Улыбка, Которая Лжёт

Комната была пуста, если не считать их двоих. В помещении было почти темно. Холодный, блёклый свет едва что-то освещал. Воздух был непривычно душным. Ту Тайм спал в углу, прислонившись к стене, одной рукой зажав плечо, другой - прижимая к себе кинжал. Прямо на груди. Плотно. Как будто заменял сердце. Спал он рвано, сбивчиво. Его дыхание то замирало, то рвалось короткими вдохами, словно даже во сне он боролся с тем, что пряталось в его голове. Эллиот стоял в дверях. Он не сразу двинулся. Сомневался. Сначала смотрел. Изучал. Каждый вдох Ту Тайма: медленный, глубокий, нарушаемый лишь редкими подёргиваниями век. Он спал тревожно, но глубоко. Бессознательно. Эллиот сделал шаг.

Один.

Второй.

Каждый звучал слишком громко.

«Ну же… ты сам сказал. Ты сам решил. Это правильно. Ты должен...» — мысленно подгонял себя.

Но внутри всё сжималось.

Словно он не забирал оружие.

Словно предавал доверие.

Он подошёл вплотную. Сел на корточки рядом, не дыша. Лёгкий запах крови и металла витал в воздухе. Он смотрел на лицо Ту Тайма, затенённое прядями волос. Мир казался остановленным. Он протянул руку. Медленно. Осторожно. Как будто приближался не к оружию, а к живой змее. Рука дрожала. Кожа на пальцах вспотела. Сердце бешено билось. Пальцы коснулись рукояти. Тепло. Знакомое. И в тот же миг — вздрогнули веки. Ту Тайм открыл глаза. Резко. Неожиданно. Смотря прямо в глаза Эллиоту.

На секунду оба замерли.

Эллиот вздрогнул, но не убрал руку. Ту Тайм не дёрнулся, он просто молча смотрел на него. Его пальцы напряглись, сжались на кинжале, дыхание стало тяжёлым. Просто тишина. А потом - вопрос. Шёпотом, почти беззвучно. — Зачем ты…? Эллиот смотрел прямо на него. — Прости. Я… должен это сделать. Ту Тайм задышал чаще. Пальцы крепче сжались на металле. Губы дрогнули. Он не понимал. Или не хотел понимать. — Ты хочешь забрать его…? — Ту Тайм приподнялся на локте. Голос был хриплым. Его взгляд стал каким-то странным, отстраненным — Ты что, воруешь его? — Нет, — Эллиот говорил твёрдо, стараясь, чтобы его голос звучал как можно мягче и спокойнее. — Я хочу, чтобы ты вернулся. Ту Тайм выпрямился резче, чем ожидал, и его лицо на мгновение скривилось от боли, было непонятно: физической или душевной. — Ты решил, что можешь просто забрать? — голос был тихим, но в нём уже звучал тот опасный оттенок. Слишком знакомый. — Я… — Эллиот отвёл взгляд, стиснув пальцы на рукояти. — Прости. Я правда… я не знаю, как это сделать правильно, Ту Тайм. Я всё время… всё время чувствую, будто делаю не то. Будто каждый мой шаг - это ошибка. В комнате воцарилось молчание. Ту Тайм прикрыл глаза, на мгновение позволив руке ослабеть. Он выглядел так, как будто из него вытягивали воздух. Эллиот мягко, но решительно начал вынимать кинжал. — Он… защищает меня, — прошептал Ту Тайм, напрягаясь и снова сжимая рукоять. — Без него… — …ты всё равно - ты, — перебил Эллиот. — И если ты не вернёшься - не поможет ни один клинок. Пауза. Долгая. Ту Тайм молчал. Эллиот резко выдохнул и уронил взгляд на кинжал. — Я не вор. Я не пытаюсь тебя… предать. Но этот клинок… он не спасает тебя. Он… держит тебя там. Внизу. Ту Тайм поднял глаза. — А я хочу тебе помочь. Ту Тайм смотрел на него. Сложно было сказать: злился он, сбит с толку или борется сам с собой. — Я не знаю… кто я без него, — наконец сказал он, очень тихо. Эллиот дрожал. Он был испуган. Он не знал, что делать, и это чувствовалось. Но он не отступал. — Зато я знаю, — прошептал он. — Ты - не твоя боль, Ту Тайм. Ты - не эти шрамы. Ты - не клинок. Он протянул свободную руку. — Ты - тот, кто хотел меня защитить. Пальцы Ту Тайма дрогнули. Он не ответил. Но он и не вырвал кинжал обратно. Ту Тайм не вырывает кинжал. Не бросается. Не кричит. Он просто смотрит на Эллиота, пристально и долго, будто пытается понять — наказание это или прощение. Пальцы его всё ещё слабо сжаты вокруг рукояти, но сила в них исчезла. Он будто не держит оружие - он держится за прошлое. Эллиот дышит часто. Он не отпускает кинжал, но и не тянет дальше. Просто стоит, наклонившись ближе, и ждёт. Внутри у него всё переворачивается.

Он боится.

— Прости, — шепчет Эллиот, нарушая тишину, — я должен был… спросить. Я не хотел… красть. Мне просто казалось, если бы ты проснулся и увидел его у меня, то ты бы снова… Он не договаривает. Он помнит, что случилось тогда. Как взгляд Ту Тайма исчез под толщей ужаса. Как дрожали его губы. Как он шептал: "Азур?" Ту Тайм всё так же молчит. Он смотрит вниз - на то, что теперь находится между ними. Половина кинжала в руках Эллиота. Половина - в его. — Я не знаю, кто я без него, — повторяет он тихо, почти отстранённо, как будто признаётся не Эллиоту, а самому себе. — Он всегда был со мной. Когда я… сбивался. Когда терял себя. Когда голосов было слишком много. — Но ты же знаешь, — осторожно говорит Эллиот. — Он тебе не друг. Он… проблема. Цепь. Ту Тайм усмехается. Без веселья. — А если цепь - это единственное, что удерживает меня? — Тогда мы найдём другой якорь, — резко, почти импульсивно говорит Эллиот. И сам замирает от своей фразы. Ту Тайм медленно поднимает взгляд. — Мы? Эллиот чувствует, как вспыхивают уши, как стынет кожа под воротником. Он не привык… говорить так. Прямо. Открыто. Он опускает глаза, шумно выдыхает через нос. — Да. Мы. Я. Шанс. Даже Шед, чёрт с ним. Кто угодно, только бы ты не оставался один там, где тебе плохо. Ту Тайм отворачивает голову. Что-то в его лице дрожит - не злость, не страх. Что-то неясное. — Я слишком долго там был, — говорит он. — Мне даже… иногда кажется, что я ничего не значу без этого... Эллиот приближается. Их руки всё ещё соединяет кинжал. — Тогда дай мне быть тем, кто напомнит тебе, как выглядит свет. Он не говорит это громко. Он не говорит это уверенно. Но в этом голосе честность.

Пауза.

Потом медленно Ту Тайм разжимает пальцы. Металл звенит в ладонях Эллиота. Он отдаёт. Сам. — Возьми, — шепчет он, почти беззвучно. — Только не исчезай. Эллиот стоит с кинжалом в руках.

И впервые с начала всего этого - не чувствует, что держит оружие.

Он чувствует, что держит доверие.