том сбежит за это время заметно поубавился, правда, так лишь до того момента, пока не наступит ночь. Слишком подходящее время для побега, лучше лишний раз держать его рядом, ведь рогатый может просто не успеть вовремя проснуться. А вот пока на улице светит солнце и Торд бодрствует, можно и не ходить за ним хвостиком, а оставлять одного в любой из комнат. Поместив всю грязную посуду в раковину, тот принялся все это дело мыть, параллельно раздумывая над тем, что хочет съесть сам. Риджуэлл кивает и лениво потягивается на кровати, чтобы вскоре встать на ноги и пойти умываться. К этому дому он уже привык, знает, что и где лежит, куда нужно идти. Да даже если не знает, то всегда может спросить у Ларссона... О побеге он не раз думал, пытался придумать план, довольно часто ходил по ночам якобы попить воды, но на самом деле смотрел в окна и осматривал местность. Возможно ли сбежать из окна? Без шума навряд ли. Была мысль взять и напоить Торда, только он не знал, как тот поведет себя. Зайдя в ванную комнату, тот неспеша начал делать утренние процедуры, такие как чистка зубов и умывание лица. Для такого случая норвежец даже прикупил ему отдельную зубную щётку, будто бы знал всё наперёд. После всех умываний мужчина пришел на кухню, решая выпить кофе. Почти каждое утро он начинает с него, иначе проснуться не может до конца. — Ты убрал кофе? Что мне тогда пить? — спросил Томас, поворачиваясь к рогатому лицом. — Воду. Усмехнувшись, тот спрятал последнюю тарелку в ящик, после чего принялся обтирать руки об сухое полотенце. Следом он открыл дверцу одного из шкафчиков, откуда в последствии вытащил большую упаковку с быстрорастворимым кофе. Увы, другого у него не было. Сам норвежец не особо то и любит его, эта пачка находится у него дома скорее ради некой галочки. Но видимо оно очень нравится его возлюбленному. — Вот, только не переусердствуй. Пьешь его каждое утро, вредно же, не думаешь? Поставив кофе на стол, тот уселся на ближайший стул, переводя взгляд на своего возлюбленного. Снова пристально рассматривает с лёгкой улыбкой на лице. — Какой ты красивый. Рогатый сказал это тихо, но вполне разборчиво. А самое главное, что он и впрямь так искренне считал. Не устанет постоянно болтать о любимом человеке. Он прекрасен для него в абсолютно любом виде. — Спасибо. Я сам не свой, если не выпью чашку. Томас заваривает себе кружку кофе, а затем убирает эту пачку обратно в шкафчик и садится за стол, точно напротив Торда. Размешав жидкость, парень делает пару глотков, так же переводя взгляд на него. — Не устал говорить такие слова каждый день? Вопрос не был сложным. Том действительно похорошел за несколько дней проживания здесь. Все синяки и ссадины зажили, лицо приняло лучший прежний вид. Всё стало отлично. — Слушай, у тебя есть что выпить? Меня уже ломает, да и могли бы вместе по бокальчику пропустить... Риджуэлл решил всё-таки попробовать этот способ действий. Споить похитителя до отвала, а затем просто сбежать из дома. — Нет, не устал. Это ведь правда! Ты такой хорошенький... Тот расслабленно улыбается, рассматривая Риджуэлла, который уже принялся за кофе. Вроде, собирался поесть, но с момента, как черноглазый пришёл на кухню — это дело сразу отодвинулось на второй план. Полюбоваться им в такие моменты очень хочется. Пускай тот сонный, растрёпанный и помятый, зато всегда рядом. — Эм... Ну, есть. Сейчас. Приходится встать и отойти к шкафчикам, с одной из верхних полок доставая какой-то коньяк. Выглядит дорого, как и почти всё, что находится в доме рогатого. Однако, на удивление, сосуд был полон. Значит Торд его даже не открывал. Видимо, тот стоит у него точно так же просто ради галочки, ведь уж вряд ли ему кто-то дарил. Норвежец не выходит на улицу, ни с кем не общается. — Такой коньяк есть. Было ещё где-то вино. Поставив бутылку на стол, мужчина сел на прежнее место. — Но, если честно, я побаиваюсь пить настолько крепкие штуки. Да и не вкусные они. — М-м... тогда давай выпьем сегодня вечером? Или днём... Томас разглядел бутыль со стороны и слабо поджал губы. Градус высокий, значит вполне может опьянить Ларссона, а там, наверное, с ног свалить. Выглядит дорого, да и на вкус, скорее всего, точно так же. Как бы самому не свалиться с ног. Страх перед всем планом был. Вдруг он облажается или тот окажется крепким орешком? — Я бы хотел это сделать в компании с тобой. Одному пить нехорошо, сам понимаешь. Томас знал, что действует паршиво, но с этим ничего не поделаешь. Человек напротив совершенно нездоров, поэтому нужно бежать как можно скорее. Все эти поддельные чувства и улыбки ему были по горло. Он не ощущает себя в безопасности, постоянно присутствует какая-то тревога в груди. — Ну, давай, если ты хочешь. Тот пожимает плечами, ещё раз осматривая бутылку. Если бы Том не попросил, он бы вряд ли когда-либо взялся пить сам. И то, ему бы хватило и просто посидеть рядом, пока Риджуэлл набухивается. — Но я не знаю, как веду себя, когда пьян. Вернее, когда очень пьян... Ты уж тогда контролируй меня, потому что меры своей я не знаю. Усмехнувшись, рогатый придвинул сосуд ближе, чтобы взглянуть на градус. — Нихрена ж себе! Сорок процентов. Я это вообще зачем покупал? Вопросительно вскинув бровь, рогатый глянул на Томаса так, будто тот знал ответ на этот вопрос лучше самого Ларссона. Риджуэлл вскидывает брови и положительно качает головой. Да, это то, что ему нужно. Осталось понадеяться на то, что Ларссон свалится с ног спустя несколько бокалов, а там и сбежать можно. Только Томас совсем позабыл, как вел себя норвежец во время похищения. — Да, я об этом позабочусь, можешь не беспокоиться. Тогда давай я приготовлю что-нибудь? Не будем мы пить же на голодный желудок. С улыбкой произносит слова Томас, вскоре поднимаясь из-за стола и подходя ближе к месту, где сидит Торд. Слегка сузив глаза, он рассматривает мужчину. — Что бы ты хотел на ужин? Сегодня готовлю я. — Если хочешь. Я могу помочь. Торд следит за тем, как черноглазый поднимается с места, после чего и сам покидает стул, дабы помочь возлюбленному хоть с чем-то. Он понятия не имел, что тот хочет готовить и вообще, нужна ли ему компания рогатого, однако это не столь важно, когда этого желает сам Ларссон. Про столь интересный план побега мужчина, к слову, даже не думал, хотя и считал, что напиваться не стоит. Не сможет себя контролировать и тогда чёрт знает, что может случится. Вдруг он становится злым, когда пьян? Или, наоборот, будет постоянно ныть о чём-то странном, а то и расплачется по какой-нибудь нелепой причине. Потом будет стыдно. — Не знаю, можно просто пожарить мясо. И гарнир какой-нибудь. Торд пожимает плечами, уперевшись спиной о стол позади. — Давай тогда приготовлю мясо по-французски? С овощами сверху и сыром. А на гарнир будет запечённый картофель. Риджуэлл отводит взгляд, больше не желая поддерживать зрительный контакт. Тревожные мысли о побеге не давали покоя. Он должен действовать четко и быстро, без каких-либо заморочек. — Нет, ты можешь заняться своими делами, а я все спокойно приготовлю. Позову тебя. Томас подходит ближе и берёт Торда за руку, поглаживая её своими пальцами. На душе неприятные ощущения. Вроде бы этот парень перед ним не осознал настоящей любви, но и все его действия ужасно пугают. — ..хочу сделать приятное. — Ох, звучит вкусно. Торд вздыхает в ответ на отказ в помощи, после чего опускает взгляд вниз, где Томас уже держал его за руку. Нет у него своих дел. Только если работа, и то её в последнее время немного. Возлюбленный теперь живёт с ним, так что проводить своё время вместе хочется просто беспрерывно. И не важно, что они будут делать, лишь бы вместе, да подольше. Даже если они просто будут смотреть друг на друга в полной тишине. — Я буду у себя, позови, когда закончишь. С этими словами тот сначала обнимает черноглазого, после чего отпускает, чмокая легонько и покидает кухню, направляясь в собственную комнату. Раз уж всё равно делать нечего – залипнет, пожалуй, на какой-нибудь глупый сериал, а может и глянет любимый хентай. Взяв ноутбук и разместившись с тем на кровати, рогатый зашёл в браузер, вбивая нужный текст в поиск. Остановится, пожалуй, на втором варианте, только звук сделает потише, а то Ридж прихренеет. Томас в свою очередь начал потихоньку готовить, доставая кусок мяса и некоторые овощи из холодильника. Никаких звуков он естественно не слышал, скорее был погружен в свой поток мыслей с головой. Нарезав его на куски, парень отбил их, вскоре начав жарку. Сверху мясных отбивных он расположил овощи и тертый сыр с майонезом. Запах вскоре стоял просто чудесный. Картофель тоже был замаринован и находился в духовке, прожариваясь до хрустящей корочки. Риджуэлл следил за всем, готовя чудесный ужин для двоих. Когда мясо было готово, черноглазый решил заглянуть в комнату норвежца, чтобы проверить его. — Не скучаешь без меня? Риджуэлл вошел в комнату почти незаметно, сложив руки у груди. Торд всё это время залипал на хентай, что как раз состоял из множества серий и даже двух сезонов. То, что нужно для того, чтобы с удовольствием убить время. Развалившись на кровати, рогатый даже не заметил, как вошёл Том. Только после того, как мужчина подал голос, рогатый перевёл на него взгляд, вздрогнув от неожиданности. Будто из воздуха появился, честное слово! Быстро нажав на паузу, тот неловко улыбнулся, первое время даже не зная, что ответить. Пикантные звуки мгновенно прекратились после нажатия на кнопку пробела. — Ну... Э-э-э... Да. А ты уже всё? Норвежец поспешил захлопнуть ноутбук, не желая делиться с черноглазым тем, что смотрит. Он то из-за журналов обычных ругался, а такое уж точно не поймёт. Томас поднял одну бровь, будто желая проверить, не послышалось ли ему, но решил не обращать внимания. Сделав вид, будто всё так и должно быть, черноглазый прошел к кровати, осматривая неловкий вид мужчины. — Ага, почти. Картошка ещё запекается в духовке. Коротко отрезал Том, вновь сузив глаза в презрении. Ему не хотелось прерывать столь занятное дело Ларссона, правда пришлось. — Вижу тебе и без меня весело. Ты разве не чувствуешь запах с кухни? Присев на край кровати, тот будто бы на зло не сводил своих черных глаз, смотря в душу. Иногда они выглядели действительно пугающе в такие моменты, хотя не приносят угрозы. — Не обращал внимания, если честно. Торд принюхался, подмечая, что в комнате и вправду уже давно витает аппетитный аромат практически готового позднего обеда. Даже желудок на секунду свело, ведь рогатый так и не позавтракал, будучи слишком отвлечённым на своего возлюбленного. Далее тот оставляет ноутбук в сторону и поворачивается обратно к собеседнику, встречаясь с тем взглядом. — Чего смотришь так, а? Торд улыбается, слабо тыкнув тому пальцем в щеку. — Уверен, то, что ты приготовил окажется очень вкусным. Одним запахом то не наешься. Норвежец склонил голову на бок, после чего расставил руки в стороны, как бы в очередной раз требуя объятия. — Думал прибежишь, как только почувствуешь запах. Я не видел, чтобы ты ел сегодня утром. Томас всё-таки поддается вперед и расслабленно падает в объятья похитителя. Это было своеобразной привычкой. Ему становится куда спокойней в этих объятьях, пускай неискренних, но теплых. Все переживания и мысли о побеге его знатно вымотали. — Залип на сериал. Торд пожимает плечами, после чего черноглазый, наконец, падает тому в объятия, от чего внутри сразу разрастается приятное тепло. Только рогатый получает искреннее удовольствие от всех этих прикосновений и добрых жестов, даже сам это понимает, но всё равно ничего не может с собой поделать. — Тогда пойдём на кухню? Я почти закончил со всем, осталось немного. Он слегка отдаляется и неуверенно целует рогатого в край губ. Тот в большом предвкушении, ожидание и время не дают покоя от слова совсем. Вскоре пришлось отстраниться, чтобы подняться и пойти снова на кухню для проверки картошки. Та, как оказалось, уже была готова. — Да, пошли. Тот уже хотел было сползти с кровати, однако Риджуэлл делать то же самое не спешил. Вместо этого осторожно поцеловал его, в ответ на что лицо рогатого, как и бывало обычно, раскраснелось. Это тоже происходило само собой, будь у норвежца возможность контролировать данный процесс – ни за что бы не позволил себе превратиться в помидор. В конце концов, им всё-таки приходится подняться, а потом и переместиться на кухню. В процессе Торд держал себя за щеки, будто то могло бы ему помочь остудить их. В нос сразу ударил более явный запах приготовленной еды, от чего желудок вновь подал признаки жизни благодаря соответствующим звукам. — Будем пить за едой? Тот уселся за стол, постукивая пальцами по его краю. Том бы всё равно не позволил бы ему наложить себе еду самостоятельно. — Ага, прямо за едой. Почему бы и нет? Томас взял деревянную лопатку, с помощью которой разложил куски мяса на двух тарелках. Порции были средними, да и добавки, если вдруг, всегда можно попросить. Достав из духовки картошку, парень разложил и ее в тарелки как можно аккуратнее, а затем поставил их на стол. Столовые приборы уже были на своих местах, ожидая начала. Торд молча пожимает плечами, наблюдая за тем, как черноглазый перекладывает мясо, а затем и картошку по тарелкам. Выглядит даже лучше, чем на запах, в связи с этим, а также потому, что какое бы то ни было подобие завтрака отсутствует, начинает обильно выделяться слюна. Как только еда оказалась перед рогатым, тот подобрал со стола вилку, в первую очередь принимаясь за трапезу, ведь алкоголь его изначально практически не интересовал. Кроме того, мужчина вообще рассматривал тот вариант, при котором он выпьет не больше половины бокала. Да, с одной стороны очень интересно почувствовать, какого это, быть сильно пьяным, но с другой стороны, отсутствие контроля над ситуацией заставляет серьёзно задуматься перед тем, как приступить к делу. — Надеюсь тебе понравится, я старался сделать всё по красоте и вкусу. Убрав всё ненужное, черноглазый уселся напротив Торда, неспеша разливая крепкий алкоголь по бокалам. Сейчас по плану споить норвежца как можно скорее, а самому только делать вид. Бокал был подан, свой он держал в руке с лёгкой улыбкой на лице. — За нас, любимый? Сердце начинает стучать быстрее от настигающего волнения глубоко в груди. — Мне нравится, спасибо! Это очень вкусно! Тут же стал расхваливать его рогатый, при том даже не успев до конца прожевать мясо. Однако, рано или поздно, всё-таки приходится взять в руку бокал с коньяком. Слова черноглазого вновь заставляют сердце бешено стучать, а кровь прилить к щекам. Звучит так сладко и приятно, просто ласкает слух. — За нас. Стукнувшись бокалами, рогатый постарался сделать хотя бы один большой глоток, однако почти сразу чуть не подавился, из-за чего прикрыл рот второй рукой. Ротовую полость адски жгло, на вкус жидкость была горькой и определённо не вкусной. За что такие деньжища – Торд не понимал. С горем пополам он проглотил содержимое. Горло обдало горечью, а после и желудок. Лицо в этот момент у рогатого скривились так, будто он не глоток обыкновенного коньяка сделал, а помои выпил. — Фу, гадость! Ты хочешь, чтобы я это пил? Черноглазый улыбнулся, немного отпив напиток и смочив горло. Качество этого коньяка можно было определить по отчетливому запаху, что сразу бил в ноздри. Выражение лица Ларссона его позабавило, было смешно за ним наблюдать. — Нужно уметь пить и конечно же закусывать. Всухую пить его просто невозможно. Томас ухмыльнулся, отрезая кусочек мяса и кладя его в рот. Вкусы смешиваются во рту, создавая идеальный баланс. Осталось только увлечь любимого. — Ты знал, что настоящий коньяк пахнет шоколадом и даже "клопами"? Если принюхаться, то можно почувствовать. — Завлекая разговорами, Риджуэлл потихоньку поедал ужин, создавая вид, что он пьёт из своего бокала, хотя в рот попадали лишь малые капли. — Ты говорил, что есть ещё вино. Может оно тебе понравится? Хотя смотря какое. — Да это даже с едой пить невозможно! Торд закатил глаза, отставив бокал в сторону, чтобы вновь приняться за еду. Сейчас она его манила больше, да и он всё ещё не успел набить желудок. В противном же случае алкоголь разнесёт рассудок в клочья, а рогатый даже не заметит. — Я не хочу нюхать клопов... Торд вскидывает брови, своим взглядом стараясь донести до собеседника мысль о том, что звучит это весьма странно. Вот уж не думал, что кто-то будет нюхать клопов для того, чтобы потом сравнить этот запах с запахом коньяка. При каких обстоятельствах человек вообще решил их нюхать? — Честно признаться, я вообще не пью ничего из такого. Ни вино, ни коньяк, ни ром. Водку тем более. Последние три горькие и жгут, а от первого подташнивает. Рогатый неловко улыбается, насаживая на вилку кусок мяса. — Я если пью, то какие-то коктейли, где небольшой градус и не чувствуется горечи. А сейчас согласился только потому, что ты попросил. — Вздохнув, он сует в рот кусок мяса, после чего запивает тот коньяком. Всё ещё противный и неприятный вкус, ничего не спасает. —А так вот оно как. Я много чего перепробовал, а этот коньяк достаточно хорош, но и градус большой. Расслабиться самое то. Риджуэлл жует мясо вместе с картошкой, порой переводя взгляд на Ларссона, чтобы проверить его состояние. Если он продолжит отказываться, то и весь план пойдет коту под хвост. Это сильно напрягает. — Простые коктейли меня уже совсем не берут. Да, вкусно, придает легкую перемену в настроении, становится веселей, но они не дают того эффекта, как крепкие напитки. Парень наливает по бокалам ещё алкоголя, в своем прибавилось совсем немного, главное не спалиться перед норвежцем с таким трюком. Страх какой никакой течет по жилам. — Мне не с кем распивать такие напитки, поэтому попросил тебя. Ты же не откажешь? — Я и так знал об этом, ты же постоянно пил. Странно, если бы после такого тебя брали слабоалкогольные напитки. Хе-хе. Торд вздыхает, наблюдая за тем, как Ридж добавляет в их бокалы ещё крепкого напитка. Пить это совершенно не хотелось, но и перспектива огорчить любимого тоже особой радости не вызывала. В сторону чужого бокала норвежец, в свою очередь, не смотрел, так что и заподозрить ничего не мог. Даже более, Том так успешно очаровал его своими сладкими речами, что тот и думать не смел об очередном плане побега. — Не откажу, но и много пить не буду. Вдруг я приставать к тебе начну? Или вдруг я стану злым? Я не знаю, но ведь тебе потом хуже будет. Хмыкнув, он вновь берётся за сосуд с напитком, после чего делает глоток и заедает тот картошкой. Так мало выпил, а голова уже кружится, тело расслабляется. Да и видно со стороны, что взгляд ни на чем особо не фокусируется. — Насчет этого не волнуйся, теперь смогу дать отпор, если вдруг понадобится. — Ну это уж посмотрим. Надеюсь, что так и будет. С момента, как тот начал пьянеть - алкоголь стал заходить куда проще. Чувства заметно притупились, так что та самая горечь больше не ощущалась так же явно, как было до этого. Мысли шли туго, в глазах двоилось, а ещё мужчина чертовски нуждался в тактильности. Томас ухмыльнулся, немного отпивая со своего бокала. Видно, что в глазах у Торда всё мутнеет, приподнятое настроение и расслабленный вид говорят о себе. Всё идет куда лучше, чем он представлял. Вскоре его тарелка была пуста. Том вертел в руках почти полный бокал алкоголя и лишь маленько пригубил, отговариваясь тем, что любит посмаковать. — Смотрю, ты уже вошел во вкус. — С лукавой улыбкой произносит Том, продолжая пустые разговоры о всяком. Ему нравилась чужая заинтересованность, таким образом его было легче споить. Через какое-то время тот поднимается с места и идет мыть посуду, собрав грязные тарелки друг на друга вместе со столовыми приборами. Когда всё было съедено, а Том отошёл к раковине, рогатый сначала проследил за тем взглядом, после чего и сам поднялся, криво ковыляя в его сторону. Остановившись позади, тот довольно улыбнулся, после чего обнял возлюбленного, укладывая голову на чужое плечо. — Да, ты и правда споил меня... Не стыдно? Ларссон вздыхает, потираясь щекой о чужое плечо. Его лицо слегка красное, но теперь по большей части только из-за алкоголя, нежели от чувств. — Оставь посуду, я сам завтра помою. Давай лучше пойдём в комнату, а? Риджуэлл успел помыть только свою тарелку, как в этот же момент вздрогнул от неожиданности, покосившись на Ларссона, подошедшего сзади. Обычные объятья ведь не испортят вечер? Да и что может сделать Ларссон, который простых поцелуев боится? —Споил, верно… но лучше всего помыть посуду прямо сейчас, чем завтра, иначе жир потом не отмыть. Томас отвел взгляд, взяв другую тарелку в руки и вымывая её вместе с приборами. Почему-то предчувствие было какое-то плохое. Больше не было той нервозности, а только спокойствие от малого количества алкоголя. Промывая всё под теплой водой, черноглазый складывал посуду по местам и брался сразу же за другую. — Похоже, алкоголь тебя быстро берет, да? На отказ Торд только издаёт странный грустный звук, ни на что в обычной жизни не похожий, так и оставаясь в прежней позе, ведь отпускать возлюбленного не хотелось. Руки осторожно сцепились в замочек в области пояса, терпеливо ожидая. Дав Томасу спокойно домыть посуду, а также расставить ту по местам, ну, если это так можно назвать с учётом того, что рогатый прилип к нему, подобно жвачке, тот стал тянуть черноглазого в сторону выхода, дабы поскорее переместиться в спальню. Мужчина устало вздохнул и как только закончил с посудой, то сразу вытер руки полотенцем. Стоит, наверное, уложить этого пьяницу в кровать, а уже потом по тихому сбежать? —Ага... Я предупреждал. Не пью ведь совсем... Торд еле перебирался ногами, хотя не сказать, что совсем уж валился с них. Какие-то силы по-прежнему остались и теперь норвежец их использовал для того, чтобы переместиться прямо на кровать. —Тебе нужно лечь спать, совсем уже не в здравом уме... Погладив того по голове, Томас так же неспеша пошел вместе с Ларссоном в комнату. Оказавшись у кровати, тот пытался отлепить приставучку от себя. Обнял и теперь не отпускает от слова совсем. — Отпусти, ну же. Давай ты просто ляжешь спать, а я ещё немного позанимаюсь своими делами? — спросил тот, в попытках убрать чужие руки от себя. — Не правда, я же говорю ещё вполне... Разбираемо. Значит нормально... Рогатый лишь сильнее вжал Томаса в себя, ведь совершенно не желал отпускать. Тем более после того, как черноглазый сказал о том, что планирует заняться своими делами. — Нет, не сейчас. В итоге Ларссон просто падает назад, утягивая за собой и своего возлюбленного. Приземлившись на мягкий матрас, тот первое время просто лежал с тем в обнимку, не подавая каких-либо признаков жизни, однако чуть позже вдруг запустил руку под одежду мужчины, нащупывая уже не такие отчётливо выпирающие рёбра. — Тёплый. Раньше был холодный, мёрз часто. Ладонь Торда была холодной, так что прикосновения, особенно в таких местах, могли бы ощущаться гораздо отчётливее, чем хотелось бы. Похищенный слегка нахмурился, как только свалился вместе с Тордом на кровать. Нужно освободиться из этих объятий, иначе весь план провалится! Дела идут плохо. Надо было бежать ещё раньше. —Торд, ну не смешно, я хочу немного побыть сам с собой. — Парниша явно не ожидал прикосновений к своему телу, а особенно к рёбрам, из-за чего внезапно охнул, как бы втягивая воздух в себя. С каких пор руки Ларссона такие холодные? Или это он просто не замечал этой мелочи? Черноглазый внезапно замолчал, но продолжил отчаянно пытаться выбраться. Каждый раз у него всё не получается. Пускай он и набрал массу, но норвежец по-прежнему сильнее его в два раза уж точно. — Отпусти. — Но ты ведь позвал меня выпить вместе с тобой. Значит, не хотел быть наедине с собой. А я, между прочим, отказывался, если не помнишь. Торд улыбнулся, второй рукой вновь посильнее прижав черноглазого к себе, ведь тот стал пытаться выбираться. Алкоголь поубавил силы значительно, но пока и этого хватало. — Нет. Вновь коротко отрезает рогатый, теперь начиная нежно поглаживать теплую кожу пальцами. В этот момент его дыхание заметно учащается по вполне понятным причинам. Теперь то ясно, что норвежец его уж точно никуда в ближайшее время не отпустит, даже если Риджуэлл решит взяться за драку. Мысли давно смешались в какой-то единый непонятный комок, глаза полуприкрыты. Напился знатно, хотя и не скажешь ведь, что всю бутылку высосал. —Что ты от меня хочешь? Руки убери, эй... Томас даже немного выгнулся, затаив дыхание ненадолго. Он ощущает теплое дыхание позади себя и осознаёт, насколько близко Ларссон сейчас находится. Холодные пальцы заставляют напрячься и почти не двигаться, пуская мурашки по бледной коже огромным табуном. Все дни, почти не выходя из дома, дают о себе знать. — Э-эй, кто тебе разрешал трогать меня? — Огрызнулся мужчина, хмуря брови и сводя их к переносице в озлобленном виде. Пусть он ничего сделать не может, но язык всё ещё остаётся острым, как бы Торд его не проучивал своими поступками. От непривычных ощущений лицо начало заливаться румянцем. Неприятно всё осознавать… — Ты будешь слушать меня сегодня или нет? — Не буду. Мямлит Ларссон, а в подтверждение своих слов запускает руку дальше. Сейчас его мозг не способен принять и осознать тот факт, что Том отказывается. Будь он трезв, конечно же, и не подумал бы руки распускать, даже если бы очень сильно захотелось. Они и спали вместе и душ принимали, однако как бы ни хотелось, рогатый не позволял себе ничего более объятий или коротких поцелуев. Помимо всего этого, видимо, в пьяном состоянии он реагирует куда проще на неприятные слова, сорвавшихся с уст черноглазого. Может потому, что по-прежнему не до конца понимает суть предложения, а может потому, что просто считает это неважным. Радует только тот факт, что не злится. Будучи под действием алкоголя разные люди выдают разную реакцию. Было бы хуже, если бы он ни с того ни с сего бросился на Томаса с кулаками. — Не будь таким злюкой, Том, я так долго терпел. Пожалей лучше меня. Риджуэлл был готов согнуться в три погибели, ведь такие прикосновения доставляли не очень-то и большой дискомфорт, но и неприятности. Он надеялся на то, что Ларссон в скором времени уснёт, а здесь всё совершенно наоборот. Руки распускает, ещё и не слушается. А говорил об этом когда-то давно, что все прихоти любимого использует. — Куда ты лезешь? Мне некомфортно, у тебя... Руки холодные. Может поэтому отпустишь? — Вот я об тебя их и грею... Томас опускает взгляд ниже, наблюдая за тем, как чужая рука неспеша блуждает под тканью футболки. Румянец в этот же миг всё больше покрывает лицо. — Терпел? Торд промычал, оглаживая чужие ребра, спину и даже грудь, не специально задевая соски, в общем, всё, куда рука свободно дотягивалась. Это вызывало приятное тепло внутри, сердце вновь ускорялось, пусть и не так сильно, как то бывало обычно, а ещё вызывало долю возбуждения. — Терпел, а ты что думал? Торд вопросительно вскидывает бровь, поднимая взгляд к лицу черноглазого. Выглядит смущенно и от того довольно мило. Не часто такое увидишь. Даже в такой ситуации старается выглядеть серьезно, скрывая свои истинные эмоции и чувства, пускай яркий румянец предательски выдавал его. Чужие руки словно пленили, не давая уйти от Ларссона. Ему не нравилось, как всё идёт в плохую сторону. —Ничего я не думал, ты же поцелуев боишься, выглядишь неопытно, что я могу ещё думать?! — Снова огрызнулся Томас, в очередной раз резко дернувшись, и, наконец слегка приподнявшись. Нужно делать ноги. Ну уж нет, он ведь далеко не сможет зайти, совесть не позволит? Хотя этому мужчине хватило совести похитить человека, и он ни о чем не жалеет судя по всему. Торд охнул в ответ на очередную попытку черноглазого сбежать, после чего таки вытащил руку из-под футболки, дабы та помогла удержать чужое тело на месте. — Ну почти, но не получилось.... Рогатый усмехнулся, прикрыв глаза. — Хотел бы я лечь на тебя, но тогда, боюсь, раздавлю. Теперь ему ничего не оставалось, кроме как крепко прижимать того обеими руками к себе. Возможно, будет ждать, пока Том устанет сопротивляться, а потом уже продолжит. Если руки к этому моменту не отсохнут, или если он и вовсе не уснет. — Так-то оно так, но это же не значит, что я не хочу и тем более не думаю об этом... Или ты правда считал, что я святая Дева Мария? Ларссон вновь тихо смеётся, посчитав слова возлюбленного достаточно забавными.