There, where you go every night.

Прохладный бодрящий вечер незаметно опустился на улицы Камакуры [примечание:город в Японии, в 40 минутах езды от Йокогамы].Сезон сакуры был в самом расцвете,опадающие нежно-розовые лепестки нежно украшали город, расстилаясь на тротуарах и скамейках. Фонари и яркие неоновые вывески магазинов и кафе освещали ночную Камакуру,не давая городу погрузиться в сплошную тьму. Внутри одной из кофеен горел приглушённый жёлтый свет. За окном фонари зажигались один за другим, выхватывая мокрый асфальт из темноты. Чуя протёр барную стойку в последний раз. Тряпка скользила по дереву машинально, руки помнили движение лучше, чем голова. Он глянул в пустой зал, проверяя его на чистоту в последний раз. Накахара тщательно работал с первого дня как устроился сюда. Не то, чтобы такой вид работы был ему по душе, однако у него не было должного образования, чтобы устроиться на более высокий чин, а потому пришлось значительно снизить круг специальностей, на которые можно устроиться. Здесь не просили предъявить документы и зарплата была вполне неплохая для обычного бариста, потому парень не жаловался. — Чуя-кун, ты сегодня припозднился,- начальница Акино-сан вышла из гардероба только для персонала,накидывая дорогое чёрное пальто на свои острые плечи. — Последний клиент ушёл десять минут назад, - Чуя повесил небольшую чёрную тряпку на край раковины. — Кассу я пересчитал, чаевые положил к вам на стол. — Опять себе ничего не взял?На моей памяти ты первый человек, кто отказывается от заработанных денег —У меня есть зарплата. Если я буду забирать свыше своей зарплаты, то это будет несправедливо. Акино-сан всегда удивляла своевольность в поведении Накахары.Он мог сложить всё свои чаевые в кассу как будто так и должно быть.Однако спорить она не стала, ибо поведение Чуи никогда не мешало ни клиентам , ни персоналу. Девушка протянула своему подопечному конверт, в котором была его недельная зарплата. Чуя медленно потянулся к нему, аккуратно беря,чувствуя, как бумага неприятно холодит пальцы. Он до сих пор не привык к тому, что у него есть свои деньги. Что он сам решает в каких количествах и на что именно их тратить. — За тобой опять тот парень заедет? Чуя кивнул, уже накидывая на себя родную, слегка потрёпанную кожанку. — Бережёт он тебя, - усмехнулась Акино-сан и, чуть помедлив, добавила громче: — Так и должно быть. В твоём возрасте кто-то должен о тебе заботиться. Чуя ничего не ответил на это высказывание, лишь негромко попрощавшись напоследок. Снаружи было довольно свежо. Дверь звякнула колокольчиком, и ночной воздух ударил прямо в веснушчатое лицо юноши. Чуя сделал шаг за порог и привычно выдохнул. Ему всё ещё казалось странным, что он живёт без чёткого расписания как это было в психиатрической клинике или же в приюте. "Интересно как там Кэтсеру и Рэн? Кажется с нашей последней встречи прошло чуть меньше года? Надеюсь, им не сильно досталось из-за меня"-думал юноша, направляясь в сторону парковки для легковых автомобилей. Чуя часто ловил себя на мыслях о прошлом, которые с каждым разом становились всё более пугающими. То, что он не хотел ворошить въелось в его сознание, не желая покидать. Прокручивая весь день мысли про мафию, что вторгалась в приют и подвергла всех мучительным пыткам Чуя не мог спокойно спать. Из мыслей, юношу вырвал звук мотора, а после из-за угла показался тёмно-синий мотоцикл с побитой фарой, замирая возле обочины. — Садись скорее, - бросил Тэкеши и снял шлем, показывая свои взъерошенные блондинистые волосы.В его правом ухе красовались две чёрные серьги, а левая рука была полностью забита различными татуировками, но больше всех выделялся дракон, обвивающий всю конечность. Одет он был дорого: кожаная куртка от известного бренда поверх тёмной водолазки, перчатки с обрезанными пальцами и тёмные джинсы с кожаным ремнём. Чуя взял шлем, привычным движением руки застегнул ремешок и сел сзади. Мотоцикл дёрнулся и плавно влился огни ночной улицы. Они ехали молча. Тэкеши не любил трепаться за рулём, а Чуя не хотел.Да и общих тем для разговора со знакомым Рэна никогда не находилось. Лучше, смотреть на город, что раскрывался перед ними. Камакура был значительно меньше и тише, нежели родная Йокогама. Двухэтажные дома, узкие улочки, вывески, светящиеся цветастым неоном.Где-то вдали играла музыка,низкие басы, доносящиеся из приоткрытой двери бара. Возле, пара пьяных подростков смеялась. Парень нёс девушку на руках, она визжала и колотила его по спине. Чуя лишь проводил их взглядом, и в груди что-то болезненно защемило.Накахара моментально отвернулся в другую сторону, лишь сильнее прижимаясь к водителю мотоцикла, чтобы не упасть. Он не завидовал. Он просто не понимал, каково это, когда тебя тоже любят. Ветер трепал его рыжие слегка кудрявые волосы, забираясь под кожаную куртку. Чуя прижался лбом к плечу Такеши ,чтобы спрятаться от ветра. Тот чуть повернул голову, но ничего не сказал на это действие. Они пересекли мост, маленький и горбатый, под которым текла чёрная вода. Огни дробились в ней, как осколки стекла. Мотоцикл свернул во двор. Перед Накахарой предстал знакомый дом в несколько этажей. — Завтра у тебя выходной? - поинтересовался Тэкеши, глуша мотор транспорта. — Я просто уеду по делам, вернусь ближе к вечеру. Если что, в холодильнике лежит суп, не вздумай опять забыть поесть. — Да, я уже договорился о замене на работе, -Чуя слез с мотоцикла, стянул с себя шлем, недовольно глядя на водителя. Тэкеши тоже задержал на нём свой долгий пристальный взгляд.Как будто хотел спросить что-то ещё. Но вместо этого только хмыкнул и пошёл к подъезду, на ходу доставая виногадные сигареты. Накахара же так и остался стоять посреди двора, чувствуя как внутри снова поднимается то, чему он не знал названия. Он определённо чувствовал что-то подобное раньше, когда был маленьким ребёнком. В груди проснулось нечто голодное и ноющее. Оно прикидывалось нежностью, но при этом болезненно тёрлось о рёбра,плавно перетекая в грудину, проявляясь внутри мерзким зудом и гадким до одури жжением.Но Чуя уже знал: стоит дать ему волю и оно вопьётся в него зубами, не желая отпускать. Он одёрнул куртку и пошёл за Тэкеши, прогоняя неприятные мысли прочь. *** Он честно попытался прогнать все глупые мысли и поскорее уснуть, чтобы просто забыться. Но сон не шёл уже как второй час. За окном все ярче разгорались уличные фонари, отбрасывая бледные тени на потолок, а Накахара все ворочался с боку на бок. Простыня казалась слишком горячей, подушка неудобной, а тишина в квартире давила на уши. Поняв, что уснуть все равно не получится, Чуя резко сел на кровати. Внутри зудело странное, нервное беспокойство. Надо было выйти на воздух. И срочно купить чего-нибудь сладкого, а заодно банку энергетика, чтобы хоть как-то забить эту пустоту в груди. Он тихо, стараясь не шуметь, натянул свою привычную кожанку и тихо проскользнул к выходу. Тэкеши спал крепко, так что уйти незамеченным не составило труда. На улице стало холоднее на пару градусов. На душе скребли кошки, шепча, что шататься ночью одному, да ещё и без оружия — паршивая идея. Но Чуя упрямо тряхнул головой, прогоняя дурные предчувствия, и зашагал к круглосуточному магазину. Он устал бояться, что ним или его друзьями может произойти беда, страх гнался за ним повсюду, пробирая каждую клеточку его тела. Он больше не хотел в панике оглядываться и выискивать взглядом Портовую Мафию. — Глупости. Я даже не в Йогогаме, мне нечего бояться ,-выдохнул парень, пытаясь переубедить себя. Однако его предчувствие было, словно сирена, предупреждающая о вот-вот приближающейся опасности. Внутри, среди ярких стеллажей, тревога немного отступила. Чуя увлёкся выбором и в итоге набрал целый пакет продуктов на двоих — не оставлять же Тэкеши без сладостей и энергетика, когда тот проснётся. Сжимая в руке шуршащий пакет, он вышел на крыльцо магазина. И тут же замер. У обочины, тихо урча мотором, припарковался затонированный чёрный автомобиль. Дорогой, приземистый, чистый. Накахаре на секунду показалось, что он снова оказался в Йокогаме, слишком уж узнаваемым был этот мафиозный шик. "Ерунда, если я буду каждое корыто воспринимать как опасность, так ведь и до могилы недалеко"- нервно усмехнулся Чуя, не убирая взгляда с машины. Дверь открылась и водитель моментально покинул салон, направляясь ко входу в магазинчик. Приглядевшись, Накахара узнал незнакомца и, кажется, незнакомец тоже узнал его. Мужчина поправил воротник своей легкой ветровки и сразу же уставился прямо на Накахару, въедаясь в его силуэт хищным взглядом. Ошибиться было невозможно: рыжие волосы и этот вечно хмурый, злой взгляд выдавали Чую с головой. — Ох, какая встреча! -Мичидзу Тачихара удивленно присвистнул, отряхивая рукав. — Ну, здравствуй, - Чуя постарался, чтобы его голос звучал как можно равнодушнее, хотя сердце уже стучало быстрее. Он кивнул на дорогую машину. — Нифига у тебя бампер, конечно. Сколько лет копил? Тачихара негромко рассмеялся, но его следующие слова заставили Чую похолодеть. — А, да не моя это. Из конторы взял. Мы тут с Гин в Мафию устроились, вот теперь разъезжаем на чужих тачках, как говорится. — М-м... Понятно. И как, нравится? - Чуя внешне держал лицо, но его взгляд уже лихорадочно сканировал улицу, выискивая темные переулки и пути к отступлению. Внутри все сжалось от паники. Мафия нашла его. Даже здесь, в тихой Камакуре. Он ведь не случайно проехал десятки километров,чтобы попасть в продуктовый , которых в Йокогаме полно.Даже после того, как он оборвал все связи и буквально стёр себя из прошлой жизни. — Да, в принципе, не жалуюсь, - легкомысленно отозвался Тачихара, а затем, почесав затылок, простодушно добавил: — У меня тут вообще-то задание. Говорили, что ты смерть свою инсценировал и попросили поездить — поискать тебя по ближайшим городам...Ой Дважды Чуе повторять не требовалось. Адреналин ударил в голову горячей волной. Накахара резко развернулся и с места рванул вглубь узкой, запутанной улочки, которую приметил еще на подходе. — Эй! Стой! -донеслось сзади. Пока Тачихара соображал и бросался в погоню, парень уже успел выиграть драгоценные секунды. Выносливость и скорость всегда были его сильной стороной. Он петлял по темным подворотням, то перемахивая через ограждения с помощью своего дара, то выскакивая на тускло освещенные дороги, то снова ныряя в спасительный мрак переулков. Камакура с его лабиринтами старых улиц сейчас играл парню на руку. Наконец, окончательно запутав за собой следы, Чуя ввалился в какой-то глухой, абсолютно темный тупик между домами. Он обессиленно сполз по кирпичной стене прямо на сырую землю, тяжело и хрипло дыша. Грудную клетку жгло от быстрого бега, сердце колотилось в ушах, как сумасшедшее, а пальцы крупно дрожали. Кое-как справившись с дрожью, он сорвал металлическое кольцо с банки энергетика и стал жадно, большими глотками пить холодную, приторно-сладкую цитрусовую жидкость, пытаясь заглушить страх. Злость на самого себя накатила новой, менее приятной волной. Ну зачем, зачем он потащился на улицу посреди ночи?! Хотя, тут скорее нужно было выбирать для переезда более дальний от Йокогамы город, а лучше вообще другую страну. Вместе со злостью в придачу пришла привычная, удушающая тревога. Чуя, даже не замечая этого, запустил пальцы под воротник кожанки и принялся остервенело расчесывать кожу на шее и предплечьях. Ногти больно впивались в тело, оставляя длинные, горящие красные полосы, но этот физический зуд помогал хоть немного отвлечься от нарастающей паники. Неужели всё это время он не параноил, а эта липкая неприятная тревога была лишь верным чутьём? Но сейчас Чую больше волновала более пугающая мысль: "А что, если Тачихара приехал не один? Что, если прямо сейчас по улицам Камакуры за ним уже охотится вся Портовая Мафия?" *** Мичидзу гнал машину обратно в Йокогаму так быстро, как только мог. Его трясло. На душе было паршиво, а в голове крутилось только: "Лишь бы он ответил". Но телефон, брошенный на соседнее сиденье, упрямо молчал. Сколько бы Тачихара ни звонил своему руководителю, в трубке шли только длинные, бесконечные гудки. По стеклу с оглушительным грохотом лупил ливень. Дворники бешено мотались туда-сюда, но вода заливала лобовое стекло так быстро, что дорогу впереди было почти не разглядеть. Мичидзу до боли сжал пальцами руль. Кожа на ладонях вспотела, дышать было тяжело. Больше всего на свете он сейчас боялся возвращаться ни с чем. Он ведь упустил Чую. Своими собственными руками дал ему сбежать, да ещё и прямым текстом сказал, что на него ведется охота. Тачихара отлично знал, что в Портовой Мафии за такие провалы не гладят по головке. В лучшем случае его просто вышвырнут на улицу, предварительно переломав кости, в худшем пристрелят за ненадобностью и скормят тело собакам где-нибудь на пустыре возле порта. Когда он наконец приехал в штаб, внутри все буквально гудело от напряжения. В коридорах то и дело шептались мелкие сошки. Все только и делали, что суетились из-за этого Накахары. Самое дурацкое, что Чуя уже давно не имел к Мафии никакого отношения. Он не крал ничего у них, не переходил дорогу и вообще жил тише воды, ниже травы. Большинству мафиози было глубоко плевать на то, кто это, но только не руководителю Тачихары. Тот кажется помешался на поисках рыжего. Мичидзу поднялся на нужный этаж. Перед дверью кабинета он помедлил, вытер холодный пот со лба и нехотя толкнул тяжелое дерево. Кабинет его руководителя всегда пугал своей пустотой. Огромная комната, в которой почти ничего не было: только рабочий стол, стул, какая-то старая картина на стене и одинокий торшер в углу. Мичидзу зашёл и тихо встал у порога, не решаясь сделать и шага дальше. Мужчина за столом даже не поднял головы. Он просто медленно, монотонно стучал пальцами по дереву. Этот тихий стук в полной тишине нервировал сильнее любого крика. — Здравствуй, Тачихара, -негромко произнес он. От долгой работы в мафии его голос казался хриплым и уставшим, но от него все равно мурашки бежали по коже. — У меня тут к тебе пара вопросов накопилась.Как успехи? Подчинённый сглотнул вставший в горле ком. Он опустил голову, не в силах смотреть мужчине в глаза, и жалобно, почти шепотом выдавил: — Мне нужно признаться. Я видел Чую. В Камакуре, у круглосуточного магазина. Клянусь, я честно пытался его поймать! Но вы бы знали, как он бегает.Я просто не успел за ним. Приношу свои извинения. — Мне не послышалось?- спокойствие с мужчины слетело в ту же секунду, когда слова коснулись его ушей.Одно только имя «Чуя» заставило его вспыхнуть от неистовой ярости. Он резко поднялся со стула, в два шага пересек комнату и оказался вплотную к Тачихаре. Мичидзу даже увернуться не успел — руководитель наотмашь, с треском зарядил ему кулаком прямо в нос. Тачихара отшатнулся, из ноздрей тут же брызнула горячая кровь, заливая губы и подбородок. Но мужчина не дал ему упасть. Он мертвой хваткой вцепился парню в горло, прижимая его спиной к стене. Подчинённый захрипел. Воздуха не хватало, он начал захлебываться собственной кровью, а перед глазами поплыли темные круги. Пальцы на его шее сжимались все сильнее, как железные тиски. — Какой смысл держать тебя здесь и тратить на тебя время, если от тебя нет вообще никакой пользы? - тихо, с яростью процедил мужчина прямо ему в лицо. — Выродок. Ещё один провал за эту неделю. Я лично тебя убью, сломаю каждую кость прежде чем выстрелить в висок. Тачихара уже мысленно прощался с жизнью, как вдруг тяжелая дверь кабинета скрипнула и приоткрылась. На пороге показался один из информаторов мафии. Увидев картину перед собой, он на секунду замялся, но быстро взял себя в руки, громко и чётко докладывая новость. Новость, которая спасла Мичидзу Тачихаре жизнь. — Дазай-сан, мы нашли точный адрес, где сейчас живёт Накахара Чуя. Дазай замер. А затем медленно разжал пальцы. Оставшись без опоры, Тачихара мешком рухнул на колени прямо на холодный пол.Он согнулся пополам, кашлял, хрипел и жадно, судорожно глотал ртом воздух, размазывая кровь по лицу. Но Осаму на него больше даже не смотрел. Все его мысли теперь были заняты только одним.