Ctrl+Z: I Screwed Up

***

Придурок (Пак Сонхун) Выйдешь?

Я и так на кухне, куда ещё выходить?

Придурок (Пак Сонхун) На улицу.

Выйду только лишь для того, чтобы навтыкать подзатыльников одному идиоту, который в дождь опять шляется на улице, не выздоровев до конца…

Придурок (Пак Сонхун) Куртку надень. Вытерев руки, как следует, о лежащее неподалёку полотенце, Чонвон оглядывается, понимая, что никого вновь нет поблизости, ведь привычное время тренировки никто не отменял, и направляется прямиком в прихожую, шумно вздыхая. Почему он вообще собирается выйти? Чтобы что? Прошлый аргумент не кажется веским для самого себя, но больше вариантов нет, поэтому Вон решает сильно не задумываться о собственном поведении, чтобы не начать биться лбом о бетонную стену, поскольку его отношение к старшему заметно изменилось. Особенно, за время бойкота, и это пугает. Чонвон не уверен, что находится в абсолютно здравом уме. Очень уж сомнительно. Так или иначе, поставив таймер на полчаса, раз решил совсем покинуть кухню на некоторое время, парень обувается, накидывает куртку и, наконец, выходит наружу, моментально встречаясь с геймером. Сонхун выглядит заметно лучше, чем вчера, однако болезненный вид всё равно прослеживается в покрасневших глазах, которые без промедлений скользят в сторону молодого шефа и по привычке изучают чужой силуэт, пока его обладатель засовывает руки в карманы и топчется на месте. Нет, это не из-за неловкости, а, конечно же, из-за холодного ветра, который вдруг поднимается с неимоверной силой и бесстыдно растрёпывает волосы обоих, давая понять, что даже под крышей никому не скрыться. — Только пошёл на поправку и уже решил всё перечеркнуть? — Вон решает заговорить первым, демонстрируя собственное возмущение. — Тут же холод собачий…почему сам в одной толстовке? — Не знал, что ты можешь быть таким разговорчивым, — усмехается Пак, сделав очередную затяжку, а затем не спеша выпускает дым наружу, будто бы наслаждаясь процессом. — Только появился в поле зрения, а уже столько вопросов. Со мной всё нормально, если так волнуешься, а в толстовке потому, что изначально вышел лишь покурить на несколько минут. — Ну, вот докуривай и заходи в дом. Зачем мне было выходить? — Прогуляемся? — С чего бы это? — Хочется. Вон борется с желанием возразить, выяснить причину подобного предложения, однако довольно быстро понимает, что ничего особого не добьётся. Оба слишком упёртые, чтобы уступить и быстро закончить словесную перепалку, поэтому парень решает просто-напросто отпустить ситуацию и особо не цепляться за какой бы то ни было контекст, правда, совсем не понятно почему. Не понятно, какого чёрта Ян уже который раз не спешить возразить и поспорить со старшим, как раньше, и истинная причина по-настоящему пугает. Сейчас вообще не хочется думать об этом, несмотря на то, что убежать от самого себя, в конце концов, не выйдет. Чонвон абсолютно точно вляпался по уши. Видя, что спутник заканчивает сигарету, совершая последнюю затяжку, он возвращается в дом, не закрывая за собой дверь, берёт первый попавшийся зонт и куртку Сонхуна, которую запомнил, на удивление, довольно давно, а затем возвращается обратно, протягивая вещь старшему. По взгляду становится ясно, что Ян никуда не пойдёт, пока геймер не оденется нормально, поэтому Пак усмехается, выбрасывая сигарету в мусорный бак, и всё же делает так, как хочет спутник, ведь прогуляться с ним действительно хочется. Если бы было иначе, то, очевидно, даже не предложил бы, правда же? — Пройдёмся до ближайшего магазина, поэтому не обольщайся. — Как скажешь, язва, как скажешь. Хун подходит поближе и, едва ли касаясь чужой ладони, забирает зонт, который легко оказывается у него в руке, а затем раскрывает его, находясь уже за пределами навеса, после чего слегка поворачивает голову в сторону застывшего позади парня, демонстрируя, что ждёт. Чонвон мысленно ругает себя за то, что протупил и не решил поискать второй зонт, однако давать заднюю довольно поздно, поэтому он просто становится рядом, оказываясь плечом к плечу к Паку, и пытается понять, как бы выиграть побольше дистанции. Очевидно, размеры «убежища» не позволяют не быть близко, потому приходится смириться с происходящим и выдохнуть, чтобы не казаться настолько напряжённым, но Сонхун всё прекрасно чувствует. Нужно быть совсем слепым или же тупым, чтобы не заметить, что младший натянут, как струна. Первые несколько минут в тишине ощущаются странно. Никто ничего не говорит, пускай, на самом деле, есть много, что хочется озвучить, а плечи то и дело задевают друг друга, буквально заставляя обратить внимание на происходящее. Чонвону неудобно. Неудобно идти под одним зонтом, когда оба широкоплечие, неловко сохранять молчание, находясь слишком близко с Паком, и безумно тупо в этот момент отрицать, что между ними ничего нет. Теоретически, правда, что ничего, однако учитывая поведение друг друга…в общем, сомнения всё же присутствуют, а неизвестность по-настоящему сводит с ума, не позволяя дышать полной грудью. Вону нравится определённость, но будто бы и обсуждать-то нечего. Никто никому не признавался, парочкой они тоже, вроде как, не собираются становиться, и можно бы уже закрыть тему, однако не получается. Ян постоянно возвращается и возвращается к одному и тому же, не понимая, правда ли чувствует что-то к старшему или же это просто помутнение рассудка. Хочется думать, что второе, однако, как показывает практика, первое всё же больше походит на правду. Нет слов — одни маты. Парень буквально борется с желанием убежать в лес и проораться в надежде, что что-то изменится, но прекрасно понимает, что нет. Именно поэтому в который раз шумно вздыхает и продолжает идти в одном темпе с геймером, постоянно соприкасаясь то плечами, то руками. Судьба, должно быть, решила отыграться по полной, и отвертеться не выйдет. Что ж, очень жаль. Тем не менее, когда шеф чувствует прикосновения на тыльной стороне ладони, которую впоследствии заключают в некое подобие замка, переплетая пальцы, появляется ощущение, что всё тело жутко мурашит, а душа и вовсе покидает его, поскольку происходящее не укладывается в голове. Вон и правда не ожидал чего-то подобного, поэтому сначала несколько секунд рассматривает руки, стараясь переварить информацию, а затем запоздало пытается вырваться, чем только способствует обратному эффекту. Очевидно, Сонхун в ближайшее время не собирается выпускать чужую ладонь из своей. Вообще. — Какого чёрта ты творишь? — интересуется Ян, продолжая приближаться к нужному магазину, и смотрит спутнику прямо в глаза, желая понять, что вообще происходит. — Я не похож на Аран, если что. — И это радует, — усмехнувшись, отвечает геймер, чувствуя тепло чужой ладони в своей, а затем смотрит перед собой, чем нарушает зрительный контакт. — Успокойся, язва, и наслаждайся погодой. — Я не хочу проблем, если кто-то увидит, — Вон хмурится, поскольку вообще не может представить, какие слухи поползут, потому поджимает губы, задумываясь. Опять. — Сюда не попадёт никто без пропуска, потому что территория под охраной. — Всё равно отпусти. — Даже не подумаю. — Почему это? — Хочу держать тебя за руку. Что за херня? Какого чёрта, вообще, Сонхун так говорит, но это полбеды, поскольку намного важнее, почему сердце в этот момент пропускает удар, будто бы замирая? Чонвон резко останавливается, чувствуя, как печёт в груди. Если это какая-то шутка, то ему вообще не смешно. Ни капельки, потому что именно рядом с Хуном у младшего происходит настоящий разлад между разумом, пытающимся избегать тему чувств и ощущений, и телом, которое, как настоящий предатель, странно реагирует на каждое слово и действие, оставляя в замешательстве. Вон, кажется, по-настоящему потерялся, потому искренне пытается найти выход, который размытым пятном виднеется вдали, однако путь к нему совсем не изучен. Парень не знает, что ему делать. — Если ты издеваешься надо мной, то это правда не смешно, Пак Сонхун. Я не позволял играть со своими чувствами, — внезапно выпаливает Вон, в следующую секунду высвобождая руку из хватки, и спешит скрыться за дверью магазина, в который изначально и собирался. Геймер же задумчиво смотрит ему вслед, пока в голове крутится одно единственное слово, которое почему-то очень выбивается среди остальных. Чувства? Неужели Пак действительно умудрился что-то задеть? *** — Если честно, я даже не знаю, куда себя приткнуть, — слегка нервно смеётся Джеюн, не забывая отпускать шутки в самые разные ситуации, лишь бы разрядить обстановку и для себя, и для остальных. На самом деле, съёмочная команда с самого начала расположена положительно к каждому игроку, просто Шим, будучи новеньким во всём этом, пока ещё не может расслабиться, чтобы вести себя полностью непринуждённо. Всё в курсе о данном обстоятельстве, поэтому с улыбкой на лицах смотрят на парня, который пытается поудобнее усесться на стуле, постоянно ёрзая, и стараются подбодрить его всеми возможными способами, ведь отснятый материал должен передавать настоящий вайб Мимика, а не то, что получается во время волнения. Ничего страшного, он обязательно привыкнет, поскольку съёмки будут длиться целую неделю, а не какой-то там один ничего не значащий день. К камерам, находящимся в самых различных местах, так или иначе придётся относиться спокойно. Абсолютно всем. Даже Чонвону, который то и дело маячит в кадре, поскольку не может оставить свою работу — всё-таки кому-то же надо кормить участников. — Расслабься, Джеюн, ты очень хорошо выглядишь. Камера тебя любит, — подбадривает младшего режиссёр, то и дело поглядывая в экран, и дружелюбно улыбается. — Может, нам позвать кого-нибудь из ребят, чтобы тебе было проще? С кем комфортнее, м? Парень растерянно оглядывает то и дело снующих туда-сюда посторонних людей вперемешку с уже знакомыми лицами, и сначала смотрит в сторону лучшего друга, который, очевидно, очень сильно занят готовкой, да и съёмочной команде вряд ли будут интересны их взаимоотношения, поэтому поджимает губы, находясь в поиске следующего претендента. Где-то вдали стоит Фэлкон и терпеливо ожидает, пока ему подправят «макияж», после чего чувствует на себе пристальный взгляд, едва заметно вскидывая брови. Джеюн понятия не имеет, как выглядит со стороны, однако абсолютно точно уверен, что похож на щенка, которого впервые вывели погулять, и тот боится двинуться с места без должной поддержки. Чонсон не смеет отказать такому растерянному взгляду и блестящим глазам младшего, поэтому вскоре подходит самостоятельно, останавливаясь прямо напротив. — Хочешь находиться в кадре вместе с капитаном? — уточняет девушка режиссёр, моментально замечая появившегося рядом игрока, на что получает утвердительный кивок. — Чонсон, ты же не против? Просто Джеюн очень переживает, а нам нужно, чтобы всё вышло максимально естественно и… — Не против. Когда приносят второй стул, русоволосый садится рядом с Шимом, а затем поворачивает голову в сторону, чтобы в очередной раз встретиться с карамельными глазами, внимательно смотрящими на него. Улыбка на лицах обоих появляется сама собой, и Чонсон сам замечает, как спутник заметно расслабляется с его появлением. Старший находит это милым, отчего беззлобно усмехается, но зрительный контакт не нарушает, прекрасно понимая, что их уже абсолютно точно снимают. Такие моменты упускать просто незаконно, поскольку химия между этими двумя безумная. Зрителям всегда нравится наблюдать за подобными взаимоотношениями, что выигрышно для всех — больше просмотров для шоу и больше внимания как к новому игроку, так и к команде в целом. Неплохая взаимовыгода, что, в принципе, очень даже очевидно. — Мимик, расскажешь немного о себе? Это же твоё первое официальное появление на камерах, правда? — женский голос внезапно достигает адресата, поэтому Шиму всё-таки приходится оторвать взгляд от сидящего рядом и посмотреть в камеру, улыбаясь. — Да, я почему-то не особо разглашал свои соцсети, поэтому фанаты вряд ли могли знать, как именно выглядит новый игрок Краш Флоу, — подтверждает Юн, перебирая ткань джинсов где-то в районе колена, чтобы утихомирить волнение. — Думаю, и правда стоит рассказать о себе. Поскольку я родился и, по большей части, вырос в Англии, а ещё являюсь метисом, официальных имён у меня два — Шим Джеюн или же Шим Джейк. Откликаюсь на оба, поэтому не принципиально, — парень усмехается, а затем зачем-то смотрит на наблюдающего за ним Пака и, получив мысленное одобрение, продолжает свой монолог. — Мой игровой никнейм — Мимик, как уже всем известно из официального источника, и он такой неспроста. Дело в том, что я гибрид, поэтому, можно сказать, «имитирую» остальных игроков, спокойно занимая их позиции, поскольку умею играть на всех. Ребята правда многому меня учат, потому я очень рад быть частью команды, за которой следил последние несколько лет. До сих пор сложно поверить — Действительно удачное стечение обстоятельств, — подтверждает режиссёр, улыбаясь. — Ребята хорошо тебя приняли или же были какие-то разлады? — М-м-м, думаю, не было ничего такого, что могло бы препятствовать эффективности команды, — задумчиво отвечает Шим, пожимая плечами. — Наш капитан очень следит за тем, чтобы все работали слаженно, несмотря ни на что, поэтому всё окей. — Чонсон и правда выглядит, как тот, на кого можно положиться. — Точно-точно, — парень утвердительно кивает, в очередной раз кидая взгляд на русоволосого. — Когда хён рядом, можно быть уверенным, что всё будет хорошо. — Ну, всё, совсем меня захвалили, — капитан усмехается, и по тому, как он чешет затылок, можно сделать вывод, что старший смущён. Джеюн никогда не видел его в таком состоянии, поэтому широко улыбается, смотря в шоколадные глаза, а затем в камеру и обратно. Подозрительно много зрительных контактов для пяти минут интервью. — От себя могу сказать, что с Джеюном, в принципе, сложно не поладить, поскольку его личность располагает сама по себе, да и проблем он не доставляет. Конечно, пока ещё привыкаем друг к другу, но всё идёт своим чередом. Волноваться не стоит. — Вы так мило поглядываете друг на друга, — замечает вдруг девушка, переводя взгляд с одного геймера на второго, чем только больше смущает их. Это замечают все, отчего ситуация становится только интереснее. — Вы, ребята, близки? — Как я сказал до этого, мы до сих пор в «процессе знакомства»… — …но я могу сказать, что провожу с хёном довольно много времени, поскольку он был первым, кого мне удалось встретить на базе в день отбора, — добавляет Юн, улыбаясь. — Наш капитан очень заботлив и внимателен, поэтому всегда может что-то подсказать, объяснить или же спустить с небес на землю. Хён чем-то напоминает мне моего лучшего друга Чонвон-и, поэтому мы быстро нашли общий язык. Интервью продолжается ещё буквально несколько минут, пока режиссёр всё-таки не отпускает парней передохнуть. Они выходят на террасу, чтобы подышать свежим воздухом и побыть вдали от такого количества людей, поскольку всё это действительно утомляет. Более того, Джеюн вообще не привык к тому, что ему в лицо тычется такое количество камер. На улице снова пасмурно, отчего прохладный ветер моментально окутывает обоих, заставляя поёжиться. Разница температур слишком резкая, что можно запросто слечь с температурой, как Сонхун несколько дней назад, что очень и очень нежелательно. Чонсон это прекрасно понимает, поэтому сразу же находит всегда имеющиеся на террасе пледы и возвращается к младшему, облокотившемуся на перила и смотрящему куда-то вдаль. Мягкая ткань оказывается на в меру широких плечах, аккуратно их обволакивая, отчего Джеюн вздрагивает от неожиданности, а затем медленно разворачивается к капитану, наблюдая, как его продолжают буквально закутывать, чтобы не простудился. Первое время Чонсон не поддерживает зрительный контакт, однако, закончив со своим делом, всё же поднимает глаза, пока небрежно накидывает на себя плед, когда ветер поднимается вновь. Если так продолжится и дальше, Юн точно по уши влюбится в капитана, и это будет полным фиаско, поскольку непонятно, нужно ли старшему это вообще. Дорама какая-то, ей богу… — Теперь не холодно? — интересуется вдруг Пак, внимательно смотря на спутника, и будто бы сканирует его состояние, чтобы понять, всё ли правильно сделал. — Если что, можно сходить за куртками. — Всё в порядке, — заверяет его Юн, мягко улыбаясь. — Ты меня так закутал, хён, что я боюсь, как бы не стало жарко теперь. — Прости, — лицо Чонсона почему-то становится задумчивым, и он поджимает губы. — Я просто…ладно, не суть. — Что такое, хён? — Ничего, не забивай голову, — старший отмахивается, чем только больше вводит собеседника в замешательство, и громко вздыхает. — Там камеры уже и Чонвона облепили, как я вижу, и, судя по его лицу, он этого вообще не ожидал. Однако держится хорошо, продолжая заниматься своим делом, как ни в чём не бывало. — Вон не особый любитель камер, потому что чувствует давление от них, — объясняет Шим, однако всё ещё не в силах отойти от неоднозначного поведения Фэлкона. Ему правда интересно, что вдруг произошло. — Хён, почему у меня ощущение, будто ты мне заговариваешь зубы в данный момент? — Потому что именно это я и делаю, Джеюн-а, — всё же признаётся старший, изредка покусывая внутреннюю сторону щеки. — Но почему? — Потому что могу совершить глупость. — О чём ты говоришь, хён? Глаза в глаза. Юн будто бы не позволяет старшему избежать зрительного контакта и терпеливо ждёт ответа, поскольку хочет знать, что же всё-таки происходит. Резкая смена настроения капитана действительно заставляет задуматься, а его желание съехать с темы только больше подогревает интерес, поэтому младший внимательно сканирует каждую эмоцию, проскальзывающую на чужом лице, надеясь, что так всё поймёт. К сожалению, это не так просто, как может показаться, особенно, когда Чонсон вновь надевает маску, чтобы скрыть субтитры на лице, и произносит совсем не то, что хотелось бы слышать: — Уже время обеда, поэтому давай вернёмся внутрь, чтобы нас никто не потерял. *** К счастью, путём долгих обсуждений всё же удалось договориться о том, что камеры останутся лишь в общих зонах дома, не затрагивая личные спальни. Режиссёр, конечно, была не особо рада такому раскладу, но согласиться пришлось, поскольку иначе игроки отказались бы сниматься вообще. Никто не любит, когда нарушают его личное пространство, а особенно Пак Сонхун, который, как раз-таки и поставил подобный ультиматум без зазрения совести, так как инициатору кристаллически наплевать, что там думают посторонние. Ради какого-то контента он не готов жертвовать своим единственным «убежищем» только лишь потому, что фанатам будет интересно. Обойдутся, как говорится, ведь Хун своего мнения не изменит. В конце концов, фанаты не должны залезать в личную жизнь слишком глубоко, особенно, когда ты этого не хочешь. Именно поэтому, переодевшись в более свободную и удобную одежду после недолгого душа, Пак спускается вниз, прекрасно зная, что там кто-нибудь точно будет. Съёмочная команда хоть уже и уехала, но установленные камеры всё равно продолжают записывать, потому нужно ещё немного засветиться, чтобы не возникло никаких возмущений. Да и совсем нет желания слушать очередные наставления от менеджера, который отчитывает Сонхуна чаще, чем кого-либо другого. Несносный характер, ничего не поделать. Как, в принципе, и ожидалось, в гостиной находятся все и просто-напросто залипают в приставку, которую Нишимура, очевидно, притащил из собственной комнаты, чтобы поиграть с остальными. Поскольку джойстиков всего два, приходится меняться, так что, пока одни рубятся против друг друга, расположившись на мягком ковре, остальные ждут своей очереди поблизости, где им удобно. Хун же сначала берёт первый попавшийся напиток из холодильника и только после этого подходит поближе, всматриваясь в саму игру. Гонки, и это по-настоящему радует, потому что просто так гасить друг друга в каком-нибудь бою абсолютно неинтересно, зато вот на трассе и картинка меняется, и стратегия разрабатывается — в общем, Пака привлекает намного больше, отчего он совсем не против поучаствовать. Осталось узнать, в каком порядке парни меняются. — Давно рубитесь? — интересуется Сонхун, делая, судя по вкусу, глоток энергетика, и тут же привлекает к себе внимание сидящего на диване Сону, который почти сразу поворачивает голову в сторону старшего. — Только начали, можно сказать, — отвечает блондин, усмехаясь. — Тоже хочешь сыграть, хён? Знаю, что ты любишь подобные соревнования. — Можно. Вы уже решили, кто с кем? — Пока расклад такой: Рики и Джеюн, Чонсон и я, а затем, видимо, Хисын и ты, — заключает Ким, на что собеседник кивает. — Потом победители каждой пары играют с победителями, а проигравшие с проигравшими. Собственно, так места и определим. — Понял, тогда пойду покурю пока. Блондин кивает и без лишних вопросов возвращается к экрану телевизора, наблюдая за тем, как Джеюн и Рики до последнего рубятся друг с другом, не собираясь уступать. Все буквально поглощены игрой, не особо обращая внимание на стоящего неподалёку Хуна, поэтому он спокойно разворачивается и направляется в сторону прихожей, чтобы и выполнить то, что запланировал. Пускай дверь в комнату Чонвона и оказывается приоткрытой, парень пока что проходит мимо, поскольку в данный момент собирается именно на улицу, чтобы покурить и в некотором смысле расслабиться, да и дождь как раз закончился. Можно стоять снаружи, сколько влезет, и наслаждаться прохладной погодой — идеально. Несмотря на отсутствие осадков, ветер, кажется, совсем не собирается утихать, поэтому тёмные волосы киберспортсмена разлетаются в разные стороны, слегка путаясь, однако тот не обращает на происходящее никакого внимания, вновь прогуливаясь до уже полюбившегося ограждения. Пак облокачивается на него бёдрами и, получая теперь воздушные порывы только в спину, спокойно закуривает, после чего сразу же наполняет лёгкие никотином и кашляет. Очевидно, ведь парень до сих пор не выздоровел, поэтому продолжает мучиться от кашля и покалываний в горле, но уже без температуры и насморка. В целом, спасибо и на этом. Взгляд привычно скользит в сторону знакомых окон, в которых горит свет, и Хун моментально замечает сидящего снаружи младшего, который, как обычно, читает книгу, укутавшись в плед. В последнее время парень много стал проводить времени на террасе, если опираться на наблюдения геймера, и это, скорее всего, обусловлено тем, что в течение дня особо и нет времени на какие-либо прогулки, вот Чонвон и восполняет их нехватку таким способом. Особое внимание привлекает тот факт, что, судя по свету, исходящему из книги, шеф всё же пользуется подаренным недавно аксессуаром, и осознание данной информации действительно греет душу. Сонхун искренне рад, что его подарок всё-таки не оказался в мусорке, хотя вполне себе мог, будь Вон слишком импульсивным. Хорошо, что это совсем не так. Видимо, противоположности действительно притягиваются, потому что Хуна к младшему тянет уж точно и очень даже сильно, и со временем всё только усложняется. Ещё и эта фраза про игру с чувствами никак не покидает голову, повторяясь, как бегущая строка, отчего парень не может не думать о том, что на самом деле между ними происходит. Сложно ответить, пока разговор о подобном не затрагивался, да и Чонвон постоянно, как назло, вспоминает про наличие Аран, которая встречается с киберспортсменом по контракту, пускай шеф о таком пока и знать не знает. Да и вряд ли ему интересно, хотя то, как он разглядывал их снимки с фотосессии, говорит совсем об обратном. Неужели Ян и правда ревнует старшего? Неужели что-то чувствует к нему, пускай и не говорит вслух? Что ж, звучит, будто бы полный абсурд, однако очень походит на правду, ведь держать себя за руку Чонвон тогда действительно позволил. Докурив сигарету, Сонхун всё же спешит вернуться в дом, поскольку становится действительно холодно на улице, да и очень хочется распластаться на диване. Однако до сих пор приоткрытая дверь в спальню Вона привлекает намного больше внимания, чем внутренняя усталость. Старший решает сначала заглянуть в гостиную, убедившись, что до его очереди есть ещё около пяти минут, а затем возвращается обратно, предварительно постучавшись. Поскольку темноволосый сделал это не особо громко, нельзя быть уверенным, что шеф услышал, однако, спустя считанные секунды, всё же слышится звук шагов и владелец комнаты сам оказывается в дверном проёме, смотря своими выразительными глазами на гостя и не понимая, что ему нужно. Собственно, Хун тоже ни черта не понимает. — Снова пришёл сказать, что намерен спать со мной и никуда не сдвинешься? — интересуется Ян, делая прямую отсылку на пьяные похождения старшего, и ухмыляется, когда тот закатывает глаза. Парень показательно принюхивается, слегка приближаясь к чужому лицу, после чего задумчиво хмыкает. — Странно. Кроме сигарет, от тебя ничем больше не несёт. — Да ну? — Сонхун не может не съязвить в данной ситуации, поскольку не пил абсолютно ничего, кроме газировки. — Наверное, потому что я полностью трезвый? — Что надо, Пак Сонхун? Если тебе просто скучно, то иди лесом и не отвлекай меня от заслуженного отдыха. — Сюда камеры не поставили? — Нет, потому что я поговорил с менеджером и… Чонвон хочет договорить, но не может, ведь старший просто-напросто не позволяет. Пак притягивает его за футболку и моментально впивается в едва влажные губы, чувствуя, как внутри всё же что-то взрывается и чувства накрывают с головой обоих, поскольку шеф всё-таки отвечает. Вон позволяет сминать свои уста, держась за крепкое плечо, пока самостоятельно не усиливает напор, заставляя спутника ухмыляться и продолжать, несмотря на то, что кто-то может увидеть. Кажется, обоим абсолютно плевать, поскольку здесь и сейчас они вместе сходят с ума, позволяя касаться друг друга совсем не так, как изначально планировалось, и совсем не так, как, казалось бы, должно быть позволено. Вон не знает, какого чёрта творит, не оттолкнув внезапного гостя изначально, так ещё и периодически перенимая инициативу на себя, однако продолжает тонуть в неразрешённых вопросах и только сильнее льнёт к спутнику, отчётливо чувствуя сквозь одежду чужое тело своим. Все правила и разговоры о дистанции с каждой секундой теряют смысл, потому что в таком положении считаются настоящей глупостью, поскольку все границы уже пересечены и вряд ли существует какая-то безболезненная дорога назад, чтобы вернуть, как было. Чонвон почему-то совсем не хочет назад. Уже не хочет, чтобы Пак никогда и не целовал его; не хочет, чтобы уходил. Однако что-то всё же побуждает Вона отодвинуть Сонхуна от себя, прервав поцелуй, а затем отойти на шаг назад, но до сих пор не так далеко, как можно было бы. Геймер смотрит ему прямо в глаза, пока оба приводят дыхание в норму, и словно бы пытается найти хоть какие-нибудь ответы на собственные вопросы, которые не выходят из головы. Хуну понравилось, Чонвону — тоже, однако недосказанность между ними всё равно давит тяжким грузом и продолжает быть неким камнем преткновения каждый раз, как хочется сделать шаг навстречу. Тяжело, но никто, если честно, и не говорил, что будет легко. — Значит, всё-таки ответил, — еле заметная улыбка появляется на лице старшего, после чего Вон пихает его в плечо, призывая заткнуться. — Я догадывался, что что-то точно происходит. — Вали уже к остальным, Пак Сонхун, и не действуй на нервы. — Пошли со мной. Выиграю тебя в гонки по-быстрому и дальше будешь сидеть в своей комнате, язва, — усмехается геймер, тут же ловя на себе возмущённый взгляд спутника. Кажется, ему хочется доказать обратное. — Но если испугался, то так и скажи. — Я точно когда-нибудь тебя прикончу, клянусь, — бурчит Ян и полноценно выходит из комнаты, специально задевая собеседника плечом. — Что лыбишься? Лицо треснет раньше, чем я тебя выиграю прямо на камерах. — Играть будем на желание. — Договорились.