Улыбка, Которая Лжёт

Холодный ветер обжигал лицо. Шанс, погруженный в свои мысли, бесцельно бродил вокруг старой хижины, стараясь придумать подходящий план. Он снова и снова прокручивал в голове слова Эллиота, пытаясь разложить их по полочкам, взвесить все «за» и «против». Вдруг его взгляд случайно упал на тёмный силуэт, прислонившийся к обшарпанной стене. Это был Ту Тайм. Он сидел, запрокинув голову, его спутанные волосы развевались на ветру, а невидящий взгляд был устремлён в тёмное небо, словно хотел поймать там что-то невидимое. Ту Тайм был одной из тех загадок, которые Шанс никак не мог разгадать. Он был человеком, созданным из противоречий. Его странное поведение, его вечная улыбка, его причудливые фразы — всё это напоминало ему о безумии, в которое он и сам пару раз окунался. «Как вовремя...» — Шанс мысленно усмехнулся. — «Но план ещё не продуман... Что же делать?» Монетка взмыла в воздух, подброшенная рефлекторным движением, а затем упала прямо в руки владельца. В глазах Шанса мгновенно появился азартный блеск, а губы украсила слабая ухмылка. Шанс старался идти бесшумно, чтобы не спугнуть Ту Тайма. Он осторожно сел рядом, не говоря ни слова. Некоторое время они просто сидели молча. Наконец Ту Тайм пошевелился и медленно повернул голову к Шансу. Его глаза, обычно сияющие безумным блеском, сейчас были тусклыми, но не переставали излучать напускную радость. Ту Тайм часто был не в себе. Часто молчал или смеялся без повода. Часто пугал всех не только своим взглядом, но и просто своим присутствием. Шанс знал, что люди с психическими расстройствами могут быть опасны. А Ту Тайм казался неуравновешенным и непредсказуемым, поэтому Шанс внимательно следин за ним.  Однажды, в первые дни, когда он попал в эту странную игру, когда он был вынужден выживать в этом странном месте, он даже старался держаться подальше от Ту Тайма, испытывая небольшой страх перед этим странным, непредсказуемым человеком. Однако, несмотря на все свои странности и особенности, Ту Тайм никогда не заставлял никого из команды подумать в том, что он способен причинить вред. Напротив, он всегда был приветлив, улыбчив, готов прийти на помощь, если в этом была необходимость. И это, пожалуй, было самым пугающим. Что-то скрывалось за этой маской доброжелательности. Шанс был в этом уверен, потому что один человек, которого он считал другом, уже его ранил. Он не хотел попасться в эту ловушку ещё раз. — Зачем ты пришёл? — тихо спросил Ту Тайм, его голос казался хриплым, словно он долгое время не произносил ни слова. — Неужели Спавн считает, что я мало общаюсь с командой? — он отвернулся, словно стыдясь своих слов, и продолжил говорить скорее сам с собой, тише, бормоча себе под нос. — Я же после каждого раунда провожу молитву и общаюсь с вами... Шанс медленно покачал головой, отгоняя навязчивые мысли. Он не хотел сейчас говорить о Спавне. Ему нужно было узнать больше о Ту Тайме. — Просто… хотел поговорить, — ответил Шанс, подбирая слова. — Знаешь, ты всегда был загадкой. Ты никогда нормально не мог объяснить, во что ты веришь. Ту Тайм едва заметно усмехнулся, но эта улыбка, как и прежде, не коснулась его глаз, которые оставались такими же безумными. — Религию? Вы и раньше меня спрашивали. И я всегда отвечал одно и то же, — его голос звучал ровно, монотонно, как будто он заучил эти слова наизусть, как самый важный урок. — Но вы… вы ещё не готовы. Не готовы принять веру. Но раз ты спрашиваешь… — он глубоко вздохнул. — Что ж, ради Спавна и веры в его благо, я обязан рассказать ещё раз. Он замолчал, словно подбирая такие слова, которыми сможет его убедить. Шанс терпеливо ждал. Внимательный взгляд пытался уловить каждое движение, каждое изменение в выражении его лица. — Я верю в вечный цикл. — наконец произнёс Ту Тайм — В перерождение. В то, что жизнь и смерть - лишь две стороны одной медали. И… в.. во вторую жизнь. Шанс кивнул, стараясь показать, что понимает, хотя на самом деле он не понимал ровным счётом ничего.  Его взгляд скользнул к поясу Ту Тайма. Он заметил небольшой кинжал, который тот всегда носил с собой и который был его неотъемлемой частью. — А твой кинжал.. ты используешь его для ритуалов, я знаю, но, что он делает? — Шанс указал подбородком на кинжал, стараясь говорить как можно спокойнее, но чувствуя, как его сердце начинает биться чаще. Улыбка Ту Тайма тут же стала кривой, неестественной. Его взгляд забегал, словно он пытался что-то найти, что-то спрятать. Он заёрзал на месте, словно ему стало не по себе. — Это… — Ту Тайм запнулся, его голос сорвался на хрип. — Это… просто вещь. Не более того. — Просто вещь? — переспросил Шанс, стараясь говорить спокойно, но внутри у него всё сжималось от этого странного, пугающего поведения Тайма. — А что ты с ним делаешь? Он имеет какие-то особые свойства, раз только с его помощью ты можешь проводить ритуал? В тот же миг улыбка сошла с лица Ту Тайма, как маска. Его лицо исказилось от боли. Губы дрожали, словно беззвучно моля о пощаде. Широко распахнутые глаза помутнели. Зрачки расширились, взгляд потерял фокус, устремившись куда-то, а в голове зазвучали оглушительные голоса.

Предатель!

Ты погубил его!

Ты должен был защитить его!

Его губы беззвучно шептали какие-то слова, но в этом хаосе невозможно было разобрать ни единого звука. Голоса гремели в голове, словно гром. Они, казалось, были слышны даже снаружи: каждый их шёпот, каждый упрёк отпечатывались на его лице. Он затряс головой, пытаясь заглушить этот адский хор, избавиться от преследующих его голосов, хотя давно смирился со своей участью. Он давно сроднился с этими голосами, которые стали его проклятием, его способом искупить грехи.  А голоса лишь усиливали свой натиск.  Его руки, до этого безвольно висевшие вдоль тела, внезапно задрожали и потянулись к шее, пальцы судорожно сжались, готовые сомкнуться в смертельный узел. — Нет… — прошептал он, его голос сорвался. — Не надо… Шанс, мгновенно поняв, что происходит, среагировал почти мгновенно. Его сердце бешено заколотилось в груди. Он инстинктивно протянул руки и накрыл его дрожащие ладони своими, не давая осуществить задуманное. — Тише, тише, — прошептал он, стараясь говорить как можно спокойнее и успокаивающе. — Всё хорошо. Ту Тайм дрожал, его глаза были полны страха, а по щекам текли тонкие струйки. Он дёргался, пытаясь вырваться из хватки Шанса, вырваться из этого кошмара, убежать от терзающих его голосов, но Шанс крепко держал его, не давая ни единого шанса. — Я… не хотел… — прошептал Ту Тайм, его голос был полон отчаяния, а на губах, словно чья-то злая насмешка, словно проклятье, снова начала расцветать кривая, болезненная улыбка, от которой у Шанса кровь стыла в жилах. Он чувствовал, как дрожит его сокомандник. Шанс сжал его руки ещё сильнее, не давая навредить себе. — Тише, — повторил Шанс, вложить в свои слова как можно больше уверенности. — Ты в безопасности. Удерживая Ту Тайма одной рукой, , стараясь не причинить ему боль, Шанс другой рукой медленно, осторожно потянулся к поясу друга. Его пальцы, слегка дрожащие от волнения, осторожно расстегнули пряжку, стараясь не издать ни единого лишнего звука. Он медленно потянулся к кинжалу, надеясь, что не будет большого сопротивления. Он вытащил его, и холодный металл тут же коснулся его ладони, словно передавая ему часть этого страшного груза. Шанс, не теряя ни секунды, тут же вслепую, стараясь не смотреть, не думать, а только действовать, спрятал кинжал за спину, надеясь, что в этой суматохе он не поранит себя и не порежет одежду. Он почти не дышал, стараясь не упустить ни малейшего изменения в состоянии Ту Тайма, готовый в любой момент отступить, изменить тактику. Шанс, чувствуя, как немеют его собственные руки, как напрягаются мышцы, но всё ещё продолжал удерживать его, не в силах выпустить из своего плена, даже когда тот, постепенно успокаиваясь, начал тихо смеяться, смеяться так, как Ту Тайм всегда смеялся до этого. — Всё хорошо… — снова повторил Шанс, чтобы успокоить скорее себя, а не Тайма. Его голос дрожал от напряжения. — Сейчас пройдёт, надеюсь...