Самолеты завернутые в одеяла

– Мы начнем, когда поедим, – Джетфаер спешил. Он всегда быстро завершал работу, ведь его ничего не могло отвлечь. Иногда он так погружался в свой труд, что его не брали никакие призывы извне. Он мог даже не заметить чувство боли. А повреждал он себя часто в ходе экспериментов, поэтому такая его особенность была проблемой. – Извините, – у Ликвида были свои планы. – Но я сейчас спешу на выставку. Позвольте провести ваши экзекуции после нее. – Это ваша работа? – Старскрим в принципе был не против, времени было с запасом и ему самому было любопытно посмотреть на народное творчество. – Да, не только. Вы не хотите прогуляться? Ведь вчера в буране вы совсем не рассмотрели нашу планету. Старскрим согласился. Джетфаер спустя время кивнул. Опять. Опять планы поменялись. Ему хотелось отказаться, но это была возможность понаблюдать за испытуемым. И все же надо подумать. – А что я чувствую сейчас? – спросил Старскрим. – Гордость, – пожал плечами Ликвид. – Это видно по вашему лицу и не требует сверх способностей. А вот с вашим напарником интереснее. С одной стороны он расслаблен, но с другой чувствует одиночество. Джетфаер понял, что речь зашла про него. Это важная для исследования информация. Наверное. Ему было трудно сказать, что это только что было. Проблема в том, что он не мог с уверенностью ни подтвердить не опровергнуть его слова. Сейчас Старскрим смотрит на него. Джетфаер это заметил. Он хочет удостовериться в словах Ликвида? – Я… Некомпетентен в этом вопросе, – всё, что мог он ответить. Хозяин дома с интересом следил за его реакциями. Для него это тоже было исследование. Старскрим же был в растерянности не понимая, доверять ли подопытному. С одной стороны казалось, что Джетфаеру нет дела до других, если он и правда одинок, то это сильно меняет его восприятие. С другой стороны, Ликвид просто мог выдумать какую-то характеристику, с которой все доверчиво согласятся, как опытная гадалка. – Вы считаете я ищу выгоду? – Это разумное предположение, – Джетфаер ответил без увиливаний. – Это ваше дело. Я не выигрываю ничего от того, что в мой дом вломилось двое незнакомцев, желающих меня препарировать, – Ликвид поднялся. Он раздражен? Бот сохранял спокойное выражение. Старскрим понял, что его лучше не злить, иначе вся миссия была напрасной. Боты завернулись в термоплащи и вышли. Погода летная, но сейчас им нужен сопровождающий. Он не спешил трансформироваться. Только кутался. Ликвид шел, опираясь на трость, издавая мучительные вздохи. Уже не оставалось сомнений, что он чем-то болен. Похоже, в этой глуши не было никого компетентного, для необходимой помощи. А могло быть и такое, что помощь оказать в принципе невозможно. Но дорога была на этот раз не такой дальней. Ликвид жил на окраине небольшого города. Вскоре они добрались до длинного двухэтажного здания, провинциального, но довольно красивого вида. Городок вообще аккуратный, чистый. Здесь нет тяжелых производств, нет перенаселенности. С одной стороны для жителей мегаполиса это казалось чем-то пустынным, а с другой стороны умиротворяющим. – И вы улетели сюда, ведь вам не понравилось в полиции? – Нет, я активировался на этой планете, меня силой забрали. Думаю, вы знаете любимые методы функционалистов. Если не хватает кадров, просто заставить кого-то заниматься двумя работами. Звучало и правда неприятно. Местами Старскрим даже был рад, что никто не знал, какая у него способность. Ему было интересно, является ли Ликвид художником по функции. Если нет, то на Кибертроне ему бы в лучшем случае выписали немаленький штраф. Но это колония. Спросить Старскрим все же не осмелился. С введением этого дурацкого закона, запрещающего хобби, интересоваться функцией стало не вежливо. Вроде бы тебя лично не касается, но все равно раздражаешь. Как докажешь, что ты летаешь так долго из необходимости, а не потому, что тебе это нравится? А вот никак, держи ограничения. Джетфаер замялся перед входом. Он не знал, чего ждать внутри. Но, когда он оказался внутри, все на удивление спокойно. Стены матовые, ботов не так много, они говорят тихо. Боты были вынуждены заплатить за вход. Зачем эта трата? – Думаю, я останусь в вестибюле, – Джетфаер обратился к Старскриму. – И зачем ты тогда шел? – ну и как прикажете понимать его логику? Вроде умный бот, но иногда вся его программа будто слетает. – Тебя опять испугал автомат? – Здесь же нет автоматов, – Джетфаер потер голову. Ему и правда не стоило идти. А зачем пошел Старскрим? – Послушай, пойдем посмотрим. Что тебе мешает? – Посмотреть на искусство? Это ведь что-то дает? – ему действительно интересно вникнуть в смысл. – Тебе это вряд ли что-то даст. А мне даст. Ну… Я надеюсь. Старскрим то поднимал, то опускал крылья, легко пошатываясь на каблуках. Он не весил почти ничего. Джеты сами по себе крайне легкие, из-за их материала и органов, по размеру таким же как у миниконов, но Старскрим особенно хрупкий, ему ничего не стоило сломать себе что-то. Особенно легко ломались его каблуки. Джетфаер постоянно предлагал ему удалить их, но коллега отвечал, что не хочет становиться ниже. Это же не имело никакого смысла! Деньги были нужны Джетфаеру, он решил остаться. Старскрим понял, что все дело в финансах. было бы дело бесплатно, Джетфаер может быть пошел бы. Ликвид был уже в зале. Старскрим решил походить посмотреть. Россуму бы точно понравилось такое мероприятие. Старскрим же так себе был посвящен в искусство, хотя весь Восс изрисован. Походив туда-сюда с умным видом, ученый вернулся к Ликвиду, решив задать ему пару вопросов. – Вам, похоже, нужна экскурсия – ловко догадался он. – Да, я бы послушал. – Какая честь. Боты пошли вдоль стены. – Мое творчество. Праймус… Ну а что еще нарисовать, если ты хочешь всем понравиться? – Вы так прекрасно рисуете! Ликвид хмыкнул, молча направившись дальше. Да, граффити в Воссе наполнены более интересными идеями. Постепенно работ на стене становилось все больше. Обычное дело, когда место заканчивается, и свои творческие порывы изливать больше не куда. Как бы функционалисты не запрещали, но рисуют все и везде, у кого есть хоть немного свободного времени. Но чем глубже они проходили, тем дальше был Праймус. Его заменял космос, зима. Одиночество далекой планеты. Сотрутся ее координаты в паре архивов и ее не найдут никогда. Как показать изоляцию? Ликвид, похоже, знал. Работал он долго, наверное, десятки лет, многое делал рельефом, продумывал каждый символ, каждый элемент декора, но мелочи складывались в огромную монотонную и давящую пустоту. Или в потоке локальных провинциальных мемов Старскрим видел глубокий смысл. Заразился от Россума. Бот начал обращать внимание на товарищей Ликвида. Боты приличные, пусть от них прямо веяло аскетизмом. Они словно монахи, нарочно огородившие себя от общества. Один из них — высокий с рельефным колоритным лицом — представился: – Меня зовут Карабин, — он слабо улыбнулся. — Мой товарищ Ликвид не самый общительный, он предпочитает язык живописи или многозначительных взглядов. Художник пожал плечами. Похоже, он скептически отнесся к характеристике. Старскрим на картине стал замечать какое-то инопланетное существо. Может это такой художественный стиль, но оно было неопределенной формы. Точно черное. Собранное мозаикой из кристаллов своеобразными пикселями. Был виден его рот, утыканный зубами по кругу. И постепенно оно распространилось на другие работы. – Это существо? – Мы зовем его Грид. Он прекрасен. Ликвид как-то нехорошо застонал, схватившись за живот. – Я думаю, что мой хороший друг хотел сказать этой инсталляцией то, что от Праймуса мы перешли к нему. Воссовцы тоже были своего рода культистами. Если в Тарне, под чьим гнетом они находятся, основной верой была в Направляющую Десницу, то в Воссе все поклонялись Льежу Максимо. В контексте Кибетрона более чем нормально, но они находились не на той территории, где Прайморианство приветствуется. Как-то Старскриму удалось поговорить с Джетфаером о религии. Результат вышел неожиданным, ведь, казалось бы, он не может быть не радикальным атеистом. Джетфаер как предполагалось ответил, что не разбирается. А потом начал защищать что Праймуса, что Длань, приводя доказательства их существования. Конечно, это не делало его верующим, он говорил о весьма гностических вещах. Тогда Старскрим поинтересовался откуда у него такие знания. Он сказал, что его создательница довольно набожная. Создатель пытался предотвратить ее влияние на Джетфаера, и она его слушала, но неволей он во многое вникнул. – Это местная зверюшка? – спросил Старскрим. – Он появился на этой планете. – И за него я умираю, – резко ответил Ликвид. – Не нужно додумывать всякое про него. Картина задвигалась. Теперь Грид уже буквально пожирал ее. На пол посыпался пепел. – Мы хотели подольше полюбоваться! - возмутился Карабин. – Вам не повезло, – прокашлялся Ликвид. – Хотите смотреть на Грида? Смотрите! Постепенно чернота распространялась по стене, пока полностью не поглотила Праймуса. – Бог умер, – сухо усмехнулся художник. А местные и не были против. В Кристал Сити за такое его бы по головке не погладили. Идя обратно, Старскрим начал допытывать Ликвида. – Они ему поклоняются? Почему? – Это что-то необъяснимое. Проходящие мимо боты желали Ликвиду здоровья чуть ли не кланяясь? – Это из-за них меня нашли. В молодости я по доброте искровой хотел своим даром помогать ботам. Но они объявили меня колдуном, а потом сдали. Но Старскриму эти боты не казались враждебными к его новому знакомому. Они скорее почитали его. И похоже Ликвиду это не нравилось. Джетфаер сидел в датападе. Он не заметил, как Старскрим подошёл, даже когда тот оказался к нему в плотную. Он не среагировал, даже когда его потрясли за плече. – Пошли. Наконец он дернулся, взгляд отвел от экрана не сразу, а когда отвел выглядел так, словно его только что разбудили. В общем он нашел чем занять себя.