Ctrl+Z: I Screwed Up

***

После аварии время для Сонхуна тянется неимоверно медленно, ведь ему запрещено практически всё, к чему он привык. Именно поэтому парень уже около часа лежит на собственной кровати и просто-напросто наблюдает за всё ещё спящим младшим, который изредка ворочается во сне и пытается быть поближе, видимо, чтобы даже так ощущать геймера рядом, чувствуя себя в безопасности. Пак старается особо не двигаться, чтобы позволить спутнику отдохнуть, как можно дольше, и продолжает аккуратно обнимать его, еле ощутимо поглаживая. Когда тёмные волосы падают на глаза, немного мешая, старший незамедлительно убирает пряди в сторону, замечая, как Вон супится, не просыпаясь, отчего на лице инициатора тут же появляется мягкая улыбка, лишний раз подтверждающая, что он безвозвратно влюблён. Что-то в груди постоянно сжимается каждый раз, как взгляд падает сначала на заклеенную пластырем бровь, на которой теперь останется шрам на всю жизнь, а затем и на перебинтованное предплечье, и парень всё сильнее понимает, что готов порвать любого, лишь бы предмет обожания оставался в порядке. Душа болит видеть Вона в таком состоянии, однако ещё хуже от осознания того, что он не смог его уберечь. Не имел возможности оказаться рядом и выбить всю дурь из ублюдков, которые посмели прикоснуться к младшему, потому что сам в отвратительном состоянии. Сонхуну хочется доказать шефу, что на него можно опереться и чувствовать себя под защитой, но пока что получается приносить какое-то дерьмо, которое совсем не радует. Как Вона вообще угораздило влюбиться в такого, как он? Видимо, геймер ещё долго не сможет найти стоящего объяснения. Как и не сможет понять, насколько нужно быть мразью, чтобы приплести Чонвона к тому, к чему он вообще не имеет отношения. Хуна до сих пор переполняет злость на Аран за произошедшее, однако парень старается останавливаться, чтобы не начать по-настоящему нервничать, поскольку иначе почувствует себя ещё паршивее обычного. Сейчас главное вернуться в строй и позаботиться о безопасности Яна, а всё остальное как-нибудь потом. Закон бумеранга действительно работает в жизни, поэтому Пак уверен на все сто процентов, что девушке воздастся за каждое лживое слово, произнесённое в сети. И если будет нужно, темноволосый приложит любые усилия для этого, лишь бы она не ушла безнаказанной. Такое не прощается. Никогда. Едва слышный стук в дверь вытягивает из размышлений, побуждая Сонхуна частично развернуться в сторону звука и тут же встретиться с карамельными глазами Джеюна, который, понятное дело, переживает за состояние лучшего друга, с самого утра пребывающего в комнате старшего. Гибрид остаётся в проходе, не решаясь нарушать чужое личное пространство, и издали разглядывает до сих пор дремлющего Яна, пока тот находится в объятиях Хуна. Подобная картина вызывает облегчённую улыбку на лице со-командника, который в курсе того, что между ними происходит, а затем парень всё же решает нарушить тишину, шёпотом обращаясь к единственному бодрствующему: — Мы с ребятами уже собираемся заказывать ужин, а вы оба не ели весь день, поэтому я зашёл поинтересоваться, что брать. — Уверен, что предпочтения Чонвона тебе известны намного лучше, чем мне, — так же тихо отвечает Сонхун, кидая мимолётный взгляд на шефа, который начинает ворочаться, шумно вздыхая, отчего инициатор ненадолго останавливается, чтобы убедиться, что не разбудил. Однако Вон просто разворачивается спиной к старшему, оставаясь достаточно близко к нему, и продолжает дальше сопеть, вызывая у двух притихших парней еле заметные улыбки на лицах. — А насчёт меня не переживай — Чонсон или Хисын точно знают, что я ем. — Мне нравится видеть его таким, — кивает в сторону друга, а затем облокачивается на дверной проём, не отрывая глаз от парочки. — Я знаю, что, скорее всего, не должен говорить об этом, но Вон сильно переживает о том, что вы, возможно, не сможете быть вместе из-за всего происходящего. Ты действительно нравишься ему, хён, однако он не знает, как справиться со всем хейтом, обрушивающимся на вас, поэтому пытается подавлять собственные чувства, думая, что так защитит обоих. — Так вот, в чём дело… — В любом случае, я тебе ничего не говорил, — Джеюн чешет затылок от неловкости и усмехается. — Ладно, пойду к остальным, чтобы поскорее заказать еду. Спускайтесь, как будете готовы. Когда гибрид закрывает за собой дверь, скрываясь из поля зрения, Сонхун медленно встаёт с кровати, пользуясь тем, что младший чуть сменил местоположение, и направляется в сторону комода, на котором оставил бутылку воды и обезболивающее, способное хоть немного утихомирить головную боль. Понимая, что упаковка таблеток создаёт много шума, геймер выходит на балкон и, накинув плед, всегда лежащий в кресле, принимает лекарство как можно скорее, чтобы после шумно выдохнуть, откинувшись на мягкую подушку, а затем устремить задумчивый взгляд на мерцающий огоньками город. Слова Шима действительно добавили пищу для размышлений, лишний раз подтвердив опасения, поэтому парень теперь просто не может выкинуть это из головы, чувствуя, как в области груди характерно потягивает. Меньше всего в жизни Хун хотел, чтобы Чонвону пришлось подавлять собственные чувства к нему из-за каких-то левых людей, которые явно лезут не в своё дело, однако это всё же происходит, принося боль обоим. Паршиво и отвратительно — слова, лучше всего описывающие происходящее. Паку очень нравится Вон. Настолько, что он вновь не может отвести взгляда, когда младший появляется на балконе, сонно потирая глаз, и выглядит в этот момент настолько мило в его глазах, что инициатор мысленно борется с желанием сгрести спутника в охапку и никогда не отпускать. Хочется быть рядом, чувствовать, наблюдать. Видеть реакции чужого тела на прикосновения или же слова, которые в определённый момент звучат по-особенному. Знать, что всегда можно рассчитывать на правду в свой адрес, ведь прямолинейности шефу хватает за глаза, да и, в конце концов, просто приятно осознавать, что всё взаимно. Сонхун безумно дорожит всем этим, поэтому готов землю грызть, лишь бы у их отношений появилось будущее. Только бы Вон согласился попробовать. — Выспался? — не особо громко интересуется Пак, не разрывая зрительный контакт, и вскоре слышит лишь короткое «угу» в ответ, однако в голове почему-то крутится мысль, что он мог бы спать ещё дольше, если бы старший не покинул кровать. Эгоистично, но Хун действительно не исключает существование данной причины чужого пробуждения. — Зайди в комнату, а то простудишься. — Тогда ты тоже вернись, потому что думать, что обычный плед спасёт тебя от будущих соплей, очень опрометчиво, — Вон не упускает возможности побурчать даже в таком состоянии и продолжает стоять на месте, ожидая, что же предпримет собеседник. Сонхун тоже сидит в кресле, не сдвигаясь, пока на лице появляется еле заметная улыбка, после чего он усмехается. Такой же упёртый. — Хочу подышать свежим воздухом, поэтому вернусь чуть позже. — Прекрасно, я тоже хочу, — Ян не намерен отступать, ведь это уже дело принципа, поэтому в следующую секунду подходит ближе и пытается втиснуться в довольно просторное кресло, в конце концов, оказываясь у геймера на коленях. Хун окольцовывает тонкую талию, находясь позади, после чего прижимает сонный предмет воздыхания к себе, игнорируя любое напряжение, появляющееся в организме. От такого момента не хочется отказываться, потому парень всем видом демонстрирует, что возмущаться бесполезно. Абсолютно. — Эй, тебе же нельзя напрягаться, а я, между прочим, не из самых лёгких. Просто подвинься чуть в сторону, чтобы можно было сесть вдвоём, и всё. — Тише, котёнок, не порть момент, — шепчет на ухо Сонхун, и Вон постепенно расслабляется, поскольку понимает, что спорить бесполезно. Особенно, когда плед теперь окутывает обоих, на удивление, хорошо согревая. Уютно. — Как себя чувствуешь? Рука сильно болит? — Пиздец, но я как-нибудь переживу, — честно признаётся Ян и рассматривает предплечье, шумно вздыхая. — Нужно, наверное, сделать перевязку чуть позже, чтобы там всё намертво не присохло. — Минут пятнадцать назад заходил Джеюн, оповестив о том, что они заказывают ужин, поэтому можешь сделать все нужные процедуры перед тем, как доставят еду, — продолжая обнимать возлюбленного, геймер щекочет нежную кожу шеи собственным дыханием и оставляет еле ощутимые поцелуи, от которых младший буквально млеет, прикрывая глаза и растекаясь в его руках, поскольку не в силах противостоять чувствам. Сонхун прекрасно знает, что делает, поэтому пользуется моментом по максимуму, пока Вон позволяет и молча наслаждается происходящим, выдавая это через неровное дыхание, предельно различимое в тишине. Обоим не хочется прекращать, что очень заметно. — Пойдёшь? — Угу, — выдаёт младший, откидывая голову на плечо спутника и, тем самым, сильнее открывая шею, после чего проводит языком по пересохшим губам, ведь пытается сосредоточиться на формулируемой мысли, однако прикосновения Пака побуждают думать только о них. Слишком приятно. — Ты чёртов змей-искуситель, Пак Сонхун…клянусь… — И тебе нравится это, котёнок. Признайся. — Иди в задницу, умник. — Я бы пошутил… — Мою ещё нужно заслужить, — хмыкает Ян, моментально понимая, что именно хочет сказать геймер, отчего тот довольно усмехается и в следующую секунду прикусывает чувствительную кожу, заставляя дёрнуться от неожиданности. Парень нехотя всё-таки выскальзывает из чужой хватки, которая, собственно, совсем и не сдерживала всё это время, и направляется в комнату, скрываясь из поля зрения. — Я пошёл к себе, а ты пока сильно губу не раскатывай на всякое и не сиди долго на холоде, чтобы не заработать осложнения. Увидимся за ужином, Пак Сонхун. *** Пока остальные заняты просмотром какого-то шоу по телевизору, Джеюн сидит перед компьютером в полном одиночестве и пересматривает свой последний рейтинговый матч, анализируя каждый шаг. Его команда выиграла, но не без труда, ведь соперники тоже оказались опытными, отчего парень продолжал получать в себя пули и умирать намного больше, чем требовалось. Поскольку Юн до боли самокритичен, он не может просто взять и отпустить ситуацию — нужно сделать выводы и убедиться, что в будущем такого не повторится. Гибрид считает, что у него нет права на ошибку. Нужно оправдать ожидания остальных и доказать, что не просто так в команде. По-другому будто бы быть не может. Да, ребята поддерживают. Да, говорят, что всё в порядке. Однако Шим не может. Не получается переступить через себя и прекратить накручиваться, потому что он просто в ужасе от того, что его ожидает. Автобус приедет завтра утром, чтобы отвезти команду в другой город, где и будут проводиться соревнования, а отборочный этап начинается уже послезавтра, поэтому уровень стресса и зашкаливает. Вполне себе объяснимая реакция, но если настолько сильно переживать, то никаких нервов не останется. Нужно взять себя в руки и перестать это делать. Именно так. Дверь в комнату открывается как раз, когда Джеюн начинает анализ одного из последних раундов, и молодой шеф моментально попадает в поле зрения геймера, выглядя уж слишком бледным. В здоровой руке у него аптечка и всё, что оставил доктор для перевязок, пока бинт на второй болтается сам по себе, держась лишь на засохшей крови и, видимо, не желая отлипать. Жалкое зрелище, конечно, и Юн сразу понимает, что другу нужна помощь. — Джеюн-а… — темноволосый довольно быстро оказывается рядом, садясь в кресло Сону, и шумно вздыхает. — Я не могу сам сделать перевязку, потому что просто-напросто отключусь от боли. Ты можешь помочь мне? — Постараюсь аккуратно, только потерпи немного. Следуя логике и указаниям врача, которого парень слушал с особой внимательностью, так как переживал за друга, Юн тихонько размачивает присохшую к ране часть бинта и медленно старается отделить её, чтобы обработать всё, как следует. Хоть гибрид и действует максимально осторожно, всё же причиняет спутнику боль, о чём оповещает не только отчётливое шипение, но и напряжённое тело Яна, пристально наблюдающего за происходящим. — Твою мать, — сдавленно произносит Вон, а затем вновь поджимает губы, когда видит, что собеседник почти закончил с дурацким куском ткани. — Если так будет каждый раз, то это конечная. — Надеемся на лучшее, — коротко отвечает друг, будучи чрезмерно сосредоточенным, после чего открывает спиртовую салфетку и начинает протирать область вокруг шва, всеми силами стараясь не задевать его. Чтобы Чонвон не так зацикливался на ощущениях, парень пытается сменить тему. Вдруг прокатит. — Приятно видеть, что Сонхун заботится и переживает о тебе больше, чем о себе, несмотря на самочувствие. — Не начинай, — Ян шумно выдыхает и прикусывает губу, задумавшись. — Я и так не понимаю, что мне делать, а ты ещё соль на рану сыпешь, дружище. — Думаю, это просто ты всё усложняешь, Чонвон-а, — Юн практически заканчивает с перевязкой, поэтому выглядит заметно расслабленнее. — Нет ничего плохого в том, чтобы хоть раз позволить себе по-настоящему чувствовать и попробовать быть с тем, кто действительно нравится. Хочется что-то ответить, но Вон так и застывает с приоткрытым ртом, не произнеся ни слова. Очевидно, Шим прав, просто из-за всего происходящего вокруг темноволосый ощущает себя слишком потерянным, как тот самый корабль, который без включенного маяка не знает, куда пришвартоваться. Однако, несмотря на всё это, у парня язык не поворачивается сказать, что в объятиях Сонхуна ему было неспокойно. Чонвон буквально проснулся из-за того, что не обнаружил старшего рядом, поэтому здесь и не нужны никакие комментарии. Подавлять собственные чувства оказывается чем-то из разряда невозможного, и шеф всё отчётливее это осознаёт, загоняя себя в угол. Мазохист. Завязав аккуратный узелок, Джеюн закрывает аптечку и откидывается на спинку кресла, анализируя состояние друга. Он до сих пор бледноват и задумчив, однако предобморочных признаков, к счастью, больше не наблюдается, отчего уже становится легче. Шим не может спокойно смотреть на друга в таком состоянии, поэтому, подъехав ближе, кое-как притягивает его к себе и аккуратно обнимает в знак поддержки, надеясь, что тот хоть немного расслабится из-за этого. Так и получается, ведь Вон здоровой рукой окольцовывает тело гибрида и самостоятельно прижимается сильнее, мысленно благодаря жизнь за то, что Юн всегда рядом. У него никогда не было, да и, кажется, никогда не будет друга лучше, чем он, потому что таких, как Шим, наверное, больше и не существует. Им слишком повезло друг с другом. — Всё будет хорошо, Чонвон-и, — еле слышно проговаривает Джейк, пока поглаживает собеседника по спине. — Тебе не обязательно всегда быть сильным. Ты же, в конце концов, человек, а не робот какой-то. — Чувствую себя размазнёй, — признаётся Ян, чем заставляет геймера усмехнуться. Очень редко удаётся видеть Чонвона таким, поэтому этот момент до безумия важен, ведь шеф полностью обнажает душу, не скрывая истинных переживаний и чувств. — Это совершенно нормально, бро, ведь ты не привык так. Дай себе время, правда. — Кто это у нас тут совсем расклеился? Чонсон, решивший посмотреть, чем занимается младший, не спеша подходит к собственному месту и, усевшись в кресло, подвигается поближе к парням, чтобы получше рассмотреть состояние каждого. Очевидно, он прервал какой-то личный разговор, однако ретироваться уже поздно, ведь две пары глаз внимательно глядят на него, ожидая чего-то. — Я просто помогал Вону с перевязкой, потому что ему было больно, — объясняет Шим, кивая в сторону чужого предплечья. — Вот только закончили. А ты почему здесь, хён? — Пришёл составить тебе компанию, но вижу, что Вон меня опередил, — Пак усмехается и подмигивает шефу, пока Джейк удивлённо вскидывает брови, качая головой. Чонвон мягко улыбается, переводя взгляд с одного спутника на другого, а затем опускает глаза на руку, отмечая, как аккуратно сделана перевязка. У Джеюна действительно золотые руки, и в этом нет никаких сомнений. — Как самочувствие, шеф? Выспался? — Угу, — отвечает Ян, почесав затылок, и, отъехав чуть назад, не спеша поднимается с кресла. — Пойду хоть перекушу что-нибудь, пока ужин едет, а то чувствую себя совсем не комильфо. Спасибо, что помог, Джеюн-а. — Всегда пожалуйста, бро, — Шим кивает и наблюдает за тем, как собеседник медленно приближается к двери, практически за ней скрываясь. — Выпей сладкого чая, а то слишком бледный. Хорошо? — Как раз это и собирался сделать — не переживай. Молодой шеф покидает комнату, закрывая за собой дверь, и оставляет двоих парней наедине, отчего Юн тут же ловит на себе взгляд капитана и смотрит чётко в тёмные глаза, ничего не говоря. Ожидает дальнейших действий от старшего и практически моментально их получает, ведь Чонсон кладёт ладонь на колено и слегка сжимает его, чем и запускает мурашки по всему телу гибрида, который теперь дышит через раз и нервно покусывает губу, выдавая волнение. Пак видит это, поэтому и широко улыбается, так как находит предмет обожания милым — устоять практически невозможно. Стоит Шиму лишь раз посмотреть на губы спутника, как он уже чувствует их на своих и без капли сомнения отвечает на поцелуй, оказавшись притянутым за воротник футболки чуть ближе. Ощущения неописуемые, особенно, когда в каждом прикосновении читается забота, заставляющая таять с каждой пройденной секундой, и Джеюн искренне старается не отставать, вкладывая всего себя, как может. Скорее всего, он сейчас выглядит неуклюжим или не особо опытным, но Паку абсолютно наплевать, что становится ясно по глубине и частоте поцелуев, которые постепенно спускаются сначала на челюсть, а затем достигают шеи, отчего дыхание обоих сбивается напрочь, нагревая воздух вокруг. Слишком хорошо. Слишком чувственно. Слишком идеальный Чонсон, чьи чувства, к счастью, оказались такими же взаимными. Признаться честно, гибрид ощущает себя на седьмом небе, растекаясь под пылкими касаниями губ капитана, и не может перестать сжимать ткань чужой толстовки, кое-как сдерживая себя на месте. Кажется, ещё чуть-чуть, и Джейк сорвётся с места, накинувшись на спутника, однако тот вовремя отстраняется, чтобы восстановить дыхание, и смотрит в ореховые омуты напротив, не замечая в них ничего, кроме искренней влюблённости и полыхающего возбуждения от происходящего. Чонсон восхищается подобной открытостью возлюбленного, поэтому в который раз за это время расплывается в довольной улыбке и касается ладонью мягкой щеки, поглаживая её большим пальцем. — Извини, я опять не смог сдержаться, — проговаривает Пак, моментально получая всё внимание спутника, и не может перестать кидать мимолётные взгляды на пухлые губы Юна, по которым тот как раз проводит языком, чем потихоньку и сводит его с ума. Вполне себе взаимно. — Смотри, хён, я же уже начинаю привыкать, — Джеюн без лишних проблем флиртует в ответ и усмехается, пускай сердце и колотится, как ненормальное, кажется, не собираясь замедляться. Плевать, ведь парни были бы только рады оставаться в таких моментах подольше, чтобы наслаждаться друг другом сполна. Особенно, когда ничего не мешает. — Потом не отвертишься от меня. — Как раз то, чего я и добивался, — капитан усмехается и, оставив ещё один мимолётный поцелуй на губах напротив, отодвигается к собственному месту, включая компьютер. — Сыграешь со мной, Мимик, м? — Если я стану MVP в матче, то ты пригласишь меня на свидание. — Никаких проблем, Джеюн-а. Приглашу хоть на три. *** Закрыв последний из шести контейнеров, молодой шеф складывает всю грязную посуду и по наитию делает это правой рукой, о чём впоследствии тут же жалеет. Если общее состояние достаточно неплохое, то вот недавно зашитый порез на предплечье постоянно отдаёт болью, напоминая о себе. Особенно, когда приходится прилагать минимальные усилия для выполнения, казалось бы, абсолютно обыденных действий. Чонвон уверен, что приноровиться, просто нужно потерпеть. По-другому в такой ситуации будто бы никак. Парень удивлён, как смог уснуть ночью, учитывая тот факт, что спал весь день, однако что есть, то есть. Организм был слишком ослаблен от перенесённого стресса, поэтому такой отдых был просто необходим, особенно, когда Ян уже решил для себя, что вернётся к работе с самого утра. Он не может ничего не делать, поскольку просто сойдёт с ума, если начнёт фокусироваться на боли, потому, приняв душ и переодевшись, не спеша подготавливает завтрак в дорогу для каждого участника команды, а также для менеджера Сон, ведь автобус прибудет уже через десять минут. Да, Чонвон узнал всё заранее, поскольку не хотел отпускать парней голодными. Не в его стиле. С самого утра слышатся частые шаги на втором этаже, оповещающие, что киберспортсмены вносят последние коррективы в собранный багаж, однако никто из них так и не спустился вниз, что шефу только на руку. Они вряд ли в курсе, что Вон давно не спит, хозяйничая на кухне, да и сам темноволосый старался вести себя тихо, чтобы не привлекать лишнего внимания. Геймеры точно отправили бы Яна отдыхать, заметив раньше, а ему такого счастья сейчас не нужно. Готовка помогает отвлечься хотя бы немного, поэтому парень будет заниматься своей работой, несмотря ни на что. Особенно, пока самочувствие вполне себе позволяет. Чонвон наклеивает стикеры с именами на каждый из контейнеров, чтобы, не дай бог, ничего не перепуталось, и начинает складывать по пакетам, когда отмечает, что парни спускаются со второго этажа, что-то обсуждая. Они ведут себя довольно тихо для пятерых человек, ведь боятся потревожить чужой сон, отчего очень сильно удивляются, завидев шефа на своём рабочем месте, да ещё и раскладывающим еду по отдельным пакетам, практически не используя правую руку. Упёртый — больше сказать нечего. — Доброе утро, — здоровается Ян первым, пока ошарашенные парни стоят на месте, хлопая глазами. — Я собрал вам завтрак в дорогу и всё подписал, чтобы не возникло казусов, поэтому не забудьте забрать. — Он и правда сильно головой ударился, — комментирует Сону, до сих пор не веря своим глазам, и подходит поближе, заглядывая прямо в глаза младшего. — Чонвон-а, всё нормально, м? — Прекрати, хён, я не сошёл с ума, — Вон усмехается, закатывая глаза, пока собеседник делает шаг назад и склоняет голову набок. — Уверен? — Отстань от него, Сону-я, — Рики широко улыбается, внедряясь в разговор, и заглядывает в стоящие на столе пакеты, чтобы найти свой. — Очень заботливо с твоей стороны, Вон. Спасибо. — Надеюсь, ты сильно не перенапрягал руку, — добавляет капитан и кивает в сторону предплечья. — Смотри, чтобы швы не разошлись, ладно? — Я прослежу. Сонный Сонхун появляется будто бы из ниоткуда, поскольку в последнее время двигается довольно бесшумно, и заставляет всех сразу же обернуться, заполучая внимание без каких-либо проблем. Он подходит к шефу и, включив чайник недалеко от него, останавливается рядом, после чего мимолётно сканирует общее состояние младшего, чтобы убедиться, что всё реально в порядке. Вон поддерживает зрительный контакт несколько секунд, а затем показательно цокает, качая головой: — За собой следи, Пак Сонхун, — с напускным недовольством фыркает Ян, вызывая только ухмылку на чужом лице, и крутит блистером с таблетками перед носом геймера. — Лекарство выпей сначала, а потом уже умничай. — Я выпил, ещё когда ты мирно посапывал в комнате пару часов назад, поэтому хватит возмущаться и брысь с кухни. — Мы вам не мешаем? — Сону не удерживается от очередного комментария, пускай за развитием событий и очень интересно наблюдать, и тут же ловит на себе взгляд инициатора, которому явно есть, что сказать. — Мешаете — уезжайте. — Не слушайте его, он просто больной, — Чонвон показывает Паку младшему кулак и переводит внимание на остальных, замечая время. — Пообещайте, что всех там порвёте. Да, Джеюн-а? — Постараюсь, бро, постараюсь, — Юн дружелюбно улыбается и, обняв темноволосого на прощание, забирает свой завтрак, после чего остальные проделывают то же самое и уже оказываются возле двери, обуваясь. — Если что, всегда на связи, окей? — Конечно, — шеф согласно кивает и машет всем на прощание. — Хорошей дороги, ребята. Не забудьте отписаться по поводу завтраков! — Обязательно. Киберспортсмены покидают дом один за другим и, Вон, проводив каждого, не спеша возвращается на кухню, где остался старший, очевидно, не желающий показывать свою грусть из-за того, что команда уезжает без него. Хун заваривает чай на двоих, заливая кипяток в кружки, а затем начинает доставать продукты из холодильника, видимо, собираясь что-то приготовить, чем и удивляет уже стоящего неподалёку шефа. Сразу становится ясно, что получатся бутерброды, создание которых не требует больших усилий, поэтому Ян даже ничего не говорит против, просто наблюдая за геймером с дивана и попутно отвечая на только-только пришедшие сообщения от знакомого, занимающегося автомобилем киберспортсмена. Кажется, новости хорошие. Кемури, осознав, что остался с двумя друзьями хозяина, довольно скоро оказывается рядом с шефом и устраивается на его коленях, требуя ласки. Чонвон прекрасно это понимает, потому аккуратно поглаживает пушистика правой рукой, пока левой держит мобильный и ознакамливается с содержанием уведомлений, быстро бегая глазами по экрану. Знакомый оповещает о том, что восстановит машину без проблем, отыскав все нужные запчасти, и примерно через недели две отдаст её в лучшем виде, поэтому Ян не замечает, как начинает довольно улыбаться, печатая ответ. Как и не сразу обращает внимание на приближающегося геймера, который вопросительно пялится на него, не понимая, что происходит. — С кем переписываешься? — Сонхун кое-как подавляет желание заглянуть в чужой телефон, продолжая стоять напротив и умирать от любопытства, пока собеседник не поднимает на него глаз, скользя большим пальцем по экрану и печатая ответ. — Ян Чонвон? — Даже не думай устраивать сцены ревности, потому что я общаюсь со знакомым по одному очень важному делу. — Какому такому делу? — Сказал же, что важному. Чего пристал? — наконец, отправив сообщение, Вон блокирует мобильный, откладывая его в сторону, и всё же поднимает взгляд на неугомонного геймера. — Ну, что? Если я тебе скажу, ты мне мозг проешь. — Говори. — Я отдал твою машину в ремонт, — выпаливает младший и тут же продолжает. — Перед тем, как ты что-то начнёшь говорить, хочу напомнить, что у меня до сих пор есть выигранное желание, поэтому сказать мне “нет” просто не имеешь права. — Пиздец…