There, where you go every night.

Чуя бежал до самого дома, едва переводя своё сбившееся дыхание. Ночной воздух обжигал лёгкие, но он не мог остановиться. Сердце колотилось где-то в горле, в висках стучало, а перед глазами всё ещё мелькал опасный образ Тачихары. Каждый шаг отдавался в теле глухим, тревожным пульсом. Он влетел в прихожую, захлопнул за собой дверь и сразу же запер её на все имеющиеся замки. Руки тряслись так сильно, что ключ пару раз соскальзывал, противно царапая металл. Он прислонился спиной к двери и попытался глубоко вдохнуть, но густой, вязкий воздух застревал в горле, будто само нутро отказывалось принимать его. В такие моменты Чую всегда накрывало с головой. Ему казалось, что он загнан в угол, что он обязательно подставит своих близких. Мир сузился до одной слепящей точки: тиканья часов в гостиной. Собственное тело ощущалось чужим, непослушным, словно он смотрел на себя откуда-то из угла потолка и не мог вмешаться. Мысли неслись с бешеной скоростью, мгновенно сменяя друг друга, и это сводило с ума: "Тачихара сдал меня. Или не сдал? Если он действительно мафиози, то точно сдал, Мафия скоро доберётся до сюда", -Накахара перевёл взгляд на собственные ладони. "Ты всегда всех подставляешь, заставляешь других рисковать ради тебя, а сам не способен их защитить", - пронеслась очередная мысль. Перед глазами на долю секунды вспыхнул образ из прошлого: взрыв, запах гари, лицо Кэтсеру, бледное до синевы. Чуя зажмурился, прогоняя видение. Пытаясь хоть как-то заглушить панику, он сполз по двери на пол. Обхватил колени руками и принялся ковырять ногтями кожу на запястьях. Физическая боль помогала отвлечься от беспорядка в голове, заземляла, но руки всё равно продолжали мелко дрожать. Паника не ушла полностью, однако значительно отпустила парня. Тэкеши не спал. Он ворочался на футоне в гостиной, когда услышал, как хлопнула входная дверь. Подозрительно, что в прихожей никто не включал свет и не снимал верхнюю одежду. Лишь странный шорох раздавался оттуда: то ли возня, то ли сдавленное дыхание. Когда терпение окончательно лопнуло, Кояма Тэкеши поднялся и пошёл проверить, что же происходит в прихожей. Щёлкнул выключатель.Тусклый желтоватый свет мгновенно залил коридор. Он замер у порога, разглядывая Чую. Рыжий сидел прямо на полу у двери, уткнувшись носом в колени, и нервно,до крови расчёсывал руки. — Эй, ты чего? Что стряслось? - тихо спросил он, присаживаясь на корточки и заглядывая Чуе в глаза. — Ничего. Не надо спрашивать. Я уже спать иду, - Чуя попытался отвернуться, пряча лицо, дёрнулся, чтобы подняться и поскорее уйти от разговора. — Никуда ты не пойдёшь, пока не расскажешь, - Кояма крепко перехватил его за запястье, не давая сбежать. Он заставил Чую подняться, потянув за собой на кухню. — Да что ты пристал, сказал же — ничего! - огрызнулся юноша, не сопротивляясь. Силы окончательно покинули парня. — Я не маленький, чтобы со мной вот так возиться! Они зашли на кухню. Накахара сел на стул, поджав под себя одну ногу, и дрожащими руками вывалил на стол покупки из пакета: сладкие булочки, две молочные шоколадки, моти с клубникой и один энергетик, который аккуратно пододвинул в сторону Тэкеши. — В общем... Я пока в магазин ходил, встретил знакомого из прошлого. Мы поговорили немного, а потом он выдал, что теперь работает на Портовую Мафию. И что за мной охотятся. Понимаешь? Они меня ищут. Я не знаю, что делать теперь. Они найдут меня, где бы я ни прятался. На моей жизни поставили один большой крест. Тэкеши слушал его молча, подперев подбородок рукой. Когда Чуя наконец выговорился, Кояма протянул руку и бережно взъерошил его рыжие волосы, как младшему брату. — Чуя, - негромко произнес он. - Ты поэтому тогда сбежал из приюта? Накахара хмуро кивнул и уставился на банку энергетика. Тяжелая тишина повисла в кухне, нагнетая неприятную атмосферу. — Да, сбежал, и что?! - резко вскрикнул Накахара. —Ты не был в психушке! Ты не был инструментом, на которого охотится чёртова Портовая Мафия! Ты не знал, каково это — просыпаться каждое утро и думать: "Сегодня меня убьют". Я устал вечно оглядываться по сторонам в ожидании своей кончины, - Накахара осёкся, опуская голову вниз. Плечи поникли, а злость схлынула так же быстро, как накатила, оставив после себя лишь пустоту и стыд. — Прости, - тихо сказал он, не оборачиваясь. —Я не должен был кричать. Ты не виноват. — Я знаю, - сказал он спокойно. —Знаю, каково это, когда тебя вечно поджидают за углом и пытаются похитить. Но жизнь на этом не заканчивается. Ситуация сложная, но раз выкарабкался я однажды, то и ты сможешь. У меня тоже есть прошлое, которое я не хочу ворошить, потому думаю, что я смогу тебе помочь. — И что мы вдвоём сделаем против целой организации? - рыжий медленно повернулся. В тусклом свете кухонной лампы его лицо выглядело младше своего возраста. — Мы будем противостоять Мафии не вдвоём. У меня есть знакомые, которые вполне способны помочь нам. — И что ж там за люди такие, что смогут уничтожить всю Мафию? - скептично поинтересовался Накахара. — Тц, - недовольно цокнул языком Тэкеши. —Они не будут уничтожать всех подряд, а просто запугают их лидера, чтобы тот отстал от тебя. — Это звучит абсурдно. Ты готов рисковать своей жизнью и целой организацией ради меня? — Рэн попросил поручиться за тебя, я люблю своего младшего брата, потому поклялся защищать тебя ценой собственной жизни. Да и к тому же, этой группировке Мафия доставила немало проблем, потому все честно, - Кояма достал из кармана пачку виноградных сигарет, беря одну штучку и поджигая её конец дешевой зажигалкой. Чуя тоже потянулся к пачке, как вдруг получил удар по руке.Накахара моментально отдёрнул слегка покрасневшую кисть руки, недовольно поморщившись. — За что? - не понял Чуя. — Тебе нельзя, ты еще мелкий, - Тэкеши положил перед Чуей булочки с заварным кремом. - На вот лучше, съешь это и потом марш спать. У тебя большие синяки под глазами, смотреть страшно. Завтра выходной, хоть отоспишься. Он проводил Накахару до его футона в гостиной, дождался, пока тот наконец заберётся под одеяло и закроет глаза, создавая видимость сна. Юноша свернулся клубком, натянув одеяло до подбородка, и вдруг спросил: — Ты не оставишь меня? Тэкеши замер в дверях. Этот, казалось бы, детский наивный вопрос застал парня врасплох. Чуя тут же пожалел, что спросил, и отвернулся к стене, пряча лицо. — Куда я от тебя денусь? - бросил Кояма, выходя из гостиной. Тэкеши вышел на балкон, плотно прикрыв за собой дверь. Ночной воздух был влажным, холодным и пах сыростью. Он вновь достал пачку виноградных сигарет: тонких, с сиреневатым фильтром и закурил. Сладковатый дым поплыл в темноту. Минут десять он просто стоял, опираясь локтями о перила и глядя на спящий город. В окнах соседних домов гасли огни. В голову Коямы нахлынул рой из воспоминаний: как Рэн в панике позвонил ему, прося, чтобы тот приютил у себя одного из его приютских знакомых. Тэкеши тогда согласился, потому что Рэн был в отчаянии, а он никогда не умел отказывать тем, кто находился на грани нервного срыва. Он ожидал, что Чуя будет обузой: нервным, дёрганым, неудобным. Но за десять месяцев рыжий стал чем-то большим. Кем-то вроде вредного младшего брата, которого ты не дашь в обиду. Он достал телефон, набрал номер. На третий по счёту гудок трубку наконец подняли. — Чего в такой час? - спросил сонный голос на другом конце звонка. — У меня проблема, - Кояма затянулся, выпуская дым в тёмное небо. — За одним моим хорошим знакомым охотится Портовая Мафия... — Что за знакомый? И кто конкретно из их шавок за ним охотится? — Ну тот, который у меня живёт, Чуя.Он не уточнил кого конкретно встретил, но вероятно это Огай, раз все у них на взводе,что аж с Йокогамы припёрлись к нам, - недовольно заявил Тэкеши. —Мы должны прикрыть его. В трубке повисла пауза. — Расскажи ему про нас. И вези на базу. Если за ним охота, здесь он будет в большей безопасности, чем в твоей квартире. — Я не хотел бы втягивать его в нашу организацию, да и в целом в криминал - глухо ответил парень. — Он уже втянут, - отрезал собеседник. - Если Мафия найдёт его раньше нас, ты знаешь, что с ним будет. Они не пощадят его. — Никуда он не втянут, - Тэкеши повысил голос, но тут же осёкся, вспомнив о спящем Чуе. — Он ещё ребёнок или же раз мы утратили лучшие годы юности , то и он тоже должен страдать? — Именно поэтому он должен быть на базе, - перебил голос. —А не в твоей квартире, где вы оба беззащитны. Или раз ты так бодро чешешь языком, то может у тебя есть варианты? Такеши хотел ответить, предложить годную альтернативу , что затмит по его мнению абсурдный вариант собеседника ,как замер. Взгляд его скользнул вниз по улице, а после остановился. В конце двора, медленно, тихо гася фары, въезжали два чёрных автомобиля. Стёкла наглухо затонированы: не было видно ни силуэта внутри, ни намёка на тех, кто сидит в салоне. Машины остановились у соседнего подъезда и замерли, как хищники, притаившиеся перед броском. — Я перезвоню, - бросил Кояма, сбросив звонок. Он отступил от перил, ушёл с балкона, резко задёргивая штору. В гостиной было тихо. Чуя тихо сопел на футоне. Тэкеши стоял в темноте, сжимая телефон в побелевших пальцах, понимая, что времени на раздумья больше нет. За окном притаились две очень подозрительные машины, внутри их вероятно люди, которым нужен рыжий мальчишка. А между ними только он — Тэкеши Кояма, который поклялся беречь Чую ценой собственной жизни. И он свою клятву нарушать не собирается.