There, where you go every night.

Тишина в палате была густой и тягучей, словно сладкий сироп. Она прилипала к коже, заполняла лёгкие, и от неё хотелось избавиться криком, движением, чем угодно. Но Осаму не шевелился. Вместо этого шатен лежал на кровати, безвольно раскинув руки в разные стороны. Его взгляд устало блуждал по потолку, где трещины, будто паутина, сплетались в причудливые узоры. Казалось, что там, наверху, поселился огромный, невидимый паук, плетущий свою бесконечную сеть. За окном медленно вечерело. Солнце постепенно пряталось за линией горизонта, окрашивая стены комнаты в ржаво-оранжевый цвет. Напротив кровати висел небольшой белый календарик, на котором черным передвижным квадратратиком был отмечен сегодняшний день, 19 июня. Дазай всегда непереносил эту дату, ведь она вечно напоминала о том, что с детства его заставляли быть не собой, а тем, кем хотели видеть родственники. Ведь с самого детства Осаму был словно подопытный кролик в алчном эксперименте. Его родственники, словно голодные волки, жаждали видеть в нем вундеркинда, гения, который прославит их фамилию. Они мечтали о лаврах и почестях, забывая о простом человеческом счастье. Поэтому, едва Дазаю исполнилось пять лет, его, как ценный экспонат, отправили в гимназию, чтобы как можно скорее "выковать" из него образованного человека. Из-за влияния и, чего греха таить, толстого кошелька родственников, мальчика без проблем приняли в престижное учебное заведение, несмотря на его юный возраст. Достаточно было подсунуть директору несколько купюр с изображением важных дядек, чтобы тот, не моргнув и глазом, согласился принять мальчика под свою опеку. Главное, чтобы капали деньги. После поступления в первый класс, Осаму заметил , что его дальнейшие дни рождения были похожи один на другой, словно клоны. Маленький тортик с одинокой свечкой, которая никогда не исполняла желаний. Очередной научный том в подарочной, идеально упакованной обертке. Вежливые, но холодные улыбки родни, давно забывшей, что ребенок – это не бездушный проект по выращиванию гения, а живой человек, нуждающийся в любви и заботе. Но теперь он вырос. Теперь он сам мог решать, что ему нужно. И мог купить себе что угодно, конечно же, за счёт любимых родственников. Не то чтобы Дазай этим гордился, но другого выхода у него не было. На сегодняшний день, Осаму, работающий практикантом, взял себе выходной. Ему нужно было сбежать из душного помещения и прокатиться в город, чтобы, как обычный человек, пройтись по магазинам и немного развеяться. Шатен накинул на себя кремовую водолазку и тёмно-бежевые брюки, набрызгался любимым дорогущим парфюмом со стойким ванильным ароматом и направился к выходу из комнаты. Но перед тем как оказаться на свободе, Осаму решил заглянуть к директору, дабы занести заявление о своём отгуле и уточнить, удалось ли найти достойную замену на те несколько часов, в которые практикант будет отсутствовать. *** — Держите. Заявление, которое вы просили принести ещё вчера, - Дазай протянул листок Саджимуре, чтобы тот мог ознакомиться с текстом. На мгновение взгляд бинтованного задержался на лице директора, пытаясь понять, что скрывается за его маской безразличия. Впрочем, как обычно, ничего интересного. Всё та же непроницаемая стена, за которой, вероятно, таится нечто такое, чего лучше не видеть. Прошло около двух минут. Тишину нарушал только звук ручки Хиро, который тоже присутствовал в директорском кабинете, заполняя журнал по посещаемости. — Как проходят ваши тренировки? Чуя смог чему-либо научиться? - внезапно прервал тишину Саджимура, откладывая заявление на небольшой письменный столик, находящийся возле поста. Дазая искренне удивил вопрос, последовавший от директора. Видимо ему не столь важна бюрократия, сколько его подопытные пациенты. Как мило. — Поднимать предметы на небольшое расстояние от пола и регулировать свой вес, - проинформировал Осаму, перебирая пальцами ключи в кармане. —Я занимаюсь с ним всего три дня, поэтому контроль над способностью у Чуи пока хромает. Саджимура кивнул, и на его лице на мгновение промелькнуло что-то похожее на удовлетворение: — Отлично. Рад, что этот юноша оказался обучаем. Но как бы Осаму ни было лестно, что его подопечный соответствует ожиданиям начальства, кое-что другое беспокоило его куда больше. Его отгул, например. — Вы нашли мне замену на сегодня?- наконец выдавил Дазай, впиваясь взглядом в стену за спиной директора, не желая встречаться с ним взглядом. — Тачихара-кун подменит тебя, - бросил Саджимура на последок, прежде чем Осаму пошел дальше, теряясь в длинном пустом коридоре больницы. *** Время приближалось к пяти часам вечера. Дазай уже целых двадцать минут стоял перед витриной дорогой кондитерской, разглядывая изысканные десерты. Его взгляд скользил по рядам пирожных и тортов. Вдруг его внимание привлек небольшой бенто-тортик – миниатюрное чудо с сочной клубникой и воздушными взбитыми сливками. Посредине, нежным шрифтом из молочного шоколада, виднелась надпись: « Happy Birthday! ». Осаму невольно улыбнулся. Он помнил, как в детстве мечтал о таком торте, как завороженно смотрел на витрины кондитерских, представляя, каким будет его идеальный день рождения. Но вместо праздника всегда были лишь книги и скучные лица родственников. Теперь, наконец , он мог купить себе этот маленький кусочек счастья. Отстояв небольшую очередь и купив долгожданное лакомство, Дазай уже собирался покинуть уютное заведение, как вдруг в кармане его брюк завибрировал мобильный телефон. На экране мерцал знакомый номер, принадлежащий Марте, его тёте. — Алло? - спокойно произнёс шатен, выходя из кондитерской. — Дазай, привет. У тебя же сегодня день рождения. Ты сейчас в городе? — В городе, однако скоро уеду, - парень невольно сжал зубы, мысленно молясь всем Богам, чтобы она не предложила то, о чём он и так к несчастью догадывался. — Может, зайдешь к нам? Всего на пару часиков, мы с Такуми подготовили для тебя небольшой сюрприз. Осаму до боли в сердце хотелось отказаться от очередной встречи с этими двумя и прожить этот ненастный день в одиночестве, в тишине и покое. Однако он прекрасно понимал, что любой его неверный шаг может повлечь за собой отсутствие денег. Марта перечисляла Дазаю деньги на жизнь, поскольку он находился под её опекой, и по закону она обязана его обеспечивать. Конечно, она могла найти тысячу причин, чтобы урезать финансирование, и Осаму это прекрасно понимал. Поэтому он подумал, что лучше потерпеть пару часов и побыть хорошим мальчиком, чем полностью лишиться средств к существованию. — Хорошо. Буду через полчаса, - процедил он сквозь зубы, резко кладя трубку. *** Парень приехал к ним на сорок минут позже, чем обещал. Каждая минута казалась пыткой, но он понимал, что избежать этой встречи не получится. Слишком высока была цена непослушания. Родственники Осаму жили в огромном жилом комплексе на самой окраине города. Все дома выглядели одинаково, как будто их штамповали на фабрике. Безликие бетонные коробки, в которых не было ни капли уюта. Но зато здесь было все, что нужно: магазины, аптеки, кафе. Все для того, чтобы не думать ни о чем, кроме работы и потребления. Войдя в знакомую квартиру, место, которое парень считал домом, он отметил , что совершенно ничего не изменилось. Конечно, ведь с тех пор, как он уехал на практику в психиатрическую больницу, прошло всего три недели, но ощущение было, что он вернулся в прошлое. Здесь совершенно ничего не менялось. Дазай прошел на кухню, где царили красный и белый цвета. Яркие, кричащие, пытающиеся скрыть пустоту за показной радостью. Тётя Марта медленно, с каким-то нарочитым спокойствием, разливала кипяток по трем маленьким фарфоровым чашкам, заваривая крепкий черный чай. Дядя сидел за столом и, как всегда, уткнулся в телефон. Ему было все равно, что племянник приехал. Он жил в своем мире, где Осаму не было места. Шатен даже не поздоровался. Просто сел на стул напротив и исподтишка начал разглядывать тётю Марту. Она была накрашена, но как-то неумело. Губы обведены, но явно выходили за контур, тональный крем темнее ее кожи, а тушь на ресницах выглядела как засохшая грязь. На ней было черное платье до колен с крупным рисунком из красных и белых цветов. Её блондинистые волосы собраны в тугой пучок на затылке. Увидев Осаму, женщина натянуто улыбнулась. Улыбка была только на губах, в глазах не было совершенно ничего. — Наконец-то ты приехал, Дазай. Как твоя практика? - спросила Марта, поставив чашку чая перед юношей и садясь на стул между ним и дядей. — Терпимо, - ответил он, избегая её взгляда. Дазаю было неприятно находиться в компании этих людей, однако юноша старался этого не показывать. — Главное, что ты набираешься опыта. Я уверена, что ты станешь отличным врачом! - Тётя похлопала Осаму по плечу. Ему стало противно от этого прикосновения. — Ах да! Чуть не забыла! Сегодня же у нас сегодня именинник!—она достала из-под стола небольшую черную коробочку, перевязанную ярко-красной лентой, и корзину с желтыми розами. Открыв коробку, первым в глаза Осаму бросилась миниатюрная сувенирная катана, сделанная довольно качественно. Лезвие её блестело, рукоять была обтянута кожей, а на гарде был выгравирован узор из цветов сакуры. Рядом лежал небольшой набор японского чая в красивой упаковке. Из всех презентов, только чай вызывал у Дазая приятные чувства. Тёплый аромат, нежный вкус – маленький островок спокойствия в этом жестоком мире. Это был единственный подарок, которому он искренне обрадовался, но он не мог этого показать. Шатен приподнял бровь, рассматривая подарки. В детстве он любил читать истории о самураях и мечтал о собственном мече. Но сейчас этот подарок казался издёвкой, напоминающей об украденном детстве. Он сухо поблагодарил тётю, стараясь скрыть сарказм в голосе: — Спасибо, очень мило с вашей стороны. Они пытаются его купить? Заглушить его боль дорогими подарками? Или просто показать, какие они щедрые и заботливые? Ему было уже плевать. Он все равно оставался им должен. И он знал, что эта долговая яма будет тянуть его на дно всю оставшуюся жизнь. Осаму уже почти не думал, пытаются его подкупить или просто делают вид — сейчас это казалось неважным. Он просидел в квартире около получаса, каждый миг ощущался грузом на плечах, а потом едва смог вырваться на улицу, стараясь как можно скорее улизнуть обратно в больничное здание. Воздух за дверью казался легче, и даже шум города не раздражал так сильно, как тишина и холод родственников. *** Оказавшись в привычных стенах психбольницы, Дазай вспомнил, что сегодня у него есть ещё одна нерешённая задача —договориться с главврачом и по совместительству куратором для многих учеников-практикантов Судзуки Ито о вывозе Чуи в люди. Ведь Осаму никогда не разбрасывается словами на ровном месте! Судзуки сидел в своем личном кабинете, заполняя нудную бурократическую рутину, а именно заполнение бумаг об успеваемости своих подопечных. —Чего пришёл?-не поднимая глаз, раздражённо проворчал Ито.Уж очень ему не симпатизировало когда ему не дают сконцентрироваться. —Хотелось бы начать издалека. Как часто здесь вывозят пациентов куда-либо развеяться?- Осаму уверенно встал напротив парня,закинув руки в карманы и слегка наклонив голову в бок. —Ну... Примерно никогда. Это не санаторий или курорт, если ты не в курсе,-Судзуки отложил шариковую ручку в сторону , поднимая свой серьёзный взгляд на бинтованного. —Ах, правда? Какая досада,-шатен достал из кармана несколько крупных зелёных купюр, надеясь подкупить собеседника. Ведь с остальными данный трюк всегда работал, поэтому в этот раз всё как обычно получится, не так ли? —Пф,-прыснул Ито, отодвигая деньги от себя. —Серьёзно? Решил подкупить меня? Я на такое не ведусь. Осаму резко оцепенел, не веря услышанным словам. Его эго крайне сильно пошатнулось, ведь он мог найти подход к любому человеку с помощью этого незамысловатого способа, а этот Судзуки... Не смог поддаться на денежную наживу. —Просто... насколько мне известно для более быстрого и качественного восстановления психики нужны регулярные прогулки на свежем воздухе. И я подумал , что смог бы ненадолго вывести Чую на улицу,-Дазай слегка поджал губы, искусно скрывая свое раздражение из-за неудачи с подкупом. —Чуя это который вечно кидается на всё и всех? Или это тот мальчик, что разгромил одну из палат? Ах точно, всё и сразу,-главврач поправил свои очки, медленно спадающие с переносицы. –Не пойми меня не правильно, я рад, когда наши пациенты вновь ощущают отголоски привычной жизни, такие как поход на улицу, однако ты просишь меня о невозможном. Этот человек совершенно не контролирует себя. —А если я докажу вам обратное? Докажу, что он вполне вменяем и может совладать с собой. В таком случае вы дадите свое согласие на прогулку?-не терял надежды Осаму, с вызовом смотря в глаза Ито. —Попытка не пытка, но честно признаться, не думаю, что у тебя выйдет что-либо. *** После диалога с Судзуки, сумевшего спустить Дазая с небес на землю, практикань последовал в свою комнату. Осаму захотелось проявить немного вежливости— поделиться купленным сегодня тортом с Чуей. Шатен поставил на стол аккуратно упакованную коробку, медленно распаковал её, беря в руки острый нож. Далее он отрезал небольшой презентабельный кусочек, кладя на пластиковую тарелку , добавляя рядом небольшую ложку. Данные столовые принадлежности казались наиболее безопасными. Дазай аккуратно взял блюдо и направился в палату, где сейчас жил Накахара. Войдя внутрь, первым кого застал Осаму стал Сэтору, сидящий в довольно необычной позе, а именно мальчик указывал пальцем в угол потолка, слегка трясясь ,словно там что-то очень-очень жуткое. Заметив постороннего, Хиросэ моментально залез под одеяло,прячась от потенциального врага. — Это тебе, Чуя. У меня сегодня день рождения, - тихо сказал Дазай, ставя тарелку на Чуину тумбочку. — 17 лет исполнилось. Решил принести тебе кусочек. — Не подходи так близко ко мне! Держи дистанцию 2 метра!- прорычал злобно рыжик. — Кем ты вообще себя возомнил? Накахара уже собирался схватить тарелку и бросить её, но шатен успел вовремя отдернуть посуду. Осаму тяжело вздохнул, отступил на шаг и отвел взгляд — старался не провоцировать и дать Накахаре возможность спокойно съесть торт. —Свесил меня на идиота-Тачихару , будто я вещь какая-то тебе!А сам обещал, что ты свозишь меня в город! Лжец!-мальчик ударил руками по твердому матрасу. —Чуя,-Дазай аккуратно оперся на стену, возле которой стояла кровать рыжего. —Это не так просто, как я предполагал. Однако не значит, что это невозможно. Я обязательно придумаю как вывести тебя отсюда. — Конечно придумаешь! Ты же пообещал! -Накахара глубоко вдохнул , после чего спокойно выдохнул воздух, чтобы успокоиться. Его учили этому способу на одной из терапий. Мальчик всё ещё не решался прикоснуться к десерту. Он с явным презрением слегка оттолкнул тарелку и сразу же полез в шкафчик тумбочки за своим альбомом и восковыми мелками— сломанными, но все же пригодными для искусства. —На тебя резко нахлынуло вдохновение?-опешил Осаму, пытаясь разглядеть что же именно выводит в своем альбоме его пациент. — Не смотри! Ты всё испортишь!-рыжик прижал листок к своей груди, складывалось ощущение , что в его руках находится важный суперсекретный документ, а не детский рисунок. — Тебе что, везде надо совать свой нос, да? После этих слов Чуя вернулся к рисованию, сосредоточенно водя мелками по бумаге. Практикант молчал, терпеливо ожидая окончания процесса. Прошло около десяти минут. Накахара наконец вздохнул, закатил глаза, вырвал листок из альбома и протянул шатену. На нём был аккуратный портрет Дазая. Несмотря на скудный набор цветов, портрет получился очень похожим — темные волнистые волосы, караковые глаза и лёгкая улыбка на губах. Осаму принял бумажку, внимательно рассматривая изображение. Он видел себя глазами другого человека, и это было… странно. Впервые за долгое время бинтованный почувствовал что-то, что не мог объяснить. Что-то, что заставило его на мгновение забыть о своих проблемах и посмотреть на мир иначе. На его губах появилась искренняя улыбка, впервые за этот вечер. —Считай, что это мой подарок на твой день рождения. Н-но это только одноразовая акция, на большее не рассчитывай!-слегка смутился рыжик, отводя серьёзный взгляд в сторону. — Спасибо тебе, Чуя. Тот лишь фыркнул и отвернулся, но в его глазах мелькнул проблеск чего-то нового — может быть даже доверия или надежды. — Знаешь..., - Дазай вздохнул, делая небольшую паузу. — Если тебе вдруг понадобится поговорить… или просто посидеть в тишине… скажи. Я буду рядом. И, не дожидаясь ответа, Осаму вышел из палаты, тихо прикрыв за собой дверь. Уже поздно, надо отправляться в комнату. В коридоре было тихо и прохладно. Он прислонился спиной к стене, чувствуя тепло рисунка в руках. Впервые за долгое время он не чувствовал себя совершенно одиноким.