There, where you go every night.

Выйдя в сумрачный коридор, Дазай опёрся на стену, расположенную параллельно двери в палату. Десятки различных угнетающих мыслей начали затуманивать разум Осаму. Это чувство было в новизну для шатена, оно , словно сотни ножей, продырявило тело несчастного юноши насквозь. Он был искренен. С каких вообще пор Дазаю не плевать на чувства и судьбу какого-то рыжего мальчишки, который вечно чем-то недоволен? Осаму и сам не мог ответить на этот душетрепещащий вопрос, навязчиво засевший в его голове. —Маленький рыжий засранец,- тихо недовольно прошипел Осаму направляясь в свою комнату, крепче сжимая в ладонях свой портрет. Адам, тут же подскочил к Осаму, стоило только практиканту переступить порог своей комнаты. Глаза Такэды загорелись любопытством, и он, не церемонясь, попытался заглянуть в листок, который Дазай держал в руках. — Эй бинтованный, не жмись.Неужто у тебя там очередные "важные" бумажки по врачебному делу? - Адам нарочито потянулся к рисунку , однако увидев изображение лишь надменно хихикнул, поднимая раззадоренный взгляд на шатена. — Ууу... понятно. – А что там? - лениво поинтересовался Кацу, даже не повернув голову в их сторону. Он сидел на своей кровати, погруженный в чтение одной очень развратной манги. — Да вот, Дазаю рисуночки дарят. Поклонники, не иначе! - Такэда расхохотался, а затем шутливо толкнул Осаму в плечо, словно извиняясь за свою резко нахлынувшую дерзость. Шатен на эту выходку лишь закатил глаза, молча убирая рисунок в выдвижной ящик своей прикроватной тумбочки, нервно процедив сквозь зубы: — Молча завидуй, имбицил. Дазай стремительно направился к своей кровати. Достав чёрную потрёпанную футболку с облезлым белым принтом и новые хлопковые шорты такого же цвета, практикант начал переодеваться, параллельно аккуратно сворачивая стерильный белый халат. — Как можно вывести пациента из психбольницы без лишнего шума? Желательно в парк, который находится недалеко,-прервал тишину Осаму, кладя сложенные вещи в ту же тумбу, где минуту назад скрылось произведение искусства от Чуи. — Пф, да никак! - вновь усмехнулся Адам, садясь на свою постель, расположенную параллельно кровати практиканта. — С твоим неуравновешенным пациентиком можно только мечтать об выходе в люди. Помнится мне, здесь однажды мужчина работал, тоже хотел вывести погулять одного буйного мальца. В итоге тот вырвался и покалечил двух невинных человек, представляешь? -спокойно проговорил блондин, теребя в руках небольшой клочок собственного одеяла. —После, того мужчину уволили и впредь в этих стенах стоят жёсткие ограничения. Нужно получить уйму справок и разрешений в том числе от главврача. А он такой занудный обмудок, поэтому ты пролетаешь. Хотя...можешь попробовать слёзно молить, чтобы тебя выпустили погулять, может прокатит, -развел руками в стороны Такэда. — Тут только поводок купить и выгуливать, - съязвил Кацу, открывая новый порнографический разворот в манге. —Ой, да идите вы... - отрезал Осаму, падая на койку и отворачиваясь к стене. Усталость накатила на него с новой силой, и он мгновенно погрузился в беспокойный сон, пытаясь отгородиться от суровой реальности хотя бы на несколько часов. Его не смущало даже то, что свет в комнате так и остался включен. *** Четыре дня сборов всякого рода разрешений и нудных, но при этом неимоверно важных бумаг пролетели незаметно. Дазай таскал Чую по различным врачам, чтобы те осмотрели мальчика и подтвердили , что он не кинется с кулаками на первого встречного человека. Для достижения цели, а именно выхода на улицу оставался единственный и при том малый сложный шаг — согласие главврача. Осаму самолично убедился в бесячести Судзуки, когда тот потребовал его переделывать отчёты, связанные с контролем лечения Накахары целых три раза, ибо те "не соответствуют медицинским стандартам". Дазай, к слову ,сильно утомился за эти дни непрерывной работы. Поэтому он предпочел начать свое очередное рабочее утро с чашечки любимого кофе и приятного разговора со своим недавним русским знакомым. Шатен сидел на твёрдом табурете на кухне, предназначенной для санитаров, мелодично помешивая ложечкой в чашке с густым американо, в который он, вопреки всем правилам, добавил целых три куска сахара. Кухня была небольшой и довольно старой. Было ощущение, что ремонт на ней не проводили с момента постройки психиатрической больницы. Хоть здесь и имелась столовая, она была предназначена исключительно для пациентов, поэтому санитарам приходилось самостоятельно справляться с готовкой. Напротив него, с изящной чашкой чёрного чая в худых пальцах, сидел Фёдор Достоевский. Его бледное лицо было невозмутимо, лишь глаза, тёмные и пронзительные, досконально следили за каждым движением Дазая. — Как же я устал..., - жалобно протянул Осаму, отпивая свой сладкий напиток. — Но я горд собой. Например, позавчера мне наконец удалось разгрести все свои бюрократические долги, а сегодня договориться о финальной встрече с Судзуки-саном. Это было тяжело, между прочим. — Очень занимательно, - тихо произнёс Фёдор, поднося чашку к губам. Бинтованный уже хотел было ответить на высказывание приятеля, как вдруг фразу оборвал громкий скрип открывающейся двери. На пороге кухни, запыхавшийся и с лицом, покрасневшим от ярости, стоял Судзуки собственной персоной. Точно. Дазай совершенно забыл, что назначил встречу с ним не на вечер, а на раннее утро! — Дазай, паршивец...! - голос Ито пророкотал, как раскат грома, заставляя даже Фёдора слегка вздрогнуть. — Я значит бегаю по всей больнице как ненормальный, ищу его ,а он тут чаёвничает! Не вы ли случайно умоляли меня освободить место в моем плотном графике на встречу с вами!? Осаму медленно повернулся к нему, с наигранным удивлением подняв бровь. — Судзуки-сан, к-какое неожиданное появление! —Молчать. Просто удосужьтесь поднять свою пятую точку с табурета и следовать за мной,-не дав возможности возразить, Судзуки развернулся и вышел, его шаги гулко отдавались в коридоре. Дазай с театральным страданием поднялся со стула. — Ну вот, он посмел прервать наш интересный разговор, - Осаму бросил быстрый взгляд на Фёдора, который лишь тихо фыркнул в ответ. Через пару минут шатен уже стоял в кабинете Ито. Судзуки молча протянул ему пачку свежераспечатанных тестов. —Вы предоставили мне необходимые справки от невролога, психиатра и клинического психолога. Результаты Чуи довольно неплохи, однако боюсь , что этого недостаточно для достижения вашей цели. Поэтому на консилиуме, который был проведён вчера, посовещавшись с другими специалистами , мы решили , что вашему пациенту также следует пройти более углублённое тестирование,-Ито указал взглядом на стопку бумаг в чужих руках. —Я ожидаю, что результаты мне будут предоставлены до конца сегодняшнего рабочего дня. Дело в том, что ради отчётности и контроля состояния подопечных, в психиатрической больнице довольно частенько проводились различные тестирования. Ничего примитивного, обычные детские задачи и скучные вопросы, на подобии :"Как тебя зовут? Где ты находишься на данный момент?". Эти тесты должны быть такими же простыми, правда? Шатен принял листы, ощущая их легкую тяжесть в руках. Первый лист являлся титульным, на тем красовалась большая чёткая надпись: "Лист оценки психического состояния" — Какой ужас, - тихо прокомментировал Осаму, не сдерживая своего отвращения к этим ужасным бумажкам. — Что? - резко спросил Судзуки. — Ничего-ничего. Уже бегу проводить ваши тесты! - Дазай поспешно ретировался из кабинета, чувствуя на спине тяжёлый и очень недовольный взгляд главврача. *** В комнате Достоевского всегда была особая гнетущая атмосфера. Здесь, среди пыльных томов и ощущения скрытого наблюдения, решалась судьба Накахары Чуи, увидит ли мальчик свет, за те долгие и мучительные месяца, которые он провёл в психбольнице. До этого рыжику давали какие-то несчастные тесты, годившиеся разве что для детсадовцев, но сейчас перед ним возникла целая стопка бумаг. Толстая пачка, грозно шуршащая страницами, казалась приговором. – Лучше уж вообще не выходить на улицу, чем заполнять всю эту макулатуру,-рыжик крутил шариковую синюю ручку в руках, разглядывая многочисленное количество листов. Их было около десяти, и каждый из них нуждался в заполнении. Начало было обманчиво простым. Лёгкие вопросы, словно завлекающие в ловушку: « Кто вы? Слышите ли вы голоса? Что было на завтрак? ». Как обычно.Чуя машинально отвечал на каждый из них, особо не вникая в суть вопроса. Но потом начались настоящие задачи. Психологические лабиринты, в которых требовалось найти выход, определить мотивы, предсказать поведение. Одна из них, например гласила об острове, рыцарях и лжецах. —"Вы попали на остров, где живут два типа людей: рыцари, которые всегда говорят правду и лжецы, которые всегда лгут. Вы встречаете двух местных жителей, А и Б. Житель А говорит: "Я лжец, а Б — рыцарь". Житель Б говорит: "Верно только одно из двух утверждений А".Кто из них кто?"- третий раз подряд перечитывал условие Чуя, стараясь наконец вникнуть в суть логической задачи. В голове был вакуум. Ничего адекватного не приходило на ум, особенно под этим сверлящим взглядом Фёдора, да ещё и Дазай напротив, буравит взглядом. В итоге Накахара, не выдержав, с грохотом швырнул ручку на стол. Его терпение лопнуло. Ярость начала подниматься волной. — Я... Я ничего не понимаю...! - рыжик был готов схватить листы и разорвать их в клочья, однако Осаму, словно предчувствуя это, вовремя перехватил его руку и выхватил проклятую пачку из-под пальцев Чуи. — Нельзя, - твёрдо пробормотал Дазай, перемещая взор на вопросы. — Действительно, как ребёнок малый должен сориентироваться, если после пары вопросов о себе ему подсовывают это? - негодование шатена потихоньку на́чало нарастать. —Задания вполне себе соответствуют его возрасту,-вмешался Фёдор, понимая к чему клонит его друг. Осаму не мог больше терпеть. Они сидели уже целых два часа над этими проклятыми тестами! Практикант подхватил, ранее нагло брошенную на стол ручку и начал быстро заполнять тесты, бросая короткие непродолжительные на Фёдора взгляды. —Прекрати. Он должен решить это сам, - Фёдор фыркнул, одаривая Дазая презрительным взглядом. — А ты представь себя двенадцатилетним ребенком, которому пихнули такие задачи, - практикант поднял бровь. — Что скажешь? Сможешь вообще хоть что-то написать? Фёдор лишь озлобленно закатил глаза и отвернулся, осматривая свою комнату. Ему было неясно к чему такая гиперопека Дазая в сторону этого рыжего маленького демона. Хотя, не ему же потом придётся разгребать последствия, если Чуя сорвётся с цепи. Поэтому Достоевскому было абсолютно плевать. *** Наконец тесты были сданы главврачу, а результаты получены. Накахаре официально разрешили выйти на улицу, однако днём на несколько часов и под чутким присмотром Дазая, но это лучше чем ничего, верно? Было раннее утро. Наглый солнечный луч пробился сквозь щель в оконных ставнях, упираясь прямиком в бледное веснушчатое лицо Чуи. Мальчик заворчал, натянул тяжёлое одеяло на голову, однако было уже поздно — сознание медленно и неохотно возвращалось к неуютной реальности. Воздух в палате был прохладным, из-за приоткрытого окна, помимо этого в помещении присутствовал противный запах хлорки, ведь всего несколько минут назад здесь были вымыты полы. Накахара медленно сел в кровати, протирая свои заспанные глазки. Вдруг его взор упал на соседа, который по всей видимости давно не спал, глядя в окно. Вид из этой палаты выходил прямо на трассу, по которой ежеминутно с огромной скоростью мчались легковые и грузовые автомобили. —И давно ты не спишь?-потянулся ввысь рыжик , разглядывая нелепую позу Сэтору. —Я проснулся когда было темно,-Хиросэ отвлекся от разглядывания автомобилей, убирая руки от запотевшего окна и складывая их на груди. —Тут... Приходили к тебе. Врач твой, сказал, что зайдёт к тебе после приёма лекарств. Он сам мне сказал! Доверять Сэтору в таких вопросах было не самым лучшим решением, ведь визит Осаму мог быть обыкновенном галлюцинацией парня. Но с другой стороны Чуе ничего не оставалось, кроме как лечь в постель и дожидаться прихода своего милостивого санитара, который должен любезно предоставить рыжику поездку в город. Дазай не заставил себя долго ждать, уже через 5 минут после больного неприятного укола в мышцу плеча и кисло-горькой таблетки, шатен впархнул в палату держа в руках цветастый непрозрачный полиэтиленовый пакет. — Доброе утро, как твоё самочувствие? Чуя уставился на него, пытаясь собрать в кучу разрозненные мысли. Его взгляд моментально зацепил пёстрый пакет с неизвестным содержимым. –Прекрасно, лучше и не придумаешь!- с сарказмом воскликнул мальчик. —Они [медицинские работники] дали мне какую-то неизвестную дрянь помимо обычного укола! Сказали, что ты их попросил! —Это одно из требований для нашей поездки,-развел руками Осаму, засовывая проворную руку в пакет,доставая из него белую футболку с длинным рукавом до локтя и тёмно-серые свободные шорты чуть выше колена. —Пришлось прикупить, поскольку главврач не удосужился выдать мне твои старые вещи, однако...,-практикант вынул из кармана своего медицинского халата небольшой документ, официально разрешающий Осаму вывести Чую за пределы больницы, на целых два часа. — Ты... это... - он мотнул головой то в сторону одежды, то на бумажку, не в силах подобрать слова. —Твои результаты оказались довольно высоки. Этот аргумент и послужил последней каплей к подписанию согласия,-Дазай стремительно убрал бюрократию, кладя одежду на кровать Накахары. — Мы свободны на несколько часов. Ну, как свободны... Под моим чутким присмотром , разумеется. Собирайся, я зайду за тобой через пятнадцать минут. И да... Попробуй сегодня никого не поднять в воздух. А то Саджимура мне голову оторвёт,-мило улыбнулся шатен на последок, покидая больничную палату. Дверь закрылась, оставив Чую наедине с грубой тканью его новой футболки в руках и с пульсирующим в висках странным чувством — смесью панического страха и дикого, щемящего предвкушения. Он снова посмотрел на запертую дверь, потом на одежду. На улицу. Всего на несколько часов. Откинув все свои мысли и раздумия в сторону , рыжик поспешно принялся одеваться. *** Такси резко дернулось с места, оставляя за собой клубы пыли и серое угрюмое здание больницы, постепенно уменьшающееся вдали. Чуя прилип к окну, широко раскрытыми глазами провожая каждый исчезающий за поворотом метр этой проклятой глуши — ржавые заборы, покосившиеся указатели, бесконечные сосны, словно часовые, охраняющие его неволю. Он чувствовал, как оковы страха и контроля ослабевают с каждым отдаляющимся километром. Воздух в машине был спертым и пах дешевым освежителем с насыщенным цитрусовым ароматом. Накахара дышал глубоко и жадно, как будто впервые за долгие месяцы. Дазай, сидевший рядом, молча наблюдал за ним краем глаза, и на его губах играла едва заметная улыбка. Городской парк встретил их шумом — радостные возгласы детей эхом развевались по всей территории. Также было отчетливо слышно журчание воды в фонтане и тихий шелест листвы на деревьях. Различные сорта цветов благоухали, даруя свежий цветочный аромат людям вокруг себя. Чуя замер на мгновение, ослепленный яркими красками и суетой. Он уже забыл, каково это — быть среди людей, которые не смотрят на него с опаской или жалостью. Внезапно взгляд Накахары зацепился за небольшой киоск с мороженым и разнообразными газированным напитками. — Хочешь мороженного?-догадался шатен, глядя на жалобные умоляющие глазки Чуи. Ну как ему можно отказать в чём-либо? —Один шарик пломбира, пожалуйста. И попроси их, чтобы просыпали сверху шоколадом, -попросил мальчик медленно выдвигаясь в сторону киоска. Все таки лекарство в большой дозировке давало о себе знать, поэтому действия Накахары были слегка замедлены. Он аккуратно взял своё мороженое и так же неторопливо отправился за Дазаем в сторону небольших деревянных лавочек. Усевшись на самую отдаленную от назойливых парочек и шумных детских компаний , находившуюся под большим деревом сакуры, рыжику моментально полегчало. Он начал потихоньку уплетать свой вафельных стаканчик , изредка оглядывая как Дазай поедает свой фисташковый пломбир. —Знаешь, тут довольно хорошо.Ну по сравнению с психушкой, -тихо сказал Чуя, глядя на брызги воды в фонтане, сверкающие на солнце. —Когда я был очень маленьким, то меня водили в подобные места.Это напоминает мне о прошлом. —Ты хочешь рассказать мне об этом?-мягко уточнил Осаму, глядя как его мороженое начинает медленно таять. —Как-нибудь в другой раз,-проговорил Накахара, кладя последний кусочек пломбира в рот. Дазай опешил. Накахара не наорал на него. Не нагрубил, не начал махать кулаками или кусаться. Может природа действительно благотворно влияет на психику мальчика? — Я запомню твои слова. —В блокнотик запишешь?- съязвил рыжик, пытаясь показаться таким же недовольным как раньше. Однако сквозь его насупленное личико виднелось то беззаботное и мимолётное счастье, которого Чуя не испытывал уже долгие годы.