Ctrl+Z: I Screwed Up

***

Надоедливый звонок будит лучше всяких будильников, отчего парень буквально вскакивает с собственной кровати и, забыв накинуть футболку, несётся к входной двери, чтобы открыть её. Моментально ёжится, когда прохладный воздух проникает в квартиру из подъезда, запуская мурашки по коже, а русоволосый посетитель, замечая это, с коротким «доброе утро» сам входит внутрь побыстрее, чтобы не выпускать тепло. Пока Юн сонно потирает глаза, пытаясь проснуться, Чонсон открыто сканирует его взглядом, а затем делает вид, что рассматривает количество коробок в небольшом жилище, чтобы понимать весь масштаб. — Прости, я вырубился под утро, поэтому проспал, — зевая, проговаривает Шим и хлопает карамельными глазами, теперь уже полноценно разглядывая старшего. Ветровка, накинутая поверх джемпера, тёмные джинсы едва свободного кроя и удобные на вид кеды — всё выглядит слишком органично, что не придраться. Чонсон, в целом, следит за своим внешним видом даже в домашних условиях, а когда выходит на улицу, так тем более. Юн давно это заметил в соцсетях и различных видео, но лично только больше убедился. Похвально. Уголок губ Пака дёргается в улыбке, и капитан вновь смотрит точно в глаза: — Тогда собирайся не спеша, а я пока начну спускать коробки. Покажи только, какие именно. — Ну-у-у, вот эти пять у двери, — Джеюн оглядывается и чешет затылок, будто бы от неловкости. — Если понадобится ещё что-то, то я сам в любой момент заскочу. — Понял, — Чонсон кивает в знак подтверждения, после чего подходит к упакованным вещам, подхватывая сразу несколько коробок. Взглядом обводит силуэт младшего, в спину которого во всю светит утреннее солнце, пробивающееся из не до конца зашторенного окна, и усмехается. — Главное, верх не забудь надеть, а то простудишься. — Блять! Когда Шим начинает носиться по квартире в поисках подобающей одежды, осознав, что всё это время стоял полуголым перед Чонсоном, тот тихонько смеётся и всё же временно покидает квартиру, чтобы вскоре вернуться за остальными коробками. Юн хватает с вечера подготовленный образ со спинки стула, а затем мигом отправляется в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок. Экспресс-душ, чистка зубов и смена пижамы на что-то более подходящее для улицы — на всё про всё уходит не более пятнадцати минут. Очень оперативно, учитывая тот факт, что он совсем недавно открыл глаза. Парень хватает сумку с ноутбуком, оставляя компьютер здесь, ключи и последнюю коробку, после чего покидает полюбившееся жилище и отправляется навстречу чему-то новому. Точнее, пока что только к автомобилю Пака, которым оказывается относительно новый Lexus IS, так и поблёскивающий на солнце. Капитан ловко перехватывает оставшийся «багаж» спутника и одним взглядом приглашает Джеюна занять место на переднем сидении, что младший и делает. Русоволосый садится за руль буквально через несколько секунд. — Заедем по пути за кофе и поедем на базу? — интересуется он, повернув голову в сторону спутника. — Завтрак Вона мы всё равно прошляпили, поэтому нужно что-то перехватить до обеда. Что скажешь? — Я только «за», кэп. — С тобой приятно иметь дело, господин Мимик. — Взаимно, господин Фэлкон. Парни одновременно усмехаются, находя разговор слегка абсурдным из-за подражания друг другу. Обстановка в машине расслабленная, несмотря на то, что лично они общались ещё не так много, поэтому Чонсон со спокойной душой заводит автомобиль, и тот шустро движется вперёд, оставляя чужой двор позади. Джеюн на всякий случай пристёгивается ради своей безопасности и отсутствия лишних штрафов на имя старшего и усаживается поудобнее, смотря на экранчик с названиями треков в плейлисте спутника. Шим просто не может сдержаться, чтобы не нажать на знакомого исполнителя, которого постоянно слушает, когда выдаётся возможность, и водитель авто реагирует на подобное действие совершенно нормально. Возмущений не замечено. Чонсон ведёт машину плавно, не забывая о том, что не один, и изредка поглядывает на сидящего рядом, поскольку тоже не особо верит, что теперь они будут жить в одном доме. Парень вряд ли мог когда-либо подумать, что, решив однажды завести сторонний аккаунт и сыграть несколько матчей, обзаведётся кем-то вроде Джеюна, который, ко всему прочему, об этом пока что не в курсе. Капитан до сих пор не придумал, как бы мог преподнести данную информацию, однако убеждён, что совсем скоро раскроет все карты. Ну, или же будет делать так, чтобы младший догадался сам. Когда Пак услышал о том, что Мимик — лучший друг их личного шефа, то сначала подумал, что ослышался. Ошибся. Однако жизнь поистине непредсказуема и любит подкидывать подобные совпадения, которыми и случайными назвать-то сложно. Что это, если не судьба? Не могло же всё просто так взять и сложиться, начиная появлением Чонвона в их доме, заканчивая тем, что Джеюн — он же Мимик — является не только близким другом повара, но и тем самым комфортным парнем, с которым Чонсон чисто случайно познакомился в игре. Поверить сложно, но всё так и случилось. Невероятно. Джеюн тихонько подпевает понравившимся трекам, скрытно посматривая на русоволосого, поскольку пока что не хочет быть замеченным, и отвечает на сообщения в семейном чате, оповещая о том, что всё в порядке. Родители не особо возмущались, узнав, что их сын переходит на заочку и будет выступать на киберспортивных соревнованиях за Краш Флоу, хотя до сих пор до конца не осознают всю перспективу. Их политика «успей попробовать в жизни всё, пока есть возможность и здоровье» работает без изменений, но волнение является неотъемлемой частью, пока они лично ещё не убедились в том, что всё действительно в порядке. Шим понимает, поэтому реагирует абсолютно спокойно, не забывая шутить. Собственно, родители отвечают чем-то похожим — искреннее спасибо им за поддержку. Видимо, парень слишком сильно погружается в переписку с родителями, что, когда отрывает глаза от экрана, моментально замечает на себе пристальный взгляд старшего. По выражению лица становится понятно, что он что-то спросил, а Джеюн удачно прохлопал всё на свете, отчего мобильник моментально отправляется в карман, чтобы больше не отвлекать. Всё равно разговор уже окончен. — Джеюн, я спросил, что ты будешь, — совершенно спокойно повторяет Пак, замечая, как спутник моментально оживляется. Юн облокачивается на подлокотник, разделяющий их, и довольно громко произносит свой заказ, который уже будто заранее заучен так, чтоб отлетало от зубов. — Добренького утречка, — начинает младший, широко улыбаясь, пускай человек, находящийся по ту сторону, его и не видит, и поглядывает в сторону русоволосого, будто бы пользуясь удачным моментом поразглядывать поближе. — Мне, пожалуйста, холодный латте с ореховым сиропом и горячий сэндвич с ветчиной, сыром и яйцом. — Отлично. Спасибо за ваш заказ, проезжайте дальше — на выдачу — и ожидайте. — Вам спасибо, — проговаривает Чонсон напоследок и подъезжает к нужному окошку, вновь останавливаясь. Младший уже успел усесться обратно, поэтому с каким-то повышенным вниманием смотрит на него, заставляя вопросительно вскинуть брови. — Что-то не так? — Нет-нет, всё окей, — заверяет Шим, улыбаясь. — Просто словил себя на мысли, что ты классно смотришься за рулём. Прям вайб. — Ну…эм…спасибо? — капитан явно не знает, как реагировать на такого рода комплименты, поэтому произносит первое, что взбрело в голову, а затем усмехается. — Ты такой рандомный, Шим Джеюн. — В этом, хён, и заключаюсь весь я. Нужно просто привыкнуть. — Привыкну, не сомневайся. *** Осознав, что давно не уделял внимание собственному телу, сразу после приготовления завтрака Вон переодевается и отправляется прямиком в спортзал, пока остальные трапезничают, пытаясь проснуться, как следует. Период адаптации на новом месте уже закончился, поэтому парень решает вернуться в прежнее русло и возобновить периодические тренировки, чтобы держаться в форме. В целом, он и так отлично выглядит, но для ментального успокоения всё же нужно, чтобы мысленно поставить галочку в графе «я сегодня хоть чуть-чуть позанимался». Чонвон действительно любит кардио, поэтому проводит на беговой дорожке добротные полчаса, периодически переключаясь на ходьбу, и погружается в музыку, играющую в наушниках и ласкающую слух. Когда становится слегка скучно, молодой шеф сходит с тренажёра и, чтобы восстановить дыхание, ходит из стороны в сторону, не забывая пить воду, пока на не ясно каком круге не натыкается на вошедшего в спортзал Хисына в компании Сонхуна. Вон вскидывает брови, не понимая, специально ли Пак пришёл сюда, или реально часто занимается, и следом снимает один из наушников, убирая в кейс. Раз Вон теперь не один, полностью абстрагироваться от мира сего кажется чем-то неловким. По-любому кто-нибудь да заговорит. — Так вот, куда ты пропал, Вон-а, — улыбается Ли, подходя поближе и оставляя стакан с водой на тумбочке поблизости. — Тоже решил размяться? — Можно и так сказать, — отвечает он, после чего мимолётно сканирует силуэт темноволосого и возвращает взгляд на более дружелюбного парня. — Подумал, что было бы неплохо вернуться к прежним привычкам. — Моё уважение, — Хисын делает вид, что снимает воображаемую шляпу, и усмехается. Поворачивается к другу и вопросительно вскидывает брови, ведь тот стоит на месте, откровенно пялясь на младшего. — Слышишь, Сонхун-а, прекрати пялиться и давай лучше заниматься, океюшки? А то слюни до пола тянутся. — В задницу иди, ага, — фыркает Пак, закатывая глаза, а затем, встретившись глазами с поваром, уходит в другой конец комнаты. — Хватит лясы точить тоже, умник. Хи с Чонвоном многозначительно переглядываются, усмехаясь, после чего расходятся по разным местам — старший на беговую дорожку, а младший оставляет воду в специально отведённом месте, поскольку собирается заняться силовыми упражнениями. По плану отжимания, подтягивания и выпады с гантелями, и вроде всё просто, однако в нужной зоне, как назло, уже находится Пак, который через зеркало то и дело посматривает на шефа, после чего делает вид, что ему совершенно всё равно. Детский сад, и это факт. Тем не менее, отступать от намеченного плана Вон не намерен. Нужно идти напролом. Именно поэтому Ян из принципа обходит геймера прямо перед его лицом, собираясь взять коврик, на который можно поставить руки во время отжиманий, чтоб не скользили, после чего сразу же занимает нужные гантели и, тем самым, окончательно обустраивает себе место для комфортного продолжения тренировки. Сонхун, хоть и не произносит ни слова, глядит слишком красноречиво, но не прерывает подхода на пресс. Парень упорно продолжает скручиваться, мысленно подбадривая себя, что, в конце концов, будет обладать нужным рельефом, однако одни мысли быстро вытесняются другими, когда молодой шеф принимает упор лёжа и начинает отжиматься. Да ещё и, как специально, стоит так, чтобы можно было проще его разглядеть. Ну, точно издевается. И в этом Сонхун убеждается, когда дело доходит до подтягиваний. Приходится даже специально сделать перерыв между подходами, ведь сосредоточиться просто невозможно, пока всё нутро отвлекается на маячащего поблизости младшего. Футболка, свободно висящая на теле, очень легко приподнимается, как только Вон хватается за турник, расположившись спиной к темноволосому, и моментально открывает несколько сантиметров мягкой кожи, из-за которых Пак готов мысленно биться в конвульсиях. Хун бесится из-за того, что толком не может контролировать свою реакцию на младшего, поскольку это не нормально, что ему настолько сильно начинает рвать крышу из-за, казалось бы, обычных вещей. Нихера они не обычные, когда их делает Ян Чонвон. Пытливый взгляд с жадностью изучает чужие пропорции, которые сейчас выделяются лучше всего, и останавливается на определённых местах, словно бы зависая. Сонхун просто не может взять и насмотреться на этого парня за один раз, поскольку всегда становится мало — нужно больше, чаще и, желательно, с возможностью тактильного контакта, который, к сожалению, не особо-то и доступен. Обидно, ведь очень хочется, и именно поэтому геймер поджимает губы, сводя брови на переносице, чтобы попробовать сдержаться. Попытаться не пожирать младшего взглядом, как последнее животное, однако парень просто не может. Чонвон слишком привлекателен для него. Чересчур. — Слушай, хватит пялиться, Пак Сонхун, — проговаривает вдруг Вон, когда заканчивает с подтягиваниями и уже оказывается лицом к собеседнику буквально в полуметре, слегка прерывисто дыша. Старший словно очухивается, поддерживая зрительный контакт. — Сам маячишь передо мной, язва, а потом ещё и возникаешь, — темноволосый фыркает, приготовившись к следующему упражнению, но уже на бицепс. — Я не слепой, если что, и смотреть на тебя так-то не запрещено законом. — Тогда делай это хотя бы без желания раздеть, — как специально, именно в этот момент Ян поднимает край футболки, вытирая им лицо, отчего половина торса моментально попадает под внимательный взор спутника. Очевидно. — Перебьёшься, мелкий, — Сонхун закатывает глаза, ухмыляясь. — Хватит уже качать права, и иди лучше занимайся, чем там планировал. — Бегу и спотыкаюсь, — молодой шеф даже не скрывает собственного недовольства, поэтому тут же убирает за собой инвентарь, ведь настроение продолжать почему-то внезапно испарилось. Нет, это ни в коем случае не из-за Пака — просто нужно возвращаться к нагрузкам постепенно, чтобы не убить организм, а сейчас парень чувствует, как тело действительно устало. Нужно уметь вовремя остановиться. — Что, уже уходишь от меня? — интересуется вдруг Хун, пускай голос и звучит слегка сдавленно из-за выполняемого упражнения. — Опять обиделся? Могу запросто загладить свою вину, хочешь? — Пошёл ты, Пак Сонхун, — Чонвона не интересуют эти дешёвые подкаты, тем более, от такого бабника, как старший, поэтому он всем видом показывает, что испытывает лишь раздражение и каплю разочарования чужим поведением. — Очевидно, я ошибся, когда подумал, что начались хоть какие-то изменения…получается, обычная пыль в глаза. Ян покидает спортзал, оставляя после себя лишь еле уловимый запах парфюма и некую недосказанность, тут же врезающуюся прямо в душу Хуна. Он смотрит младшему вслед, нахмурившись, и только постфактум понимает, что опять сморозил какую-то херь, очевидно, вновь спугнув шефа своим неумением фильтровать слова, когда тот рядом. Пак знает, что придурок, пускай вслух не может ни признаться в этом, ни нормально извиниться, поэтому шумно вздыхает, стукнув кулаком по собственной ляжке. — Почему, блять, всё вечно через задницу? — еле слышно произносит он, после чего оборачивается к подошедшему поближе другу, смотря прямо в его глаза. — Может, ты хоть знаешь ответ, Хи? — Ты просто идиот, дружище, — заключает обладатель вишнёвых волос, не спеша попивая воду, и промакивает лицо полотенцем. — Я не знаю, из-за чего у вас весь сыр-бор, однако могу сказать точно, что твоё самодовольство Вону явно не по душе. Просто веди себя нормально, Сонхун, ты же можешь. — Кажется, будто уже нет… — Я лично видел, что да, — Ли присаживается рядом, похлопывая по плечу. — Мы дружим не первый день, поэтому мне точно видно, когда у тебя какие-то проблемы. Если не хочешь делиться, то разберись с ними сам, не привлекая остальных. Тот же Чонвон, Сону и Рики не виноваты в том, что ты сам не свой, понимаешь? Просто возьми себя в кучу и пойми, как тебе действительно комфортнее жить, пускай даже если для этого придётся от чего-то отказаться. Ты же, на самом деле, не такой мудак, каким хочешь казаться. Вот поэтому вылезай из защитного образа и возвращайся к нам со спокойной душой, ладненько, Сонхун-а? — Посмотрим. *** Всё-таки хорошо, что у Краш Флоу есть возможность предоставить кому-нибудь личного водителя, если это необходимо. Если б не он и его второй автомобиль-микроавтобус, Джеюн даже не представляет, как бы дотащил на собственном горбу всю ту мебель, что, по счастливой случайности, оказалась на складе магазина. Конечно, в выходной не нашлось свободных грузчиков, готовых занести и собрать купленное, отчего парням и мужчине раза в два старше их пришлось самостоятельно доставлять коробки в совершенно пустую комнату, потому что больше некому. Послеобеденную тренировку никто не отменял, поэтому основной состав команды тусуется в компьютерной комнате, пока «новенький» разбирается с внезапными изменениями в его жизни. К счастью, рядом теперь всегда есть Вон, готовый выслушать, поддержать и дать действительно дельный совет, поскольку является более рассудительным в их дуэте. Идиллия и баланс в дружбе — просто прекрасно. Первое время Ян помогает лучшему другу, работая вполне себе быстро и ловко, так как всегда был рукастым, однако, почти дособирав шкаф как для вещей, так и для всякой всячины, вскоре вспоминает о том, что должен вернуться к собственной работе. Он извиняется несколько раз и после кивков, наполненных пониманием, покидает новую среду обитания Шима, оставляя его один на один с кучей деталей и инструкций. Собирать одному скучно, пускай на фоне и играет любимая музыка, и парень находит всю ситуацию удручающей, когда, закончив с творением Чонвона, смотрит на несколько коробок, которые ещё даже не открыты, и шумно вздыхает. Треш. Мысль о том, что первая официальная тренировка пропущена, тоже не даёт покоя. Хоть тренер и вошёл в положение, позволив новенькому обустроиться и привыкнуть, Юн всё же считает, что должен был там быть. Нельзя упускать ничего важного, особенно, когда только-только присоединился к новой команде и должен проявить себя, доказав, что всё не зря, однако Шим уже который час мысленно страдает от объёма дел, свалившихся, как снег на голову, поэтому раз в несколько минут уж точно тяжело вздыхает, отчего даже пупырчатой плёнке ясно, как он расстроен. Внезапный стук в дверь отвлекает от эпизодической грусти, поэтому Джеюн тут же выключает шуруповёрт, поднимая взгляд в сторону звука. Спустя несколько секунду в поле зрения появляется Сону, который как раз заканчивает разговаривать по телефону, а затем, когда кладёт трубку, широко улыбается. Что происходит? — Звонил отец, — блондин моментально переходит к делу, заинтересовывая собеседника. — Сказал, что всё ровно с твоим университетом. Они ещё отправят тебе все подробности на электронную почту, поэтому можешь плясать, что завтра, как и в другие дни не придётся тащиться туда лично. — Ты сейчас серьёзно? — Я так похож на шута, что ты сомневаешься? — Господи, спасибо! — Джеюн резко подрывается с места и встаёт на ноги, заключая старшего в крепкие объятия, отчего тот беззлобно смеётся, похлопывая по спине в ответ. — Мне стало заметно легче, правда. Твой отец лучший. — Рад, что жизнь теперь не кажется такой бренной, — вот теперь Ким очень даже шутит, поскольку выражение лица принимает привычно хитрый оттенок, говоря само за себя. Юн тоже усмехается и довольно быстро отстраняется, чтобы не приносить неудобств. Всё-таки он вообще не в курсе, тактильный ли блондин. — Кстати, там тренировка закончилась буквально минут десять назад, и Чонсон-хён сказал, что может с тобой потренироваться после того, как закончишь. Ну, и если захочешь, конечно же. — Только вдвоём? — обладатель пепельных волос искренне удивляется, вскидывая брови. Забота капитана, конечно, приятна до безумия, однако Юну уже становится неловко от этого, ведь старший тратит на него то время, которое мог бы использовать для отдыха или других дел, нужных только ему самому. Даже жалко как-то. — Может, Рики присоединится, но я честно не знаю, Джеюн-а, — Сону чешет затылок. — Сонхун точно откажется, потому что потому, Хисын никогда не против покатать, но у него запланировано какое-то свидание на вечер, а я просто устал, откровенно говоря. Думаю, присяду Вону на уши и потискаю Кемури. — Я понял, всё в порядке, — уголки губ поднимаются в улыбке, пока Джеюн возвращается к прежнему занятию, вставая на колени перед почти собранным креслом. — Просто мне неловко, что капитан тратит на меня столько времени. — Если «тратит», то так нужно, Джеюн-а. Сону уж больно хитро подмигивает и вскоре скрывается за дверью, оставляя собеседника вновь наедине с собой. Парень несколько раз моргает, пытаясь понять, что это вообще за намёк такой, после чего решает взять перерыв и покидает спальню следом, спускаясь вниз. Ему всё-таки нужно знать. — Эй, Ким Сону-хён, что это значит? — окликивает он блондина в конце лестницы, отчего тот оборачивается, одаривая младшего загадочной улыбкой. Шим останавливается рядом, поравнявшись с ним, и с любопытством глядит в чужие ореховые глаза, пытаясь найти ответ. — Ничего такого, — блондин абсолютно точно недоговаривает, судя по хитрющим глазам, и не собирается вынимать из рукава никаких тузов, поскольку так совсем неинтересно. — Просто Чонсон-хён, конечно, заботливый, но совсем не так открыто и часто. — В смысле..? — Не забивай голову, боже мой, — хохочет собеседник, хлопая по плечу. — Я же просто шучу, хотя…в каждой шутке есть только доля её. — Ты вот совсем не помогаешь сейчас, Сону-хён! — Больше ничего не скажу-у-у. — Отпад. — Что за шум? Пак старший выходит из компьютерной комнаты в компании своего однофамильца и Рики, останавливаясь прямо напротив Джеюна, стоящего у лестницы. За это время Сону успевает скрыться в кухонной зоне, где и находится молодой шеф, поэтому полностью пропадает из поля зрения, давая знать о своём присутствии лишь голосом. Шим запускает руку в волосы и фыркает, поскольку так и не узнал важной информации, однако потом встречается с привлекательным лицом Чонсона, вновь залипая на бесподобные черты лица. Кажется, это вошло в привычку ровно с того момента, когда Мимик, смотря игры и контент Краш Флоу, начал намного больше поглядывать в сторону капитана. Слишком уж в его вкусе. Он же не слепой, в конце концов. — Сону-хён надо мной явно издевается, — бурчит Юн, негодуя. — Говорит странные вещи, а потом ничего не хочет объяснять. — Это абсолютно точно в его стиле, не зацикливайся, — Нишимура усмехается, привлекая внимание к себе, и поглаживает серого кота, расположившегося у него на руках. — Как дела со сборкой мебели? — Вон успел собрать мой стеллаж почти до конца, но потом убежал готовить, поэтому я его закончил, вернулся к тумбочке, затем взялся за кресло, но не закончил ещё, — Джеюн загибает пальцы, перечисляя, и устало вздыхает. — Проблема в том, что рабочее место так и не собрано, вещи не разложены, а кровать вместе с остатками мебели вообще придёт только послезавтра. — Звучит настолько заёбисто, что я пойду покурю, — Сонхун всё-таки не выдерживает и решает смыться, потому что уж очень долго не выходил на улицу, просидев за компьютером половину дня. — Ужин уже готов, Пак, поэтому советую не задерживаться, если не хочешь есть холодное. Лично для тебя переделывать не буду. Чонвон появляется внезапно, отчего эффект неожиданности срабатывает на отлично, особенно, учитывая тон, с которым он проговаривает фразы, обращённые к темноволосому. Сонхун даже замедляется, повернув голову в сторону младшего, и смотрит в ответ. Напряжение чувствуют абсолютно все — даже Рики, который понятия не имеет, что произошло —, поэтому переглядываются друг с другом, даже не встревая. Будто бы они и сами справятся. — Это твоя работа, Ян, поэтому будешь, если понадобится. Слова старшего не приходятся по вкусу молодому шефу, поскольку звучат чересчур высокомерно, будто бы принижая социальный статус парня, поэтому Вон моментально сводит брови на переносице, хмурясь. С Хуном просто, кажется, невозможно общаться нормально, в чём младший убеждается с каждым разом всё больше, отчего желание игнорировать его нахождение в этом доме растёт в геометрической прогрессии, однако вряд ли такое вообще возможно. Всё-таки Ян и правда пришёл сюда работать, а не выяснять отношения с придурками. — Я хоть и ваш повар, но это не повод обращаться ко мне, как к прислуге, — выплёвывает Чонвон сквозь зубы, поскольку считает нужным отстоять собственную честь. — Даже такие мудаки, как ты, не имеют права таким образом со мной разговаривать. — Ребята, может, не… — И что же ты мне сделаешь, м? Сонхун в мгновение ока оказывается практически впритык, врываясь в чужое личное пространство без всякого угрызения совести. Разница в росте сантиметров десять, поэтому шефу приходится чуть приподнять голову, чтобы удобнее испепелять этого придурка взглядом, который в ответ проделывает то же самое. Кажется, между ними сейчас что-то точно взорвётся, если воспользоваться зажигалкой где-то поблизости, ведь злость и раздражение так и заполняют воздух, овладевая им практически полностью. — Ну, чего же ты замолчал? — Пак буквально скалится, в открытую разглядывая лицо напротив. — Уже не такой смелый, как несколько секунд назад? Шлепок. Настолько звонкий, что стоящие рядом парни шокировано замирают, задерживая дыхание. Сонхун хватается за левую щеку, потемневшим взглядом смотря на младшего, который, очевидно, не сдержался и отвесил ему пощёчину, наполненную разными видами чувств, и первое время не делает совершенно ничего. Особенно, когда замечает в кошачьих глазах застывшие слёзы, которые тот старается скрыть всеми силами, но не может. Не может, поэтому решает убежать куда-нибудь, стремительно направляясь в сторону коридора. — Еда на столе, поэтому ужинайте, пока не остыла, — всё, что произносит молодой шеф перед тем, как хлопнуть входной дверью и избавить всех от своего присутствия. — Ты реальный мудак, хён, — проговаривает вдруг появившийся рядом с японцем Сону, недовольно смотря на Хуна, который, кажется, впервые за последнее время находится в настоящем замешательстве. — Тебя никто не спрашивал, Ким. Пак огрызается в качестве защитной реакции и, на удивление всех, также торопится к выходу из дома, чтобы догнать ушедшего недавно парня. И это получается довольно скоро, поскольку Чонвон оказывается в единственной беседке на территории и сидит на лавочке, опустив голову вниз. Волосы, съехавшие вниз, закрывают лицо, не давая понять всех эмоций, однако капли, разбивающиеся о пол, говорят сами за себя. Только слепой не догадается, что Ян плачет. Впервые за всё время. Сонхун не знает, что делать, потому что испытывает когнитивный диссонанс. В его голове Вон и слёзы — что-то совсем не совместимое в этой Вселенной. Оказывается, он тоже умеет плакать. — Избавь меня от своего присутствия хотя бы здесь. — Вообще-то, это общая терри… — Просто заткнись, — Чонвон не может больше слышать ничего, что вырывается из уст Пака, поэтому мотает головой, впоследствии запуская обе руки в собственные волосы. — Я не хочу тебя ни видеть, ни слышать. Ты абсолютно не приспособлен к нахождению в обществе, собачишься даже с со-командниками, которым на тебя не пофиг, и делаешь только то, что удобно тебе. Да кто ты, блять, вообще такой, Пак Сонхун, что возомнил себя пупом Земли?! Какого чёрта ведёшь себя так отвратительно и смотришь свысока?! — парень поднимает покрасневшие глаза, наполненные разочарованием и злостью, и смотрит собеседнику прямо в душу. — Впрочем, я вообще не хочу знать тебя. Ты никогда не изменишься. Ни-ког-да. Просто не разговаривай со мной и не подходи ближе, чем на полтора метра, иначе я просто уволюсь.