Улыбка, Которая Лжёт

Вечер опустился на маленькую хижину, окрашивая небо в густые оттенки фиолетового и оранжевого. Шанс и Эллиот сидели на причале, смотря в море. Их силуэты едва различимы в сгущающейся темноте. Шанс затянулся самокруткой, кончик которой ярко вспыхивал в темноте. Он медленно выдохнул дым. Его взгляд внимательно блуждал по лицу Эллиота. Он волновался: его губы подрагивали, а руки нервно то сжимались, то разжимались. Эллиот задумчиво смотрел в воду. Шанс знал, что он снова обдумывает что-то, а точнее - кого-то. И Шанс почти не сомневался, что этим кем-то снова был Ту Тайм со своими дурацкими религиозными бреднями и бесконечными философствованиями. — Он снова нёс какую-то чушь сегодня, да? — спросил Шанс, его голос звучал немного грубо в тишине. Он не смотрел на Эллиота, но внимательно следил за его реакцией. Эллиот устало вздохнул, запустив руку в свои спутанные волосы, словно пытаясь унять бурю, бушевавшую в его голове. — Как обычно. Опять про этот Спавн и важность второй жизни. Иногда мне кажется, что Ту Тайм живёт в каком-то параллельном мире. — Ты всегда загонялся по мелочам или это всё из-за Тайми? — лёгкая, почти незаметная улыбка коснулась губ Шанса, когда он заметил слегка надутые губки Эллиота. В этом поведение было что-то трогательное, что-то, что всегда вызывало у Шанса нежность и желание подразнить его ещё немного. Тихо выдохнув, а затем снова жадно затянувшись, Шанс бросил окурок на покосившиеся доски причала и, небрежно прицелившись, придавил его ботинком. Искры на мгновение осветили его лицо. — Как думаешь, он всегда был таким? — спросил Шанс, словно продолжая прерванный разговор с самим собой. — Не знаю. Сколько я на него не смотрю, он всегда улыбается. И всегда был… не в себе. Такое чувство, что он постоянно в бреду... — Эллиот поёжился, словно от холода, хотя ночь была тёплой. — Кажется, он совсем невменяемый... Пальцы зарылись в волосы Эллиота, а затем резко сжались в кулак, оттягивая кожу головы. Этот жест был отчаянной попыткой выбросить из головы ненужные мысли, заглушить внутренний голос. Шанс молчал, обдумывая слова друга. Он и сам не мог не замечать странностей в поведении Ту Тайма. Этот вечный, немного безумный блеск в глазах, эта натянутая улыбка, которая никогда не сходила с его лица, даже когда происходило что-то действительно серьёзное. Да что там, даже когда убийцы протыкали ему грудь, он продолжал улыбаться, словно это была какая-то нелепая шутка! Это было жутко и необъяснимо. — Знаешь, — Эллиот медленно повернулся к Шансу, и его глаза, обычно светлые и открытые, сейчас блестели в полумраке каким-то странным, нездоровым блеском. — Я заметил кое-что странное. Тяжёлая пауза повисла между ними. Пара долгих секунд молчания, в течение которых Эллиот, казалось, боролся с собой, пытаясь убедить себя, что то, что он видел, — это правда, а не какая-то галлюцинация, не плод разыгравшегося воображения, не какая-то фантазия для собственного утешения. — Когда Ту Тайм… когда он использует нож… у него меняется взгляд. Он становится другим. Шанс, до этого напряжённо вглядывавшийся в тёмную воду, нахмурился, его брови сошлись на переносице. — Меняется? В каком смысле? Конкретнее, Эллиот. — Я имею в виду, что улыбка исчезает. Полностью. Как будто её никогда и не было. — руки Эллиота хрустнули, когда он сжал их в кулаки до побеления костяшек, словно пытаясь  удержать ускользающие образы в своей памяти. — И в глазах появляется… что-то. Что-то холодное и… острое. Как будто он вспоминает что-то... Шанс положил руку на лицо, пытаясь холодными пальцами остудить горячий лоб, словно надеясь вернуть себя в чувства. Эллиот, не замечая этой попытки, продолжал, его голос дрожал, а глаза были полны страха: — Это длится всего секунду, может, две. Но этого достаточно, чтобы меня пробрало до костей. А потом он снова улыбается, как ни в чем не бывало. Это уже та самая улыбка. Натянутая. Как маска. Шанс молчал, переваривая и пытаясь сопоставить услышанное с теми немногими знаниями, которые у него были о Ту Тайме. Он знал, что Ту Тайм всегда носил с собой нож, точнее, кинжал, прикреплённый к его поясу. Небольшой, с резной рукоятью, он казался скорее украшением, чем оружием, но был достаточно острым, чтобы мгновенно ранить, остановить врага, рассечь плоть. Шанс видел, как Ту Тайм носил его на поясе и использовал для проведения своего ритуала, но за пределами «карты», как это место называли другие, он ни разу не видел, чтобы Ту Тайм брал кинжал в руки. Раньше это казалось просто ещё одной причудой Ту Тайма, ещё одной странной гранью его непредсказуемого, почти безумного характера. Но теперь… Но то, что рассказал Эллиот, то, что он сам видел в глазах Ту Тайма… это навевало странные, тревожные мысли, будоражило воображение, рождало в голове неясные, но пугающие образы. Казалось, что за этой показной странностью, за этой "маской" скрывается нечто иное, нечто тёмное и глубоко спрятанное, возможно, опасное. — Думаешь, он… опасен? — осторожно, словно боясь произнести это вслух, спросил Шанс. — Нет, даже не так... Насколько он может быть опасен для нас? Стоит ли нам его опасаться? Эллиот беспомощно пожал плечами, его движения были скованными, неуверенными. — Я не знаю, Шанс. Я просто… беспокоюсь. Его улыбка пугает меня больше всего, потому что я не знаю, что за ней скрывается. Наступила тишина, нарушаемая лишь гулом где-то за спиной, в маленькой хижине, где остались остальные.  Наконец Шанс нарушил затянувшееся молчание. — Слушай, у меня есть идея, безумная, конечно, но… Если ты уверен, что заметил эту перемену, когда он использует нож… Может, нам стоит его украсть? Эллиот, который до этого момента неотрывно смотрел на тёмную воду, удивлённо повернулся к Шансу, его глаза округлились от изумления. — Выкрасть? Зачем? Это же… это глупо! — Чтобы посмотреть, что будет. Узнать, как он отреагирует. И, может быть, поговорить с ним об этом, — Шанс небрежно покрутил в руке монетку, словно отвлекаясь от серьёзности момента. — Но сначала нам нужно убедиться, что у него нет оружия. Просто чтобы обезопасить себя. Ну и, конечно же, у нас должен быть рычаг давления на него в виде ножа! Лёгкая, едва заметная улыбка тронула уголки губ Шанса, придав его лицу хищное выражение. Монетка взлетела в воздух, подброшенная ловким движением руки. — Если мне повезёт, то... — монетка, описав короткую дугу, упала прямо на раскрытую ладонь Шанса. Он внимательно посмотрел на неё, словно ища там ответ, а затем, удовлетворённо улыбнувшись, перевёл взгляд на Эллиота. — Так ты согласен поговорить с ним на эту тему? Узнать, что с ним происходит? Эллиот замялся, его взгляд выражал явное замешательство и страх. Шанс, заметив это, поспешил продолжить: — Я понимаю, что тебе интересно и мне тоже. И, чтобы тебе было спокойнее, я подстрахую тебя, если что-то пойдёт не так, — Шанс посмотрел на Эллиота, его взгляд был подбадривающим. —  Подумай сам, ты из нас самый "нормальный", только ты сможешь его разговорить. А если нож действительно приводит его в какое-то особое состояние, как ты говоришь, то у нас будет ещё больше шансов докопаться до истины! — Я… я не уверен. Мне страшно. Вдруг он… разозлится? Вдруг он действительно опасен для всей команды? — Если он действительно опасен, то лучше узнать об этом пока не будет слишком поздно. К тому же, мы будем рядом. Ты не один, Эллиот. Я обещаю. Я не позволю ему причинить тебе вред, — Шанс положил руку на плечо парню, глядя ему прямо в глаза. — Мы просто хотим ему помочь. Но для этого нам нужно знать, что с ним происходит. Эллиот глубоко вздохнул, словно собираясь с духом перед прыжком в пропасть. — Ладно. Я согласен. Я попробую. Но будь осторожен, Шанс. И не оставляй меня одного. Шанс усмехнулся, и его глаза озорно блеснули в полумраке. — Ни за что. Вместе мы справимся. А теперь давай подумаем, как нам вытащить этот нож, не вызывая подозрений. Нужен план. И они снова погрузились в тишину, обдумывая план. В полумраке крыши маленькой хижины зародилось беспокойство, предчувствие чего-то нехорошего. Но, видимо, они были готовы столкнуться с этим во что бы то ни стало.