Часть 1
26 июня 2025 г., 06:46
Эта история, ставшая позже легендой, произошла в некоторой стране в северных землях. Страна мало чем отличалась от десятков подобных ей, но если она и правда была так посредственна, то мы бы с вами здесь и не собрались.
И начать свой рассказ я хочу издалека.
На площади толпились жители. Их загорелую от работы в полях кожу обжигал жар пылающего в центре площади кострища.
Под неугомонный церковный хор и крик священника в центре бушующей толпы трещал древесный крест, к которому тугими канатами было примотано тело молодой женщины. Её светлые волосы, опалённые языками пламени, щекотал ветер.
Всё походило на суматошный вихрь из звука и жара. Священник не унимался. Где-то вдалеке, на балконе замка, стояла семья короля, пришедшая посмотреть на это представление. В глазах королевской семьи не было сочувствия, не было и интереса, для них это была всего лишь повинность – присутствовать на казни ведьмы.
Среди бездушной толпы, что, не боясь пламени, закидывали худощавую фигуру камнями, тоже не было жалости – только гнев.
Девушка приподняла голову, ища своими изумрудно-зелёными глазами хоть кого-то, кто не был бы рад смотреть за экзекуцией над простым человеком, и она его нашла. Сочувствие в глазах таких же, как и её. От чего-то после этого стало легче.
Женская фигурка скрючилась, крича от боли. Её дитя родится прямо тут и погибнет с ней же. Никто и никогда не станет спасать ведьму, даже свои же могут только подарить ей жалость и понимание в последние моменты жизни.
Снова спазм – роды ощущаются куда больнее, чем весь окружающий жар. Под треск костра и молитвы на свет и появился её сын. Она увидела его впервые, всего покрытого пеплом и молчащего. Наверное, мёртвым родился – ну, хотя бы не мучался.
Лицо ведьмы исказилось горькой улыбкой, ей так бы хотелось обнять своё чадо сейчас. Даже если оно уже не вздохнёт, в первый и последний раз подарить ему материнскую ласку.
Ребёнок молчал, но внезапно раскрыл глаза, взирая на мать. Его радужки были такими же, такими же изумрудно-зелёными, как и у неё. Языки пламени будто огибали маленькое тельце, не смея его коснуться. Он не кричал и не плакал – просто смотрел на то, как тело его молодой матери повисло на деревянном кресте.
А шум толпы не смолкал, они продолжали кричать и проклинать её. Ничего в мире не изменилось. Королевская семья вскоре покинула балкон, оставляя столь жалкое зрелище своим подданным.
С того события прошел 21 год. По всему королевству кровавой волной прошлись гонения ведьм и колдунов. Их пытали, жгли на кострах, насиловали, а затем топили в святой воде.
На их плечи повесили неурожай, сопровождавший все пять лет гонений, и войну, что выкосила треть всего населения спустя десять лет после окончания волны репрессий.
Остались ли ещё в мире настоящие ведьмы и маги – теперь уже никому не ведомо. Эта история стала своего рода легендой, сказкой, что рассказывают непослушным детям. Но даже спустя 20 лет всё ещё происходят сожжения ведьм. Люди, потерявшие доверие друг к другу, без разбору обвиняют своих соседей и неугодных в колдовстве, еженедельно происходят новые казни. И не ясно уже, где люди, а где посланники Сатаны.
Старый король умер, оставив после себя сына и вдову, что стала править королевством. Юный принц не слишком интересовался делами страны, он больше тратил время на построение неведомых механизмов, которые внедрял в замке и в близлежащих селениях.
Его куда чаще можно было увидеть с перемазанным сажей лицом, чем в красивых нарядах в бальных залах.
– Ваше величество, вам пора на занятия фехтованием, – голос этого рыцаря был знаком принцу с самого детства. Они воспитывались вместе. Его величество Ксено Хьюстон Уингфилд и Стенли Снайдер – его верный хранитель и командующий личной гвардии принца.
– Стенли, давай ты скажешь моей матушке, что я там был, а я пока продолжу свои исследования, – Ксено увлечённо смешивал некоторые порошки в кувшине, полностью погружённый в этот процесс.
Стенли только вздохнул, закатывая глаза и закидывая на плече свой меч.
– Вы прекрасно знаете, что я не могу это сделать. Ваше Величество, прошу, перестаньте подставлять меня перед королевой, идёмте, – как же иногда ему хотелось просто схватить принца и увести его из импровизированной лаборатории.
– Стенли, не мешай мне! Я тут, между прочим, занимаюсь тем, что сможет вывести нашу страну на новый уровень! – он промчался прямо перед рыцарем, высыпая ранее названную смесь в котелок.
– Вы же понимаете, что ведёте себя подозрительно? Единственное, что убережёт вас от сожжения на костре за колдовство, – это ваш статус. Я бы советовал вам вести себя более осмотрительно, – у Снайдера медленно, но верно заканчивалось терпение. Иногда он проклинал тот день, когда начал служить своему принцу. Вот почему он не может быть как все – просто ходить на балы да изучать историю.
– Стенли, я всё делаю для страны, – принц рассерженно подошёл к парню, с нескрываемым раздражением смотря тому в глаза, – а фехтование мне для этого без надобности.
– Да, а как вы проведёте армию в атаку в случае войны? – Стен опустил меч, ударяя металлической поверхностью о каменный пол.
Ксено отскочил, боясь громкого звука, и фыркнул, задирая голову.
– А ты мне на что? – Стенли только закатил глаза, убирая тяжёлый двуручный меч в ножны.
– Я могу уже и голову сложить к этому моменту, – рыцарь развернулся, решительно удаляясь в сторону королевского сада, более не смотря на принца и не пытаясь того ни в чём убедить.
Ксено посмотрел на котёл и вздохнул, выходя из лаборатории и пытаясь нагнать Снайдера, что, впрочем, было не так уж и просто, учитывая небольшую разницу в их росте.
– Не говори чепухи, куда ты денешься? – сравнявшись, Уингфилд посмотрел прямиком в изумрудные глаза своего собеседника. Тот не проронил ни слова, молча вручая в руки Хьюстону деревянный меч.
С видом обречённого принц встал на позицию в центре тренировочной площадки, наблюдая за тем, как Стенли снимает с пояса крепления своего меча, бесцеремонно опуская тот на траву вместе с частями тяжёлой амуниции.
Неосознанно Ксено засмотрелся. Его рыцарь имел недюжую популярность среди дам, и принц мог это понять. Высокий, блондин, так ещё и имел крепкое телосложение – завидный жених, ничего не скажешь.
Уингфилд издевательски ухмыльнулся, вставая в боевую стойку и снова оценивающе оглядывая оппонента.
– И при всех вводных ты всё ещё невинен, как монашка, – Стенли вопросительно приподнял бровь, не понимая, о чём идёт речь. Попользовавшись этой заминкой, Ксено атаковал, но его порыв был быстро заблокирован, и на следующий принц полетел в траву.
– Пф, моя личная жизнь – это последнее, что должно вас волновать, Ваше величество, – Снайдер брезгливо отряхивал рукава своей рубашки, не спеша даже подойти к Ксено, чтобы помочь тому выбраться из зарослей жимолости.
– И всё же… – Уингфилд не без труда, но всё-таки снова появился на тренировочной площадке, – по замку уже слухи ходят, мол, у рыцаря его величества половое бессилие, – Хьюстон заговорщически приблизился к Стенли, что обречённо закрыл глаза, ударяя Ксено печём прямо по коленям, от чего тот снова упал.
– Воин из вас никакой, Вашество, – рыцарь даже без проблеска жалости отвернулся, размеренно и довольно удаляясь в сторону конюшен.
– Эй! И как ты можешь звать себя моим защитником, если решил тут оставить! – Хьюстон быстро вскочил, продолжая возмущаться на несправедливость бытия.
Стенли только пожал плечами, подхватывая свою амуницию и уже приказывая конюхам готовить коней. Его довольно сильно веселила такая реакция Ксено, всё-таки что ни говори, а возможность поддразнивать принца и оставаться при этом с головой на плечах ему безмерно льстила.
– И куда ты собрался?! Зачем нам лошади, меня ждут проекты, понимаешь, проекты! – Уингфилд стоял, скрестив руки на груди и недовольно ударяя по земле ногой.
– Я всего лишь неотёсанный деревенщина, куда уж мне, Ваше величество, – Стенли тихо посматривал, пряча улыбку за телом лошади, на которой поправлял сбрую.
– Не ерничай! Знаю я, как ты умеешь притворяться дурачком, если тебе это надо, – Уингфилд подошёл ближе, протягивая ладонь Стенли, чтобы тот помог ему взобраться на коня.
– Да вы прям барышня, – Снайдер всё-таки помог принцу взобраться и усесться на неплохом таком чёрном мерене.
– А ну цыц! Распоясался совсем, вот возьму и казню тебя за очернение своего доброго имени, – Стен только закатил глаза, забираясь на своего коня.
– Что бы что-то опорочить, это что-то должно для начала быть, – он пришпорил кобылу и помчался вперёд, наслаждаясь видом задыхающегося от возмущения лица Ксено.
– Да как у тебя язык повернулся! – тот сразу же помчался в догонку. Но у принца не было шанса догнать Снайдера, что без труда скрывался в узких улочках столицы, изводя коня так, что тот протестующе ржал и брыкался, но всё равно нёс рыцаря в указанном направлении.
Город давно привык уже к подобным заедам принца и его телохранителя. Что уж поделать – молодо-зелено, пока есть возможность, стоит дать мальчишкам порезвиться.
Вскоре они выбрались за черту города. Закат постепенно разгорался за лесом, создавая вокруг тёмных верхушек елей настоящий огненный нимб.
Стенли остановил лошадь посреди поля, любуясь закатом. За ним появился и Ксено, что также заворожённо смотрел на горизонт.
– Подумать только, как прекрасна природа. Словно магия, – Ксено говорил это заворожённо, будто и не для Снайдера совсем. Но тот услышал, удивлённо поглядывая на принца.
– Только при визире так не говорите, он вас живо на кострище отправит, – Стен вобрал в грудь вечернего воздуха, продолжая смотреть на Уингфилда, что с небольшой надменностью во взгляде обернулся на рыцаря.
– Стен, только не говори, что ты правда веришь в магию и прочую ненаучную лабуду, – Хьюстон фыркнул, – это всё общественное заблуждение, просто то, что наука ещё не смогла объяснить.
Снайдер только кивнул головой, разворачивая лошадь и отправляясь обратно в сторону замка. Принц закатил глаза, но сделал то же самое.
Так и начинается эта история о двух бравых мужах, что готовы были на всё что угодно ради процветания своей страны. Но, как и бывает в историях, подобных этой, ничто не может быть так просто. Что ж, дорогой слушатель, их впереди ждёт ещё много неизведанного.
