Улыбка, Которая Лжёт

Ночь. Хижина. Тишина. Сцена в лобби затягивалась. Луна бледно освещала полки, тени скользили по полу. Эллиот сидел на диване, облокотившись на спинку, а Шанс расхаживал по комнате, вертя в руках свой пистолет. Металл блестел в лунном свете. Они молчали, каждый засел собственных мыслей. Тишину поглощало лишь тихое пламя камина. — Он снова слышит их, — в голосе Эллиота звучало отчаяние, он не отрываясь смотрел на пляшущие огоньки. — Голоса вернулись. Шанс резко остановился. Пистолет слегка дрогнул в его руках. Он машинально сжал его. — Я видел. Я это видел, — голос парня задрожал. — Та самая улыбка. Он начал улыбаться… — Как будто всё сначала, — тихо добавил Эллиот, устало накрыв лицо руками. — Мы почти вытащили его. Почти смогли. А потом... —  Да. Я уже это видел, — Шанс замолчал, пытаясь скрыть подступившее раздражение, переведя внимание на огонь в камине. — Хватит повторять это. Он поставил пистолет на край стола. — Я тоже не знаю, как нам быть, Эллиот... — Шанс замолчал на секунду, думая, стоит ли продолжать. — Я хочу помочь ему. — Я тоже, но... Что нам теперь делать? — спросил Эллиот, глядя на своё отражение в металлическом корпусе оружия. — Это не просто ошибка. Это провал. Полный. — У меня есть идея, — нарушил Шанс затянувшееся молчание. Голос его звучал тихо, но в нем была настойчивость. — Безумная, конечно, но… Пальцы подбросили монетку - звонкий звук кольнул тишину. — Может... — начал он медленно, разглядывая вернувшуюся монетку в своей ладони. — Может, стоит снова попробовать с кинжалом..? Эллиот молчал, а потом внезапно вскинул голову. Что-то неуловимо изменилось в его поведении. Во взгляде, скользнувшем по Шансу, читалась решимость, вперемешку с давно знакомым страхом. — Что? — Ну… — Шанс пожал плечами, он почувствовал необходимость донести свою мысль и, стараясь подобрать самые нужные слова, обратил взгляд на Эллиота. — В прошлый раз, когда ты его держал - он же смог прийти в себя, так? Да, он перепутал тебя с Азуром. Да, это было страшно. Но он... стал нормальным..? Эллиот сжал губы и, нахмурившись, отвернулся. Со спины едва можно было различить его лицо, но по напряжённой фигуре Шанс понял, что он сомневается. В принципе, как и он сам. — Ты предлагаешь снова заставить его увидеть мёртвого друга? — произнёс наконец Эллиот, его голос звучал приглушенно. — Нет, — быстро ответил Шанс. — Я предлагаю дать ему выбор. Посмотреть в лицо тому, что он боится, и… может, поговорить. На этот раз по-настоящему? Раз в прошлый у нас не получилось. Шанс криво улыбнулся. Пауза. В воздухе стояла тревога. Эллиот молчал, не отрывая взгляда от камина. Шанс знал, что в его голове сейчас крутится куча противоречивых мыслей. С одной стороны, снова забрать кинжал у Ту Тайма было верхом безрассудства, с другой - надо же как-то помочь своему другу. Вот только как? — Он может сорваться, — Эллиот говорил спокойно, но в голосе сквозила опаска. — На тебя. На меня. На себя. В голове снова и снова прокручивались воспоминания о том, как Ту Тайм сидел на коленях у причала, как дрожали его руки, как в его глазах отражался невероятный ужас. И он понимал, что не может просто стоять в стороне, наблюдая за его мучениями. Он должен попытаться что-то сделать, как бы страшно это ни было. Шанс подошёл ближе, положил свою ладонь на ладонь Эллиота. — Но он уже срывается. Постоянно. Просто теперь - молча. — он хотел было усмехнуться, но сдержался. — Как и раньше, но теперь мы знаем, что он чувствует. Ты хочешь, чтобы он страдал один? Они стояли, глядя друг другу в глаза. — Ты же сам говорил, — напомнил Шанс. — Что хочешь помочь ему. Что должен. Тогда дай ему шанс. Ещё один. Эллиот сжал руку Шанса в своей. Его рука была холодной, но почему-то от неё исходило только тепло. Он закрыл глаза. Вспомнил лицо Ту Тайма, когда тот шептал "Азур". Вспомнил, как дрожали его пальцы. Вспомнил, как тяжело было не бояться его. Но он также вспомнил, как держал его за руку. Как тот плакал, как ребёнок, прося прощения. Он открыл глаза. — Хорошо, — произнес Эллиот наконец, поворачиваясь к Шансу. В его голосе чувствовалась решимость, хоть и прозвучала она довольно тихо. — Мы попробуем. Но только если ты пообещаешь мне, что будешь рядом. Что не дашь ему причинить вред ни себе, ни другим. Шанс слегка усмехнулся, взяв монетку и снова подбросив. — Две стороны одной жизни, да? Монета взлетела в воздух. Стукнулась о ладонь. Удача. — Кажется, даже Спавн с нами, — пробормотал он. И Эллиот, впервые за вечер, улыбнулся. Рука Шанса всё ещё лежала в руке Эллиота. Он не смотрел на неё - смотрел в пол, где сиял лунный свет. Но потом Шанс отстранился и, прислонившись к косяку, скрестил руки. — Знаешь… — сказал он задумчиво. — Может, я сам это сделаю. Эллиот поднял взгляд. — Украду у него кинжал. Пока он спит. Или когда отвернётся. Он даже не заметит. А потом всё пойдёт по плану. Как в прошлый раз. Эллиот молчал. Его лицо оставалось спокойным, но глаза резко потемнели. — Нет, — сказал он, и в голосе не было сомнений. Только твёрдая, устойчивая решимость. — Я сам. Шанс моргнул. — Ты? Серьезно? После того, как он чуть не свернул тебе шею на причале? После всего, что мы сейчас обсудили? — Именно поэтому, — Эллиот подошел ближе, его взгляд стал пронзительным и настойчивым. — Именно поэтому должен сделать это я. Шанс продолжал стоять, скрестив руки на груди, не желая уступать. Он чувствовал, как в нем поднимается раздражение, как в голове роятся доводы и аргументы, готовые сорваться с языка. — Слушай, я не к тому, чтобы отобрать у тебя инициативу. Просто… если он снова увидит тебя с этим кинжалом - особенно если ты сам его возьмёшь, без предупреждения… — Ты не понимаешь, — тихо произнес Эллиот, отворачиваясь. — А что тут понимать? — Шанс повысил голос, не в силах сдержать сарказм. — Ты снова пытаешься стать спасителем? Думаешь, если сам вытащишь этот кинжал, то докажешь ему, что он не чудовище? Эллиот резко развернулся, его лицо исказилось от гнева. — Заткнись, Шанс, — прошипел он. — Ты понятия не имеешь, о чем говоришь. — А я и не собираюсь, — огрызнулся Шанс. — Я просто пытаюсь тебя остановить от очередной глупости. — И что с того? — Эллиот шагнул вперед, его голос дрожал от ярости. — Если это поможет ему, если это хоть как-то облегчит его страдания, я сделаю это. — Ты же снова хочешь пожертвовать собой? Снова хочешь принять на себя чужую боль? Я не хочу снова жертвовать собой ради тебя, АйТраппед! Шанс расширил глаза от удивления, прикрыв рот рукой. Оба замолчали, понимая, что сейчас слишком опасно что-то спрашивать. Эллиот только тяжело вздохнул. — А если это сделает только хуже? — голос Шанса звучал нерешительно, совсем тихо. — Что тогда, Эллиот? Что тогда? Эллиот замолчал, глядя Шансу прямо в глаза. В его взгляде плескались сомнения, но за ними по-прежнему горела упрямая решимость. — Я… я не знаю, — признался он наконец, его голос стал тише. — Но я должен попробовать. Я должен хоть что-то сделать. Если это сработает… если он снова увидит Азура… если это снова сломает его - я должен быть тем, кто там будет. — Эл… — Я больше не отдам ответственность. Ни тебе, ни кому-то ещё. Он доверился мне. Он боится увидеть Азура именно во мне. Он боится именно меня. И я должен показать, что не брошу его. Даже в этом кошмаре. Шанс отступил назад, понимая, что спорить бесполезно. Он видел эту решимость в глазах Эллиота, видел эту готовность идти на жертвы, и знал, что ничто не сможет его остановить. И он отступил. — Ладно, — вздохнул он, опуская плечи. — Но если что я рядом. Как и всегда. Помнишь, я тебе уже говорил об этом? Он снова достал монетку и покрутил между пальцами. — Что ж, время покажет. Посмотрим, что ты нам посоветуешь, старый друг. Эллиот усмехнулся, но едва. Почти грустно. Он перевёл взгляд на пистолет. Металл отражал его лицо - слегка искажённое, как будто чужое. — Я не знаю, что он увидит. Но… я надеюсь, что он увидит меня.