Просто будь рядом

      «Твою мать...»       Иногда были такие ситуации, когда Джон, заработавшись, совсем забывался в датах или не замечал симптомов, что бывают перед течкой. От осознания кулаки сжимались, а брови хмурились.       В такие моменты его лучше было не трогать, иначе на этого бессмертного обрушится огромная гневная тирада. И то, это если повезет. Если нет, то Джон еще и запульнет колбой в порыве гнева, а что находится в этих колбах — одному ученому известно. И не всегда это что-то безопасное.       (Ответ получен из рассказа главного потерпевшего — Джодаха Ави.)        А вот чтобы узнать, почему обычно спокойный и трепетно относящийся к своим творениям Джон так разбрасывается ими в существ перед течкой, мы обратимся к теории, где все понятно объясняется:        «Омеги перед течкой становятся раздражительными, а все потому, что их рецепторы увеличивают свою чувствительность в полтора раза. Желание почувствовать себя в комфорте и безопасности становится на первое место. Одинокие омеги закутываются в пледы или одеяла, во все, что мягкое и теплое. Омеги, которые состоят в отношениях добавляют к этому еще кое-что, а точнее, кое-кого — своего партнера. Его запах действует на омегу успокаивающе, позволяя расслабиться.        Напомню! Мы рассматриваем сейчас только здоровые отношения! В токсичных отношениях, если повезет, омега справляется со своими эмоциями самостоятельно, но чаще наблюдаются случаи, когда партнеры, 85% которых составляют альфы, используют этот период для зачатия щенков, хотя для этого природой создана сама течка.        В период течки/гона у омег и альф стоит лишь одна задача: размножиться. Зачать щенков. Так заложено природой, и как бы этого не хотелось избежать — мало кому удается.»        Но если мало кому удается, это не значит, что желающих также мало. Нет. И Джон относится к тем омегам, которые с радостью бы пропустили этот период в своей жизни.        Когда-то Джон злился. На себя, потому что не заметил приближение течки, на мир, просто потому, что хотелось на кого-то выплеснуть свою злость, свою беспомощность. Тот юный омега просто не знал другого выхода. А сейчас… А сейчас из груди вырывается лишь тяжелый вздох, вызванный нежеланием отрываться от исследований.        Медленно встав с любимого стула, на котором были вырезаны слонята, ученый отправился в комнату, подготовленную специально для периода течки: широкая двуспальная кровать, позволяющая занять любое положение, пледы любимого оранжевого цвета занимали большую ее часть, пока в углу лежала еще парочка, но уже коричневых. Подушек не было. На удивление, Джону всегда больше нравилось спать без них (+улучшение выравнивания позвоночника, +улучшение кровообращения и т.д.).        Сменив одним щелчком пальцев свой костюм на свободные коричневые штаны и белую футболку, Джон невольно задумался и пришёл к мысли, что скоро эти штаны придется заменить на другие, потому что ощущение липкости, вызванное выделением смазки, долго терпеть не получится.        «Осталось лишь взять пару грелок и можно укутываться.»        Грелки тоже не были проблемой, все-таки пустотная магия — вещь очень полезная — в который раз убедился Джон.        Удобно устроившись по центру постели, выстроив вокруг себя «стены» из пледов и положив грелку на низ живота, он смог наконец расслабиться. Стоило поспать, пока есть возможность, потому что потом омега будет мучится от непроходимого возбуждения.

***

       Третьи и четвертые дни течки были у Джона самыми болезненными, а сегодня как раз был третий день.        Очень хотелось кофе. Прям хотелось-хотелось. Пришлось спускаться на кухню — пустотная магия в моменты ослабления организма тоже истощалась, так что пришлось на дрожащих ногах спускаться на первый этаж за напитком.        Сделав первый глоток, Джон смог чуть расслабиться, пока в тот же момент не услышал хлопок входной двери.        — Джон!        «Вселенная, убери его с глаз долой.»        Но, как обычно, Вселенная не то, что бы ответила ему, она просто проигнорировала!        — Джон, ты здесь?!        — Нет!        Пару секунд в коридоре была тишина. Прекрасно, Джон сломал Лололошку.        — Джон, а, — второй наконец смог совладать с собственными эмоциями, потому что на чужой кухне он появился в максимально расслабленном настроение. Ровно до тех пор, пока не учуял запах Джона. Джона, у которого течка. — Прости, что ворвался так... Может, хочешь чего-нибудь? Я все принесу!        — Хочу, — омега выглядел невозмутимо, но именно это то и волновало, — чтобы ты ушел из моего дома.        — А, д-да... Прости еще раз        Ему ничего не ответили, лишь кивнули. Альфа наблюдал за тем, как ученый делал себе кофе, продолжая стоять на месте, что слегка раздражало.        — Ты вроде уходить собирался.        А вот и еще одно проявление течки — раздражительность. Чаще всего присутствует у омег, что находятся без пары, но также может быть и у тех, что состоят в паре.        «Феромоны партнера успокаивают омег, уменьшая раздражительность, также партнеры могут помочь в уменьшении боли. Как правило, температура альф чуть выше, чем у омег (≈36,9).»        Теплые руки, лежащие на животе и его нижней части являются своеобразными грелками, имея превосходства.        — Джон, ну может я могу что-то принести? Сделать?.. Хоть что-то?        Обычный Лололошка иногда выглядел навязчивым, а вот влюбленный Лололошка это... Ученый молчит, мысленно успокаивая себя, чтобы не послать альфу куда подальше. Почему-то этого делать не хотелось.        — Травы для чая можешь принести. — Он игнорирует радостный взгляд на себе, делает глоток кофе и с прежней невозмутимостью продолжает, — Чай будет полезней, чем кофе...        — Где их оставить потом? Тут?        Глаза Джона, которые не были скрыты за стеклами очков опасно блеснули. Если бы Ло увидел это — тут же почувствовал подвох. Да вот только эта частичка «бы» спасла его нервы. Пока что.        — В моей комнате стоит чайник. Туда и отнеси. — и пока альфа не успел ответить что-то в духе «хорошо» и «понял», Джон продолжает, — Только я сейчас нахожусь в другой комнате, которую я сделал специально для периода течки, она находится напротив моей обычный комнаты. Не перепутай.              В тишине, созданной словами ученого, было прекрасно слышно, как Лололошка сглотнул. Омега выгнул бровь, смотря с вопросом, на что он неловко улыбнулся и убежал, крикнув напоследок: «Понял!».

***

       Признаться, честно, Лололошка ужасно нервничал, когда нёс нужные травы. Да, он хотел как-то помочь, но... Пришлось сглотнуть слюну, что образовывалась в большом количестве, стоило лишь вспомнить запах чужих феромонов. Ландыш... Снова пришлось сглотнуть и постараться не отвлекаться, иначе к Джону он вернется лишь под конец его течки.        Он аккуратно поднимался по лестнице, держа в руках заваренную кружку чая, надеясь не получить от омеги нагоняй за «попусту» заваренный чай. Лололошка просто хочет позаботиться! Учитывая постоянную боль и... возбуждение омеги, чай всегда захочется выпить, а тут и ждать не придется — он его уже заварил!        Стоя напротив комнаты, куда ему нужно было зайти, Лололошку пробрала дрожь предвкушения. Ему нравится запах Джона; тогда, на кухне, из-за течки, запах был ярче, а тут...        Это же комната, где всё (буквально всё!) пропитано его запахом...        «Так, Лололошка, вдох, выдох и вперед!»

***

       Джон знает, что альфа уже здесь, услышал, когда тот только к нему в дом зашёл.        «И чего он там возится? Мм? Свист чайника? Он серьезно решил заварить мне чай?»        Омега сидел, опёршись спиной на спинку кровати. Мягкость, создаваемая подушками, не могла перекрыть рациональную мысль о том, что это вредно для позвоночника. Но кому это важно сейчас? Особенно, когда мягкое одеяло приятно грело, любимый оранжевый плед (он отличался от других, был более яркого цвета) приятно щекотал нос, пока остальные создавали стены, иллюзию приватности и безопасности. Комфорт и так был. Им была сама комната.        Из полудремы вывел стук в дверь. Натянутая улыбка тут же расцвела на лице. Это была проверка. Лололошку и до этого подпускали к себе перед течкой, и он оправдал надежды — не навредил. Теперь был следующий этап — комната, где все пропитано его запахом.        «Опять менять.» — с раздражением думает омега, чувствуя, как смазка насквозь намочила штаны. Постельное было плотное, так что в замене пока не требовалось. Штаны это не кружку кофе создать, так что магии на это хватает. Щелчок прозвучал одновременно с голосом.        — Входи.        И он вошел. С кружкой чая, как Джон и услышал.        — Я тут тебе чая... Принёс.        «Как мило» — с издевкой подмечает омега, видя, как Лололошка старательно делает вид, будто окружавший его запах никак на него не влияет.        — А это у тебя?        — Чай. Да. Я тут заварил его тебе, чтобы сразу пить можно было, а не ждать, пока чайник закипит...        — Спасибо, — улыбнулся, так невинно, как его учили когда-то — чтобы показать себя слабым и нежным.        Противный ком от вновь нахлынувших воспоминаний удалось быстро проглотить. Не до этого сейчас.        Под этой невинностью скрывался холодный расчет. По-другому и быть не могло. Поэтому Ло и напрягла столь внезапная слабость, показанная Джоном.        «Ну не может быть так, не может же?»        Мысль о том, что омега действительно может вести себя слабо, не надеясь на самого себя внезапно осела в голове, как мечта, как цель, которую хочется осуществить.        А тем временем Джон продолжал наблюдать, гадая.        «Сорвется? Броситься ли в желании присвоить? Или все же сдержится?»        Ученый все же склонялся к последнему. Учитывая характер и нрав, влюбленность в него и что-то еще, пока непонятное, но постоянно показывающееся в глазах альфы, было понятно, что кидаться он не будет. Хотя сомнения все равно присутствовали.        — Да не за что... Мне не сложно, правда. — Лололошка улыбался в ответ, стараясь не сильно вдыхать полюбившийся запах, — Если я могу что-то еще сделать — ты только скажи, я принесу!        «Похож на преданного щенка. Даже не псина. Щенок.»        — Хорошо, я тебя понял. Теперь можешь идти, Лоло.        Это был первый раз, когда омега назвал его так, да и вообще это было впервые на его памяти и... Ему понравилось.        Кивнув, счастливый Лололошка отправился к себе.        Стоило двери закрыться, как улыбка пропала с лица ученого.        — Даже желания не было. Молодец.

***

       В течение этого и следующего дня Джон просил альфу принести ему парочку вещей. Так, по мелочи.        Было забавно наблюдать за тем, как Лололошка приносил всё, о чём его просили.        Все было прекрасно, вот только постоянно наполнять грелки горячей водой было не очень. Особенно учитывая деталь, что Джону нужна была именно горячая вода.        — Джон, можно? — Снова стук. Альфа появлялся каждые три часа. Он себе что, будильник заводил?        — Заходи.        На этот раз была просьба принести печенье, продаваемое в ближайшей деревне. Забирая из чужих рук желаемое альфа в непонятном ему порыве коснулся чужой кисти. Джона как будто током ударило. Руки Лололошки были теплые. Очень. Как… грелка, да...        Глаза вновь загорелись безумным огнем.        — Лоло? — О да, наблюдать за тем, как чужие, слегка заостренные, уши дергаются, едва услышав полюбившееся прозвище было весело.        — Да?        Признаться честно, ему было неловко. Лололошка не думал, что омега так отреагирует на его прикосновение — обычно реакции не было. Может ли это быть из-за течки?        — У тебя всегда руки такими теплыми были?        «Может ли это быть как-то связано с Искрой? Или это все зависит от генетики? А если-»        — Джон, ну я же альфа и-        — Всё!        «Какой кошмар, Джон! Ты забыл базовые знания по физиологии!? Позор!»        Рассудок выл от возмущения, от того, что Джон показал себя с глупой стороны. Недопустимо.        — Забыли.        — Что «забыли»?        — Так вот, как у тебя амнезия работает.        — Это не смешно, Джон.        — Если ты забыл шутку, то это не значит, что она была не смешной.

***

       — Ниже, еще. Да, вот так. Ты там жив вообще?        «Нет...»        Их шуточная перепалка закончилась довольно быстро благодаря новой волне — период, когда течка проявляется особенно остро, полностью затуманивая разум.        Очнулся Джон, как позже узнал, через два часа. на протяжении двух часов он пожирал Лололошку взглядом, пока тот шарахался от него по всей комнате, не смея подойти ближе, чем на полтора метра. Когда рассудок вернулся, первым делом было проверено свое состояние — в своей одежде, не помечен, альфа рядом не валяется.        Отлично! Теперь можно поискать и самого Лололошку. Он нашелся сидящим в углу, выжидающе смотря на омегу.        После краткого диалога, состоящего из «Жив?» и «Да» ученый наконец смог вернуться к изначальной теме разговора, как только получил свои печеньки.        — У тебя руки теплые, что является естественным, ведь ты альфа, а у вас температура выше, чем-        — Я понял, Джон, — названный ненавидел, когда его перебивают.        Что на счет легкой мести? Кажется, течка совсем мозги ему отшибла, но это временно. К счастью.        «Влюбленного альфу так легко заткнуть» — мысль, пришедшая в голову после того, как Джон оседлал чужие колени, наслаждаясь эмоциями шока и неловкости.        — Красотка, по-моему, я уже не раз говорил, что не люблю, когда меня перебивают.        Наклониться и сказать это прямо в чужое ухо? Да, да и еще раз да.        — Прости. Так к чему ты подводил? — Лололошка старался говорить ровно, смотря прямо в глаза, но те то и дело, что опускались ниже, на то, как омега сидел на нем.        — Мне нужны твои руки.        «Не хотел, чтобы я подробно рассказывал, так что теперь сам додумывай!»        — З-зачем?...        — Они теплые и заменят мне грелку. Согласен?        — Конечно.        И вот так мы вновь возвращаемся к тому, что они пытаются удобно уместиться на кровати, попутно еще и руки правильно расположить.        — Джон, ты уверен, что мои руки... — Пришлось сглотнуть, — …Лучше, чем если бы ты пользовался грелками?        — Разумеется! Они у тебя постоянно теплые, не состоят из воды, что может случайно разлиться и намочить меня, а также руки-        «И зачем я спросил?..»        В непонятном ему желании Лололошка слегка нажимает ладонью на живот, где до этого даже боялся коснуться толком. В ответ послышался громкий вдох.        — Больно? Прости, я не подумал и вот...        — Успокойся... — Голос омеги дрогнул, — и дай-ка, я лягу по-другому.        — Неудобно?        В ответ послышалось мычание. Если до этого мироходцы сидели напротив друг друга, все еще соблюдая дистанцию, то теперь Джон сидел между ног альфы, облокотившись спиной на его грудь.        — Д-джон?        — Давай руку обратно.        И не обращая внимания на чужое смущение, омега снова берет его руку и кладет ее себе на живот, слегка надавливая.        «Тепло...»        — Тебе... Лучше?        — Да, спасибо, Лоло.        И чтобы успокоить альфу Джон прижимается к нему спиной чуть сильнее, так он почувствует, что омега ему доверяет.        «Получилось.»        — Ты молодец.        — Да? — Голос уже не был таким нервным, успокоился, — Разве просто от простого успокоения, когда... — Пауза, — …к тебе прижимается омега, который тебе нравится, можно называть молодцом?        — Тебя не только поэтому, глупый, — смешок.        — Правда?        — Я никогда не вру, Лоло.

***

       Течка продолжалась в едином порядке: когда Джона накрывала волна, он не боялся за себя, доверяя альфе, а когда волна проходила, то мироходцы комфортно проводили время друг с другом, зачастую просто грея Джона (удивительно, но его руки всегда были холодными, когда бы Ло их не трогал).        И Лололошка был счастлив: омега подпустил его ближе, позволяя провести с ним течку!        Под конец, когда единственным признаком течки остался настойчивый запах ученого, Лололошка резко насторожился — чуйка, никогда его не подводящая, забила тревогу. Что-то произойдет. И пока альфа не успел озвучить свои мысли, Джон почему-то скривился.        — Что такое? — Тут же обеспокоенно спросил он.        — Индюк здесь.        — Какой индюк?.. — Но слабый, давно знакомый аромат сливы сам ответил на этот вопрос, — Точно, ты же Джодаха так называешь.        — Лололошка, — Божество появилось прямо на кухне, и, не обращая внимания (пока что) на Джона, сидящего с ногами на стуле, обратился первым делом к другу, — и JDH, — имя второго произносилось с легким презрением, — не хотите ли вы объяснить, особенно ты, — взгляд метнулся на ученого, — куда ты потащил Лололошку, и почему я не могу вас найти ни в каком мире.        — Объясниться не хочу, мне лень, — омега спокойно сделал пару глотков чая, игнорируя на себе сверлящий взгляд. — Пернатик, как ты мог заметить, у меня еще не прошла до конца течка, так что будь добр, исчезни еще на пару дней.        — Нет, — категоричный ответ, прозвучавший мгновенно и слишком резко, — Мы сейчас же возвращаемся в Аллотеру, где вы нам все расскажите. И не успели мироходцы опомниться, как уже слышали женский крик: — ЛОЛОЛОШКА!

«Мы в жопе.»