Айым:свет луны над Хогвартсом

Снова в Хогвартсе Первый учебный год прошёл спокойно — если, конечно, не считать хаоса, который постоянно крутился вокруг Гарри Поттера. Хотя меня это мало интересовало. Я не общалась с ним, как и с большинством героев странных слухов, бродивших по замку. Лето я провела в Оксфорде — у сестры, её мужа Эвана и их маленькой дочери, моей племянницы Айлин. Годовалое чудо с пухлыми щёчками и пытливым взглядом стало для меня настоящим светом этого лета. Мы вместе кормили уточек, гуляли по паркам, ездили с сестрой по магазинам. Я ловила каждую минуту — вдыхала запах кофе из утренней кухни, слушала смех Айлин, запоминала уют. Всё было… по-настоящему. Ближе к концу августа пришло письмо из Хогвартса — напоминание о первом сентября и список учебников на новый год. Мы с Эваном поехали за покупками вместе: кто бы мог подумать, что он окажется отличным собеседником и человеком? 1 сентября 1992 года Сейчас я сижу в Большом зале. Кажется, так он называется — всё время забываю, хотя он действительно огромен. Сверху — зачарованный потолок, звёздное небо, чуть затянутое облаками. Директор Дамблдор, в своей привычной манере, произносит речь. Первокурсников вызывают к распределяющей шляпе — всё как в прошлом году. Когда церемония закончилась, староста Когтеврана увёл новеньких, а я решила не спешить в спальню и пройтись по коридорам. По пути встретила сестёр Патил, Драко Малфоя с его неизменной свитой, парочку пуффендуйцев. Поздоровалась — вежливо, без лишних эмоций. Быть чистокровной на нейтральном факультете — настоящее преимущество. Можно поддерживать связи с любым факультетом и не ввязываться в глупые войны. Поднявшись по знакомой винтовой лестнице, я оказалась перед дверью в гостиную. У неё не было ни ручки, ни замочной скважины — лишь гладкое полотно из тёмного дерева и бронзовый молоток в форме орла. Я постучала. Через мгновение раздался голос — спокойный и мудрый: — Я не живу, но рождаю мысли. Без тела, но двигаю мир. Меня не видно, но ты со мной всегда. Что я такое? Я чуть наклонила голову, улыбнулась и ответила: — Идея. Дверь отворилась без скрипа. У Когтеврана загадки редко повторяются, но сегодня мне повезло — вопрос оказался понятным. В гостиной уже было тихо. Голубоватое пламя в камине отбрасывало мягкие тени, кресла у окна были заняты младшими учениками. Один из первокурсников поднял голову и вежливо поздоровался. Я кивнула — и направилась к девочке, стоявшей в одиночестве у книжного шкафа. — Привет, — сказала я. — Ты, кажется, новенькая? Она повернулась ко мне. Светлые волосы, выпуклые глаза, странные серёжки в форме редиски. — Да, я Луна. Луна Лавгуд. С этого дня мы начали общаться. Луна оказалась не такой, как все, — странная, честная, мечтательная. Но мне это понравилось. Чуть позже она даже познакомила меня с Джинни Уизли, и, к своему удивлению, я поняла: этот учебный год может быть куда интереснее, чем я думала.