Ctrl+Z: I Screwed Up

***

— Слушай, хён, без шуток, но мне кажется, что ты реально начинаешь приходить в форму, несмотря на беды с башкой. Первое, что слышит Чонвон, когда заходит в компьютерную комнату вместе с большим подносом всяких закусок. Очень мило, учитывая, какую рожицу строит инициатор, смотря на широко улыбающегося блондина, который любит отпускать подобные комментарии. Их манера общения кажется Яну поистине забавной, особенно, когда никто не уступает, вступая в словесную перепалку, которая начинается длинным языком Сону, а заканчивается насущным вопросом в стиле «Как с тобой вообще кто-то может встречаться?». Нет ничего стабильнее, чем эти перепалки, поэтому, пока они существуют, можно быть спокойным за благосостояние планеты. Конец света ещё точно далеко. Парни не особо обращают внимание на передвигающегося рядом шефа, поскольку до безумия сосредоточены на только-только начавшемся раунде. Оно и к лучшему, ведь Вон может спокойно расставить небольшие тарелки рядом с каждым киберспортсменом, а затем занять законное место за спиной возлюбленного, который, к слову, идёт достаточно хорошо, несмотря на то, что вчера жаловался на напряжение в глазах. Ян переживает, как бы не стало хуже, но также понимает, что нельзя настолько сильно печься о старшем, ограничивая привычные активности, ведь когда-то же нужно прийти в себя и вернуться к обычной жизни. Нужно переступить через страх того, что может стать плохо, и спокойно жить дальше, поскольку ничего смертельного явно не случилось. В конце концов, Вон всегда рядом, чтобы помочь. — Аккуратнее, хён, — обращается к инициатору Джеюн, получив информацию раньше, чем тот. — Двое в миде, и у одного из них винтовка. Пули хорошо летят, поэтому будь начеку. — Понял, — Сонхун сводит брови на переносице и глядит на мини-карту в углу монитора, продумывая дальнейший план действий. Поскольку капитан отсутствует, он, как заместитель, выполняет прямые обязанности стратега, поэтому знает, что должен дать хоть какие-то указания команде. Конечно, каждый и сам представляет, что нужно сделать, но призвать к совместной работе лишний раз не помешает. — Кавер, смоки есть? — Все в сайт кинул, сорян, — тут же реагирует контроллер, продолжая пушить вместе с остальными. — Окей, попробую так, — парень выглядывает из-за угла в прыжке, чтобы понять, где именно находится соперник, и еле успевает спрятаться обратно, когда пуля задевает корпус, снося половину здоровья за раз. Шэдоу чертыхается, сдерживая поток матов, которыми хотелось бы обложить стража другой команды, и принимает решение сыграть безопасно, обходя с другой стороны. К сожалению, тайминг оказывается неверным, и люркер, бесшумно подкравшийся со спины, удачно добивает сзади, отчего Пак стучит кулаком по столу и недовольно фыркает. — Сука, ну какой же… Сонхун осекается, пытаясь успокоиться, и откидывается на спинку кресла, вздрагивая от неожиданности, когда ощущает тонкие пальцы в собственных волосах. Он понятия не имел, что младший всё это время находился позади, наблюдая, отчего вскидывает голову и без всяких проблем ловит на себе взгляд кошачьих глаз с хитрым прищуром. Удивительно, как возлюбленный оказывается рядом в нужный момент и навевает истинное спокойствие, побуждая прийти в себя и не кипятиться. Ещё и этот массаж головы, который Вон почему-то очень любит делать в такой ситуации, по-особенному влияет на состояние и будто снижает желание сжечь всё к чертям, когда что-то идёт не по плану. — Не нервничай, Хун-а, и лучше выпей таблетку, пока ребята заканчивают, — даже голос его звучит, как мурчание, что варианта не послушаться просто быть не может. Инициатор тянется к стакану с водой, стоящему по правую руку, и, взяв лекарство, выпивает его без всяких возражений. Как младший угадал, что голова буквально раскалывается? Ни малейшего понятия. Однако оно и не так важно, поскольку забота ощущается не только в действиях, но и в самом тоне голоса, с которым Ян разговаривает, и Сонхун в очередной раз понимает, что, наконец, счастлив. Счастлив из-за того, что смог отхватить себе такого прекрасного парня, несмотря на неоднозначное знакомство и дальнейшее развитие отношений, ведь, по сути, Вон спокойно мог послать на три весёлые буквы и найти кого-нибудь получше. Видимо, получше не требуется, раз шеф каждый раз даёт понять, что ему нужен только проблемный и пиздоумный Пак Сонхун, иногда испытывающий терпение. И нет, это не абьюзивные отношения, ведь у младшего тоже есть своя власть и способы влияния, о которых многим известно. Вправлять знатных пиздюлей он уж точно умеет. — Котёнок, — завладев ещё большим вниманием возлюбленного, Хун берёт в руки тарелку с перекусом и как-то хитро смотрит в экран, где, оказывается, чат уже буквально взрывается от наблюдаемой картины. — Поздоровайся со зрителями что ли, а то видят только твои руки. — Что? — Ты не знал, да? — Пак усмехается, когда чужие пальцы на некоторое время останавливаются, ведь Чонвон, очевидно, пытается переварить полученную информацию и осознать, что они так нелепо спалились, находясь в прямом эфире. Блять? — Ой, ну вы посмотрите на эту довольную физиономию, — не может не прокомментировать Сону, когда раунд всё-таки заканчивается в их пользу и оказывается последним, закрепляя победу за Краш Флоу окончательно. — А ещё про нас с Рики что-то трындел…у самого вон трещины от улыбки пошли. — Не шелести, Сону-я, я и так в курсе, что ты злопамятное существо, — инициатор усмехается, вызывая на лицах со-командников похожие ухмылки, а затем вновь поднимает голову, чтобы посмотреть на подозрительно притихшего шефа. В выразительных глазах читается замешательство и некий страх за последствия, поскольку подставлять старшего ему хочется меньше всего. Сонхун словно бы читает чужие мысли и, слегка развернувшись, тянет возлюбленного на себя, пока он не усаживается на колени в пол-оборота, не отводя взгляда ни на секунду. Парень напряжён не на шутку, отчего геймер мягко приобнимает за талию и, положив подбородок на плечо, смотрит в один из мониторов, читая чат и поглядывая на то, как они выглядят на камере. Очень хорошо. Все несогласные лесом. — Расслабься, котёнок, ты не сделал ничего плохого. — У тебя точно не будет проблем? — Чонвон вновь поворачивает голову в сторону старшего и тут же получает невесомый поцелуй в щеку, говорящий сам за себя. — Не-а. Теперь проблемы будут только у тех, кто попытается причинить тебе боль или сказать что-то против, — объятия становятся заметно крепче, а шеф расслабляется, веря возлюбленному, и тоже просто смотрит в монитор, читая, что пишут. — У нас в команде, знаете ли, не только Хэнди злопамятный, но и я, когда дело касается тех, кого люблю, поэтому советую сто раз подумать, прежде чем начинать очередную херню. Надеюсь, я предельно ясно изъясняюсь. — Тише-тише, защитник, а то люди сейчас подумают, что ты им угрожаешь, — обладатель вишнёвых волос смеётся и тоже пользуется внезапной паузой, чтобы перекусить, впоследствии довольно мыча. Чонвон не может не улыбнуться на всё происходящее и чувствует себя более спокойно, когда осознаёт, что в полной безопасности. Да, теперь все знают, что они реально вместе. Да, может опять политься необоснованный хейт. Однако обоим немного с высокой колокольни. По крайней мере, Паку уж точно, поскольку он открыто называет возлюбленного привычным прозвищем, держит у себя на коленках и обнимает, как плюшевую игрушку, даже не собираясь отрицать собственные чувства. Они-то, по сути, и не скрывались, если так посмотреть, тем не менее, кричать на всех углах тоже не собираются. Пусть всё идёт своим чередом, как должно, а мнение посторонних пролетает мимо, ни капли не колыша. В конце концов, никто не может повлиять на чувства этих двоих по отношению друг к другу, потому что оба слишком упёртые и будут гнуть свою линию до победного. Все в данном помещении в курсе об этом. Если придётся отстреливаться, то Чонвон станет тем, кто всегда рядом, и будет подавать старшему патроны. Всё предельно чётко и ясно. — Думаю, Хун не угрожает, а просто предупреждает, — подаёт голос Вон и видит на экране, как инициатор довольно улыбается, соглашаясь с подобной формулировкой. Они начинают заметно лучше понимать друг друга, и это можно считать настоящим успехом. Работа над отношениями проходит успешно. — В любом случае, ребят, реально перестаньте тратить время на хейт и займитесь делом. Например, поддерживайте Краш Флоу, потому что они каждый раз стараются, как в последний. Недостойных здесь точно нет, поверьте. Собственно, как и лишних. Все взгляды автоматически ползут на сидящего неподалёку Джеюна, который всё это время наблюдал за другом, однако, осознав, что именно имеет в виду Чонвон, парень благодарно улыбается, оглядывая присутствующих. Старшие в который раз показывают, что считают его полноценным членом команды и буквально частью их небольшой семьи, отчего на душе становится по-настоящему тепло и всякие навязчивые мысли отступают на второй план, не имея особого значения. Юн достоин называться частью Краш Флоу и участником действующего состава наравне со всеми остальными, несмотря на то, что играющих всего пять. Здесь точно нет запасных, и это видно невооружённым глазом, ведь каждый уникален по-своему. Чонсон всегда твердит что-то похожее, и только сейчас гибрид позволяет себе осознать, что он никогда не бросает слов на ветер, как может показаться на эмоциях. Шим не знает, почему сомневался в его словах, думая, что старший говорит их только для того, чтобы успокоить и сгладить углы, однако теперь жалеет о собственном поведении, действительно подходящее на то, которое бывает у маленького ребёнка, выдумывающего всякое. Больное воображение, и никак иначе — Юн постарается контролировать себя, мысля более рационально, несмотря на то, что эмоции зачастую зашкаливают и заставляют делать и говорить глупости, отчего потом парень и страдает. Окружающие тоже, если их это касается напрямую. А его обычно касается всегда. Внезапно открывшаяся дверь не может не привлечь внимание, поскольку мысль о том, что это может быть капитан, проскальзывает сама собой, однако Юн слегка расстраивается, когда понимает, что он ещё не вернулся. Тем не менее, по лицу менеджера Сон становится ясно, что есть какие-то новости. Остаётся надеяться, что только хорошие. — Какой интересный у тебя стул, Чонвон, — комментирует мужчина, замечая, как удобно сидит младший на коленях у инициатора, пока тот его обнимает за талию, а затем отмахивается, будто в данный момент это не так важно. Кажется, он уже смирился с тем, что на базе происходит хер пойми что и участники сами решают, когда и как объявлять о личной жизни. В принципе, можно и уволиться, раз все сами справляются, а то что уж. — Совет да любовь и все вытекающие, но сейчас не об этом. Сонхун, ты в эфире? — Да. — Ещё лучше, — менеджер показывает большой палец вверх и продолжает ещё чётче. — Мне только что позвонили и сообщили, что расследование успешно закончено и Джеюн официально точно не виновен. Там оказался замешан менеджер команды соперника и бла-бла-бла, но нам самое главное, что скоро выпустят официальное заявление и все остальные узнают, что Краш Флоу никогда не опустится до такого уровня. Мы ж не крысы, в конце концов, ага. Мимик заметно выдыхает, начиная улыбаться шире вместе со старшими, и прикрывает глаза, откинувшись на спинку кресла. Кажется, всё и правда начинает налаживаться. *** Выходной проходит действительно хорошо, и каждый занимается тем, чем хочет, совершенно не напрягаясь и никуда не спеша. Учитывая последние события, такой разгрузочный день необходим абсолютно всем без исключения, чтобы полноценно отдохнуть, и все, кроме Чонсона, пользуются этой возможностью. Приехав со съёмки для того самого бренда, с которым он подписал контракт до соревнований, капитан, поужинав со всеми, садится за обеденный стол, открывает ноутбук и вновь работает, пока младшие неподалёку развлекаются за игрой в приставку и постоянно что-то комментируют, будучи не в силах молчать. Пак привык, когда так, поэтому ничего не говорит против, позволяя остальным хорошо проводить время вместе, лишь бы у них всё было хорошо. Сам же Фэлкон до сих пор не может отключить собственный мозг от дел, даже несмотря на то, что ситуация с дисквалификацией разрешилась, вот и пялится в экран ноутбука, продумывая очередные стратегии, которые стоит попробовать, и при этом понимая, что голова уже пухнет от подобной нагрузки. Нужно подышать и покурить, поэтому Чонсон встаёт со стула и, накинув плед поверх рубашки, выходит на террасу, чтобы осуществить задуманное. Видимо, идея вернуться к вредной привычке не кажется парню такой уж плохой, поэтому в ближайшее время бросать вновь не планирует. Увы, слишком много накопленного стресса, и это единственный способ его выпустить. Сонхун точно понял бы, о чём идёт речь. Когда табачный дым, наконец, привычно растекается по лёгким и русоволосый делает несколько затяжек, балконная дверь отодвигается и заставляет обернуться в сторону звука. Первая мысль была о том, что инициатор решил составить компанию и подымить вместе, отравляя организм, однако на террасе оказывается никто иной, как Джеюн, который тоже выходит, закутавшись в плед, и через несколько секунд оказывается напротив, пялясь сначала на зажатую меж губ сигарету, а потом уже в тёмные глаза спутника, склонив голову набок. Он всё-таки впервые видит в реальной жизни, как старший курит, поэтому подобная реакция совершенно никого не удивляет, и капитан продолжает заниматься своим делом, выпуская дым наружу, но не нарушая зрительного контакта. Шим кажется ему слишком милым, когда смотрит вот так своими карамельными глазами и при этом выглядит слишком по-домашнему, вызывая тёплые чувства внутри и тот самый уют, заставляющий мягко улыбнуться. Гибрид отвечает тем же, а после облокачивается бёдрами на стеклянное ограждение и первым нарушает тишину: — Выглядишь сексуально, хён, — совершенно спокойно проговаривает он и тянется рукой к воротнику рубашки, поправляя его. — Даже несмотря на этот пушистый плед, в который ты закутался. Знаешь, есть люди, которым идёт курение, и вы с Шэдоу являетесь этими людьми. — Столько комплиментов и ни одной фразы про то, как это вредно? — Чонсон усмехается, делая очередную затяжку, пока спутник неоднозначно пожимает плечами, улыбаясь. — Это твоё желание, поэтому даже не хочется что-то говорить против, — объясняет младший и не сводит глаз с процесса, завороженно наблюдая. — Если честно, мне всегда было интересно, каково это. — Уверен? — утвердительный кивок. — Тогда закрой глаза и расслабься. И Джеюн действительно закрывает глаза, всецело доверяясь. Он не до конца уверен, что должно произойти, но губы на всякий случай самостоятельно размыкаются, впуская сначала морозный воздух, окружающий со всех сторон, а затем и сигаретный дым, заменяющий его. Младший ожидал почувствовать сигарету, однако оказался затянут в чувственный поцелуй с отчётливым вкусом табака и фантомной сладостью момента, отчего первое время никак не реагирует, пытаясь понять, что делать, и вскоре отвечает, сминая уста капитана равносильно. Пускай и несколько секунд, но оба успевают насладиться моментом, пока Юн не начинает кашлять с непривычки, когда дым всё же просачивается дальше полости рта и доходит до лёгких. Немного неловко, тем не менее, Пак не может перестать довольно улыбаться, провернув подобное и оставив у возлюбленного ещё одно воспоминание, которое, скорее всего, сохранится в памяти надолго, ведь чувств оно вызвало столько, что и не сосчитать. Ладонь ложится на спину младшего, аккуратно поглаживая, и продолжает делать это, даже когда парень перестаёт кашлять и принимает прежнее положение, смотря на капитана с неким удивлением. — Креативно, но я явно не был готов, раз немного затупил, — Джеюн усмехается с собственных слов и чешет затылок, пока спутник удачно докуривает и тушит остаток сигареты о дно стоящей неподалёку пепельницы, а затем возвращает всё внимание обратно к возлюбленному. — Повторим? — В следующий раз, — капитан хохочет, находя внезапную смелость собеседника забавной, и взъерошивает пепельные волосы, поддавшись желанию вытворить что-то подобное. Юн с напускным недовольством фыркает, но ни на шаг не отходит. Кайфует, хитрый жук, и это видно буквально из космоса. — Ты пришёл поговорить или просто полюбоваться на меня, Джеюн-а? — И то, и другое, — без раздумий отвечает Шим и закутывается посильнее, когда ветер усиливается буквально на несколько секунд. Небольшое замешательство читается на лице парня, и капитан прекрасно понимает, что речь, скорее всего, пойдёт о том, что было произнесено у машины. Сомнения минимальны. — Хён, сегодня утром ты сказал, что любишь меня… — Да. — Прям любишь-любишь? — Прям люблю-люблю, малыш. В чём дело? — Я просто делал тебе мозги столько времени, а ты всё равно сказал, что любишь, — Джеюн кусает внутреннюю сторону щеки и виновато смотрит в тёмные омуты русоволосого, который внимательно слушает и пока что не перебивает, позволяя закончить мысль. — Я бы точно психанул уже, правда. — Потому что это очень в твоём стиле, — Чонсон мягко улыбается, касаясь щеки спутника ладонью, и рассматривает до безумия милое и привлекательное лицо, которое в ночной обстановке принимает совершенно другой оттенок. Особенный. — Капитанство научило меня терпению и наблюдательности, поэтому я выучил поведение каждого из игроков и обычно способен предугадать, почему они себя так ведут. В твоём же случае на импульсивность и привычку надумывать накладывается ещё и молодость, ведь ты у нас самый младший из команды, так что мне почти сразу становится ясно, что с тобой происходит. Да, бывает обидно. Да, ты умеешь бить по больному, иногда даже не подозревая об этом. Однако, я знаю, что тебе потом становится жаль, когда эмоции утихают, но подойти и извиниться до сих пор трудно. Тот факт, что ты сделал это первым сегодня, уже говорит о многом — взрослеешь и делаешь выводы. Я же тоже не сразу стал таким. Джеюн слушает завороженно и лишний раз понимает, какой же капитан всё-таки рассудительный и понимающий, ведь не бросается из крайности в крайность и не совершает поступки сгоряча, всегда отдавая отчёт собственным действиям. Им невозможно не восхищаться. Невозможно не смотреть на него вот так внимательно, как на какое-то божество. Невозможно не уважать. Теперь Юн в курсе, сколько всего на крепких плечах, и понимает, почему зачастую приходится быть несколько сухим во время тренировок, ведь иначе всё просто развалится. Фэлкон — фундамент системы, и если он даст слабину, то будет очень и очень плохо. Шим совсем недавно осознал всю важность, поэтому вряд ли сможет ещё раз упрекнуть старшего в раздвоении личности. Просто не имеет права. Парень действительно настроен повзрослеть и хочет делать это рядом с любимым старшим, который всегда готов помочь и дать дельный совет, если понадобится. Он сможет. — Я опять нагрузил тебя, судя по задумчивой моське, — капитан усмехается, возвращая спутника обратно в реальность, и заботливо обхватывает запястье, на котором красуется тейп, рассматривая. — Извини, конечно, но ты замахнулся на дядечку с каким-никаким опытом, Джеюн-а, поэтому подобное будет вырываться частенько. Как рука? — В порядке, — Шим отвечает сначала на поставленный вопрос, также оглядывая собственную кисть, а затем усмехается с формулировки предыдущего предложения, находя его слишком смешным. Между ними шесть с половиной лет разницы, и это правда ощущается во многих вещах, но никто, кажется, не воспринимает данный факт, как что-то отрицательное. В конце концов, так даже интереснее, ведь каждый день можно узнавать что-то новое про себя и партнёра, понимая друг друга намного лучше. — Мне кажется, «дядечка» немного преувеличивает наш разрыв в возрасте. Тебе же даже не тридцать, хён. — Какая разница, если тебе явно нравятся постарше? — Чонсон отшучивается, получая легонько кулаком в плечо, и довольно улыбается, когда щёлкает возлюбленного по кончику носа. — Кстати, как обнимашки с Хисыном? — Ну хён, ты же обеща-а-ал! — Я знаю, просто захотелось увидеть твою милую реакцию, — рука окольцовывает тонкую талию, и вскоре Джеюн оказывается впритык к говорящему, ощущая тёплое дыхание на собственных губах. Капитан наклоняется ближе и, прежде чем поцеловать в очередной раз, произносит: — Я ревную не потому, что не уверен, а потому, что не желаю делиться в силу собственного характера. Мне всегда будет мало, так что просто смирись и прими меня таким, какой есть, малыш.