Самолеты завернутые в одеяла

Наконец-то появилась возможность полноценно приступить к работе. Джетфаер разбирал чемодан. Старскрим уже попросил Ликвида лечь. Ученый не просто так сидел, а готовился. Нужно получить много показателей. Для некоторых придётся пробить надструктуру камеры искры. Это больно. Джетфаер бы терпел это ради науки, поэтому его не беспокоило состояние подопытного. Тот наконец снял плащ. На животе у него была рана неприятного вида, изъеденная черными кристаллами. Кристаллы в ране — дело не удивительное, похоже, это энергон. Только почему он черный? Это тоже хотелось выяснить, но данный вопрос уже выходил за пределы опыта. Или нет? Он же однотысячник и это может быть связано. А может он банально страдает от какой-то инфекции. – Вам это так необходимо? – Это позволит нам получить ценные сведения, – Джетфаер пустился в пространные размышления об актуальности исследования. Для него это и правда важно. На самом деле, потому что в этой области он был первооткрывателем. Медицинский ученый по функции, он начал работать с чем-то совсем иным — спектрограммами искры. Своего рода обман функционализма. Ему не так была важна польза, хотя она определенно была, сколько погрузиться в те знания, которые никто кроме него не знал. Холодносборочники существуют значительно дольше клонов. К ним успели привыкнуть, возникли правовые структуры, защищающие их, но они оказались большим, чем казалось на первый взгляд. – Опишите подробно ваши способности. Ликвид некоторое время медлил. Это заставляло сомневаться в его правдивости. – Я могу понимать, что чувствуют другие боты, даже если они это скрывают. Даже если я не смотрю на них и не слышу их. – Можно понять силу эмоций бота по его сигнатуре, – справедливо заметил Старскрим. – Но не какая эмоция конкретно. Я все еще считаю это даром. Это не то, что стоит объяснять наукой. Я был бы рад его использовать, если бы это было не насильно. Речь Ликвида сбилась. Для Старскрима его слова были противоречивы. Может бот сам не знал, чего хочет. Может не помогать ни этим ботам, ни в этом государстве. А может он просто врал. – Я имею ввиду то, что не все стоит подтверждать. Иногда слепая вера бывает полезнее. Только боты верят не во что-то хорошее. Но это уже их проблемы. Бот не походил на того, у кого есть мания исключительности, но с чего бы ей не быть? У него похоже личный культ. Он пусть и не совсем положительно, но постоянно думает о религии. – Дайте мне просто спокойно жить. Я не мошенник. Я никогда не оказывал платных услуг. Не плевать ли вам на то, зачем я это делаю? – Мы уже объяснили причины нашего прибытия, – ответил Джетфаер с тотальным безразличием. Ликвиду лишь осталось раскрыть грудную броню. Камеры искры не видно нужно разбирать. Еще и все изъедено этими гадкими кристаллами. Старскриму от чего-то стало крайне не по себе, что странно, он работал со всякими корпусами. Может дело из-за всей этой мистификации? Так или иначе ему было важно, чтобы поездка не была впустую. Подопытному ввели местное обезболивающее. Он должен был находиться в сознании, а потом без сознания, чтобы получить наиболее широкую информацию, но… это же ведь его личность. Ликвида потряхивало, это не облегчало работу. Тем более что Старскриму резко стало страшно. Все это из-за того, что они находятся в тысячах световых лет от дома? Из-за рассказов про того монстра, что прямо сейчас может стоять за окном? Ученому показалось, что кристаллы задвигались. Их могли шевелить потоки энергона в магистралях. Операция началась. Для Джетфаера это обычное дело, но его состояние тоже было специфическим. Ему было тяжело сосредоточиться. Со стороны было видно, что он хмурится, подолгу смотрит на инструменты, делает лишние действия. Но пока он не совершал ошибок. Его опыт никуда не делся. Джетфаер в отличие от Скрима не спешил начинать. Он должен был убедиться, что обезболивающее действует. Ликвид лежал с плотно сомкнутыми глазами. Его корпус был прикрыт материей, но все равно он понял, что у него удаляют детали. – Пожалуйста, не надо! – Мы вернем все обратно, честно, – слова Старскрима слабо его успокоили. Боту хотелось сбежать, но уже было слишком поздно. А ученым становилось все страшнее, хотя операция шла штатно. Они достигли камеры искры, пусть и слегка запоздав. Прямо к ней стали подключаться датчики. Но они давали не так много информации. Нужен был зонд. Ввести его нужно было с помощью мощного пневмошприца. И это массивную конструкцию заметил Ликвид. Приспособление, необходимое для пробития камеры искры, часто использовалось в карательной медицине и своего рода было его символом. Конечно же бот испугался. – Прекратите! Вы заходите слишком далеко! – Нам необходимо закончить, – но Джетфаер понял, что не может двигаться. Его руки дрожат. Что-то не так. Его дыхание частое, а ритм искры слишком быстрый. – Верните все как было! – кристаллы задвигались активнее, они сливались вместе, было видно, как они растут. Старскрим запятился, заметив это, Джетфаер взял его за руку, повторив: – Нужно закончить. Ботам ничего не осталось, кроме как взять себя в руки и продолжить. – Я это сделаю! – Старскрим выхватил шприц из рук Джетфаера и пробил им камеру Ликвида. Конечно, тот закричал. Но Старскриму отчего-то стало спокойнее. Тревога отхлынула и можно было со спокойной искрой все доделать. Когда все закончилось, Ликвид прошипел: – Изверги… Старскрима уязвило такое отношение к себе. Он так-то сделал все возможное, чтобы обеспечить подопытному комфорт. У него задергалось крыло. – Так-то вы в полном порядке, – отозвался он, гордо вскинув голову. Джетфаер же незаметно отошел, сел на диван и закрыл лицо. Старскрим заметил это не сразу, но быстро подошел к нему. По мере приближения он слышал, насколько шумное у него вентилирование. Молча постояв рядом с ним некоторое время, он неловко спросил. – Как ты себя чувствуешь? – Похоже я устал, – Джетфаер открыл желтые глаза, под ними залегали глубокие тени. Его крылья опущены, а антенны навострены. – Ты не хочешь полетать? – им и правда нужно было переключиться. Некоторое время помолчав, Джетфаер кивнул. На выходе он спросил. – По-твоему мы и правда занимаемся чем-то бесполезным? Старскрим усмехнулся: – Разве тебе было когда дело до пользы? Точнее, ты всегда ищешь ее, когда уже что-то придумал. Видимо, так же и сейчас. Джетфаер в ответ слабо улыбнулся. На улице его лицо посветлело, так же, как и дневное небо. Выглянуло солнце. Эта планета такая яркая. Оптика была настроена на другое освещение и немного побаливала, но, с другой стороны, как же красиво. Снег был не просто белым, он переливался всеми цветами. Он гладкий, но местами предательски истоптанный. Недалеко органическая роща, на нее тоже налипли целые сугробы. Джеты застыли на некоторое время, взявшись за руки. Старскрим пытался понять, о чем так усердно думал Джетфаер. А он на самом деле не о чём толком не думал. Но его искра сжималась, только сейчас постепенно выравнивая свой ритм. – Где лучше, здесь или в Воссе? Джетфаер непонимающе уставился на Скрима. – В Воссе есть больше возможностей для изучения науки, – это всё, что его волновало. Было категорически непонятно, как он так живет. Ему не скучно? Скучно, и тревожно, и одиноко, и печально, и апатично. Но, что бы он не чувствовал, решал все одним способом: начинал работать. Или спать. И во сне тоже работать. Боты трансформировались. Их ноги оторвались от холодного снега. Он все дальше, а воздух все холоднее. Но сейчас это не беда. Обморожения нет. Полет на низкой скорости. Топливо не тратиться впустую. Так же, как и каждый день. Джетам жизненно необходимы полеты, без них они в лучшем случае начинают лезть на стенку. Так что содержать джета дорого, нужно раскошелиться на авиационное топливо, которого он пьет очень много. Для Джетфаера это была прекрасная возможность подумать. В чистом небе всегда чистый разум. Старскрим же переживал все нормальные для летающего бота чувства свободы, наслаждения и мощи. Здесь никто на него не настучит, и он может крутить любые фигуры. Тратить энергию до полного изнеможения, биться о воздух на пределе своей прочности. Джетфаер же был более спокоен, чуть издали он внимательно наблюдал за своим коллегой. Тот быстро вымотался и пошел на снижение, практически неконтролируемо рухнув в охлаждающий снег. Старскрим лежал не земле, все еще не отрывая взгляда от неба. Оно не вокруг, а далеко. Покоренное всего на миг, а теперь снова властвующее над ним. Джетфаер приземлился рядом, уже глубже зарывшись в сугроб. Он долго не вставал и это вызвало беспокойство. Старскрим поднялся. Его коллега катался в снегу, раскидывая его в разные стороны. Зачем?! Почему?! Видимо, с ним не совсем все в порядке. Тут в озадаченное лицо Старскрима прилетел снежок. – Эй, да ка ты смеешь?! – Старскрим в ответ зарядил в него снегом. Джетфаер ответил коротким «мне любопытно» и продолжил зарываться в снег, пока из-под него не стали видны только махающие крылья. Бот сопел, явно очень стараясь. Старскрим начал кататься рядом с ним, пока они не сцепились и не поехали вместе вниз по склону, подскакивая на крыльях. Похоже, зима позволила Джетфаеру вылезти из кокона привычной рутины, поддаться импульсу и сделать что-то странное и необъяснимое.