Айым:свет луны над Хогвартсом

Даа… Год как оказалось и вправду был насыщенным! Сначало Гарри Поттер выиграл матч,а потом начались странности! Сначало заморозилась Миссис Норрис—кошка мистера Филча,потом еще два ученика! Вообщем ужас ужасом и все вертелось вокруг Поттера,мда уж… В один из дней он вышел на дуэль с Малфоем где заговорил с змеей! Теперь слухи стали еще сильнее.. Но на этом не все остановилось,Матч отменили из-за нападения на Гермиону и ещё одну девушку,В школе ввели повышенные меры безопасности,но этого будто не хватило и Школу решили закрыть, а учеников отправить по домам! Но все обошлось! Поттер все разрулил(Айым сначало не поверила),и началась в этом году белая полоса жизни Созревшие мандрагоры вернули к жизни всех пострадавших. Праздник длился всю ночь: монстр повержен, экзамены отменены, Локонс больше не преподаёт, а Гриффиндор победил, завоевав Кубок школы. Лето После второго курса я провела первую часть лета в Оксфорде, как обычно — с сестрой, Эваном и Айлин. Но во второй половине пришло письмо на пергаменте, с кривым почерком, украшенное цветочками и солнечными зайчиками, как будто письмо само улыбалось: “Приезжай ко мне, Айым. Папа говорит, что в этом году флампингеры особенно активны в нашем лесу. Мы сможем построить им гнёзда и искать отражённые мысли в колодце. Обещаю кормить тебя пирогом с морошкой и не заставлять носить шляпу из лопуха (если не захочешь, конечно). С любовью, Луна.” И я, конечно, поехала. ⸻ Дом в Отили-Сент-Кэтчерине был ещё страннее, чем я ожидала. Башенка напоминала перевёрнутую кружку, на крыше — флюгер в форме дирижабля, в саду гуляли гномы с выкрашенными усами. А сам Ксенофилиус Лавгуд встретил меня в халате, расписанном рунами, и с серьёзным видом спросил: — Ты не случайно видела по пути медузийных барсуков? — Нет, только обычную белку, — ответила я. — Жаль, — задумчиво кивнул он. — Они очень застенчивые. ⸻ С Луной мы делали всё, что угодно и ничего одновременно: плели венки из васильков и «магических одуванчиков», которые, по словам Луны, защищают от тревожных мыслей; наблюдали за “лунными мотыльками” с фонариком и вареньем, стоя по колено в траве; читали Придиру вслух, обводя особенно странные статьи синим пером; гонялись за “невидимыми сновидениями” — Игра Луны,в которой нужно было молча ползать по полу с закрытыми глазами, пока не “поймаешь тишину”. ⸻ В одну из ночей, сидя на чердаке, мы слушали шум ветра и ели землянику прямо с банки. — Айым, — тихо сказала Луна, — если бы ты вдруг потеряла себя, я бы всё равно тебя нашла. Даже если ты станешь облаком или чайником. — Я бы тоже, — ответила я. — Только не хочу быть чайником. — Почему? — Меня будут ставить на плиту. — Хороший аргумент. И мы засмеялись. ⸻ Это лето было другим. Не как у семьи,хотя у них очень уютно. Это было лето тёплой странности, тихой дружбы и свободы быть не “правильной”, а собой. И, клянусь, я до сих пор не уверена, не видела ли я по-настоящему флампингера. Или хотя бы его перо