Просто будь рядом

      Не успели мироходцы среагировать, как Божество уже перенес их в Аллотеру, где их ожидали две девушки, две беты — Окетра и Райя. Первая тут же бросилась обнимать Лололошку, радуясь встрече:       — Ло! Хвала Вселенной, ты наконец вернулся! — Крепкие объятия говорили о том, что бета явно не собирается его отпускать, — Ты так резко пропал тогда! Я так волновалась за тебя!       Она продолжала что-то еще тараторить, переместив руки на шею бывшего саба и притягивая ближе к себе. Лололошка в попытках успокоить подругу никак не отреагировал на такие ее действия.       Позже внимание перешло к Райе, любимой близкой подруге, так похожей на мать. Но пока Ло был занят, Окетра переместила внимание на другого мироходца. И в отличие от прошлого, реакция была совершено другой. Противоположной.       — Джон! И ты здесь! — Девушка нахмурилась, сжимая кулаки от сдерживаемого гнева, — Не вздумай Ло больше украсть! Не выйдет! Можешь даже вновь использовать свои омежьи штучки, чтобы привлечь внимание Ло, всё равно ничего не получится!       Честно, подобное бесило. Очень. А тут еще и не до конца прошедшая течка давала о себе знать — раздражение, обычно подавляемое, хотело вырваться наружу и поставить эту дамочку на место, заткнув, желательно на долго.       — Окетра... — Лололошка отстранился от Райи и подошел к другой подруге, — Зачем ты так? Джон ничего плохого не сделал, мы с ним смогли разобраться и спасти другой мир, что-       Но его нагло перебили: — Вот именно, Ло! — Бета топнула ногой, не сдержавшись, — Ты говорил, что мы с тобой. Я и ты. Мы будем путешествовать по мирам, изучать, спасать их. А в итоге ты... А в итоге ты просто убежал с ним! С этим омегой!       — Окетра, я попрошу тебя впредь не отзываться так о Джоне, — какой бы ни была дружба крепкой, а слышать такое обращение в отношении своего альтер-эго, омеги, который запал ему в душу и сердце, не хотелось.       — Да он же даже не раскаивается! Ло, ну посмотри на него! — Девушка нагло тычет пальцем в сторону ученого, — Сначала он тебя закинул в свою реальность, откуда не хотел возвращать! Если бы не я, если бы не мы все, то ты так и остался бы там!       — Окетра, мне кажется, ты на взводе... — подобное поведение действительно напрягала, раньше она не была такой... Истеричной, — Давай мы сейчас все отдохнем, а вечером соберемся вновь и всё обсудим?       — На взводе?— Уязвленно воскликнула бета, — Разумеется, я буду на взводе, Ло! И я не успокоюсь, пока он не уйдет отсюда, пока не свалит обратно в свою реальность! Только тогда я-       — Ты закончила? — Джон не выдержал. Перебил Окетру, ради секундной тишины после его вопроса. И пока дамочка вновь не начала истерить, он продолжил, — Тебе же сказали, успокойся, и вечером вы всё вновь обсудите.       — Я согласна с этим, — наконец подала голос Райя. — Окетра, пойдем выпьем чая с ромашкой.       — И уже отпусти наконец красотку. Повисла на нем, как мартышка на дереве с бананами.       — Да ты! Как посмел!       — Окетра, правда, отпусти меня, шея уже затекла.       — Ладно, — она фыркнула, — тогда до вечера, Ло!       — До вечера...       Как только девушки скрылись из поля зрения, уйдя на кухню, Лололошка смог выдохнуть, что не осталось незамеченным.       — Лололошка, — тут уже звал его Божество, — я все еще жду рассказ о том, куда тебя затащил Джон.       — Да почему сразу я-то?       — Ну не я же, — Джодах фыркнул, — ладно, отдыхайте пока что.       И он ушел, оставив двух мироходцев стоять посреди комнаты.       — И ради этого он нас телепортировал? Не мог подождать пару дней? — Джон выглядел максимально недовольно, фыркая и закатывая глаза.       — Да ладно тебе, нам бы все равно вскоре пришлось вернуться сюда. Я скучал по ним...       — Оно и видно.       Последняя фраза ученого прозвучала как-то... Странно? Ло хотел подойти и обнять, как делал до этого, во время течки, но омега остановил его движением руки.       — Нет. — Он сказал это как отрезал и резко отвернулся к Ло спиной.       И направился в неизвестном направлении. Наверное, к себе в комнату, если она тут была конечно. Но ведь не мог же он до этого спать где попало? Так что да, комната у него определенно должна была быть.       Это было странно — наблюдать за Джоном, что вновь относится к нему холодно, как во время их первой встречи. Что же могло произойти за эти десять минут, что они вернулись в Аллотеру?

***

      Вечером обстановка была менее напряженной, чем когда мироходцы только вернулись. Нет, Окетра продолжала сверлить Джона взглядом, которой ученый полностью игнорировал, наслаждаясь любимым крепким кофе. Райя пила чай, пока Джодах развалился в мягком кресле-мешке, ожидая рассказа.       Лололошка с легким беспокойством смотрел на Окетру. После рассказа Райи о том, что у беты знатно подкосились нервы после его внезапного, так еще потом и долгого, исчезновения, так что столь сильны всплеск эмоций в обед, когда они все снова встретились — это результат всех переживаний, плохого сна и симпатий к мироходцу.       Последняя информация не была неожиданной — Ло и до этого ловил на себе взгляды подруги, что отличались от обычных, ведь в них была и надежда на что-то большее. На что-то, что альфа не мог ей предложить в ответ. Но не смотря на это Окетра продолжала обнимать его, поддерживать, переживать — дружить, как он считал.       Но сейчас, видя ее взгляд на Джоне, который сидел рядом и на которого сам Ло слегка облокотился, было странное чувство — во взгляде подруги горела ревность, которую та пыталась скрыть.       Предчувствие опять забило легкую тревогу, говоря о том, что так просто это всё не закончится. Не смотря на то, что Лололошка всегда прислушивался к ней, сейчас он надеялся на обратное. Ему никак не хотелось верить в то, что подруга может что-то сделать. Ну ревнует, да, а что он может с этим сделать?..

***

      Рассказ друзьям вышел долгим. Он старался не пропускать не единой мелочи, делясь с друзьями впечатлениями. Вот только моменты про мать, о посредственности Джона и про «Первых» он предпочёл не говорить.       «Странно видеть тебя таким воодушевленным. Они говорили, что ты замкнулся в себе, погрузился в пробуждение воспоминаний.»       Только благодаря Высшим Силам не единый мускул на лице не дрогнул, стоило услышать в своей голове чужой голос. Голос Джона. За этот день они больше ни разу не пересеклись в разговоре — ученый его почему-то игнорировал, напрочь отказываясь идти на какой-либо контакт.       «Они сильно переживали за меня. Стоит успокоить их, рассказав все с воодушевлением.»       «Ясно.»       Как бы Ло не пытался мысленно дозваться ученого, не показывая этого, больше ему не отвечали.       — Лололошка, с тобой все нормально? — Из мыслей вывел Джодах, — Ты прервался в своем рассказе, прямо посреди предложения минуту назад.       — Да, прости, — неловкая улыбка и он продолжает, замечая недовольный взгляд Окетры на Джоне. Опять?

***

      — Джон, нам нужно поговорить.       В течение вот уже целых трех дней омега полностью его игнорировал, предпочитая сидеть в лаборатории, что-то изучая.       — Нет.       Ну вот опять. Либо игнор, либо это равнодушное «Нет». И что с этим делать?       — Джон, что происходит?       — Ничего не происходит. — Он беспечно пожал плечами, — Хватит загораживать мне проход к плите, красотка. Дай пройти, я есть хочу.       — Давай я тебе приготовлю? — Ло не оставлял попыток поговорить, и прежде, чем услышать еще один отказ, альфа обнимает ученого, утыкаясь носом куда-то в плечо, — Пожалуйста, Джон...       — ...Ладно. — После недолгого молчания, вызванного, наверное, ступором от внезапного прикосновения к себе, ученый соглашается, — Тогда как приготовишь, то отнеси ко мне в лабораторию.       — Ты не останешься? — Кто сказал ученому, что его отпустят, — Джон, мы с тобой не разговаривали три дня. Три.       — И что? Неужели тебе так не хватало этого? Мы вернулись к твоим друзьям, по которым ты скучал. Пожалуйста! Общайся с ними, а меня не трогай.       — Джон... — Альфа будто весь сжался, вот-вот и заскулит, — Пожалуйста, Джон...       «Ну вот и кто из нас тут сентиментальный? Явно не я, хотя и являюсь омегой.»       — Джон, я все еще слышу твои мысли...       — Кыш от туда.       В итоге у Лололошки получилось уговорить Джона остаться с ним на кухне, а не уходить обратно в свою лабораторию. (Он уже начинает беспокоиться, потому что ученый сидит там почти всё время...)       — Что бы ты хотел?       — Еды.       — ...А если чуть конкретнее?       — Вкусной.       — Очень смешно, Джон.       — А если без шуток, то что-нибудь, что готовится быстро, потому что я скоро тебя съем от голода.       — Я не против, если от этого ты будешь доволен и сыт. И что ты там из еды хочешь, Джонни?       И подмигнул.       «Это что... Подкат был?»       — Спасибо, что заметил, Джонни.       — Свали из моей головы.       Джон старательно делал вид, что не замечает альфу рядом с собой, пока тот жарил ему яичницу с беконом.       — Приятного аппетита.       — Мгм.

***

      Отправив Лололошку к себе, когда тот после обеда пытался напроситься к нему в лабораторию, Джон, облегчено выдохнув, спокойно шёл по извилистым коридорам, размышляя о чем-то своем, когда почувствовал довольно сильный удар в плечо, а после и то, что его прижали к стене.       «Лишь бы не Лололошка!» — Взмолился ученый. Перед ним стояла Окетра, — «Спасибо.»       — Ты!.. — Бета злобно шипела, глаза так и сияли яростью. Нет, это была не ярость, это была ревность, — Отстань от него!       — От кого? — Смешок. Никто не запрещал Джону «тупить», особенно, если это бесило эту дамочку, — Выражайся точнее, Окетра.       — Ты знаешь, про кого я! — Но видя в чужих глазах «непонимание» она шипит вновь, — Отстань от Ло!       — Да я, вроде, к нему и не пристаю?       — Неужели ты думаешь, что я не замечаю того, как ты вертишь перед ним своей омежьей задницей?       «Ну вот опять эти стереотипы про омег.»       Пришлось сдержаться, чтобы не закатить глаза. "Упс", не вышло, они все-таки закатились.       — Если ты не заметила, то это он возле меня «вертится», как ты выразилась.       — Это все из-за тебя! — Она может говорить что-то другое? — Если бы ты не забрал от меня Лололошку, то сейчас мы бы вместе путешествовали по мирам, были бы в отношениях. Он был бы моим, а я его.       — Что за розовые фантазии, Окетра?       — Но ты! — Его опять не слушали, — Ты все испортил, и теперь Ло даже не смотрит на меня! Радует, что не отталкивает, — она хотела увидеть хоть какие-то эмоции на чужом лице, но ученый хотел только побыстрее попасть в свою лабораторию.       Находится в компании скляночек, чертежей и своих мыслей было гораздо приятнее, чем быть прижатым к стене бетой, чья гордость была задета чужим «похищением» (все спасатели уже давно знают, что Лололошка согласился пойти с Джоном по собственной инициативе — это было первым, что рассказал мироходец), а разум поглотила ревность. Эта дамочка всегда была такой эмоциональной?       Джон видел, как губы девушки шевелились, что-то говоря ему, но он не слушал. Всё-таки хорошая у него привычка есть — отключать слух как только тема для разговора становится скучной. Интересно, как долго она будет еще что-то втирать ему про то, что, о Вселенная! Джон уводит у нее Лололошку, используя свои «омежьи штучки» — запах, покладистость и кукольное личико. Про последние две штучки у него был вопрос: «Неужели она действительно думает, что я, я! Гений, Джон Дейви Харрис, буду так действовать!?»       Действительно, ведь он никогда не отличался покладистостью, наоборот, предпочитал говорить всю правду своему собеседнику прямо в лицо, язвить и до последнего отстаивать свою точку зрения, свои права и правоту.       На лице все видели либо ухмылку, сопровождаемую вечным самодовольством, либо серьезность во время проведения расчетов и/или каких-нибудь экспериментов (людей в его компании всегда напрягала именно его серьезность, в то время как Саймон спокойно относился к любому его настроению).       «Ну вот, и зачем я его вспомнил? Интересно, как он там?..»       Не хотелось думать о том поступке, но он действительно тогда поступил отстойно. Начать можно с не красоты его поступка, а закончить мыслями, что находятся очень глубоко в его сознании, так что даже Лололошка при слиянии не мог их обнаружить. Да, надо было сделать так, чтобы Саймон не ждал его, да, надо было сделать так, чтобы Саймон не скучал.       Единственным возможным вариантом казалось сказать про него грубую правду — что он вещь, автоматон и так далее. Да. Это было так. Но это же было не всё.       «Хотя, может и стоит взглянуть, как там дела. Всего разок. Когда-нибудь.»       Джон бы и дальше размышлял о своем, если бы не почувствовал удар затылком о стену, что заставил «вернуться». О нет, видимо, кое-кто заметил, что ее игнорируют. Какая жалость.       — Я для кого тут распинаюсь стою, говорю это всё?       Истерика сменилась равнодушием и холодным взглядом. Неужели она придумала что-то новое?       — Для самой себя может быть? — Его колкость не оценили, это стало ясно, ведь кулаки сжались на его идеально выглаженной рубашке, — Окетра, твои разговоры — бесполезная трата и моего, и твоего времени. Что ты хочешь от меня услышать?       — Я хочу, чтобы ты прекратил лезть к Ло.       — И вот мы опять вернулись к истокам, — тяжелый вздох, — я не собираюсь тебе снова повторять, что мне это неинтересно.       — Просто прекрати это делать.       — Это уже начинает надоедать, — терпение, что он показывал все эти двадцать минут, что его прижимают к стене, кончилось.       Джон толкает бету, с достаточной силой, чтобы она отпустила его. Пока девушка начинает что-то говорить (он даже не пытается слушать, все равно ничего нового не услышит), омега пытается разгладить свой помятый воротник, раздражено фыркая от осознания, что тут спасет только глажка (или пустотная магия). Небольшое движение руки и ткань под рукой разглаживается, снова становясь идеально ровной. Прекрасно.       — Что тут происходит?       Новый голос в их разговоре, но знакомый в памяти Джона. Это Лололошка. И что он тут забыл? В его руках находится чашка кофе. Любимый запах. Он нёс ему кофе?       Губы сами собой изображают ядовитую ухмылку. А вот и сам виновник того, что ученого задержали по пути в лабораторию.       — Красотка, будь добор, забе-       — ЛО!       Девушка с криком бросается альфе на шею, нагло его перебивая. Опять. Лололошка, будто на автомате, обнимает подругу. Но не за плечи. За талию. Брови в раздражении дергаются, но Джон молчит. Раз не хотят слушать его, то и пусть разбираются во всем сами. Больно надо.       — Окетра? Что у вас тут произошло?       — Этот омега! Этот наглый омега! — Бета канючит, привыкшая к тому, что её все слушают, — Он язвит, нужно поставить его на место! — О чем ты? — Лололошка выглядит очень удивленным, — У Джона всегда был такой характер.       «Такой? Ха!»       — Но он толкнул меня! Сильно! Хотя я просто хотела поставить его на место!       С каждым словом подруги лицо Лололошки темнело, взгляд переместился на Джона.       — Что такое, красотка?       И не дожидаясь ничего ученый развернулся и быстрым четким шагом направился прямо по коридору, позже повернув направо. В лабораторию уже не хотелось, вместо этого он шел в свою комнату.

***

      В последующие дни Джон напрочь игнорировал Лололошку, делая вид, что его не существует. Не помогало мироходцу даже любимое кофе ученого.       Окетра, видя грустное настроение бывшего раба, пыталась использовать это по полной. То с объятиями налипнет, то волосы его гладит, перебирая, а Лололошка никак не реагировал, привыкший к подобному еще в Мисре.       Зато реагировал Джон. Где-то глубоко в груди поднималось странное отвращение, видя, как этот «невозможный мироходец» слабо улыбается этой бете, обнимая ее в ответ и не вырываясь, когда та укладывала его голову себе на колени.       Да, Джон игнорирует его, но Лололошка сдался на четвертый день, прекратив попытки заговорить! И что это значит? Что все их совместное времяпровождение было для альфы обычной шуткой? Чем-то, что можно «раз!» и прекратить!?       «В таком случае, возвращение в свою реальность действительно будет лучшим решением. А Лололошка пускай остается со своими любимыми друзьями.»

***

      Повторно запускать отправление было непростой задачей (да, он сам его и разрушил, но если перенести в другое место, то шанс на починку есть), однако, если Джон что-то решил — он это сделает любым способом.       Сложность заключалась в одном — не попасться на глаза «спасателям» и Лололошке, — на этой мысли он закатывает глаза, — иначе сначала будут лишние вопросы, а потом ему обязательно помешают.       Когда всё было готово, оставалось только подключить, Джон решил в последний раз вернуться в комнату, что ему выделили. Осознание того, что это последние минуты спокойствия, ведь в Хэнфорте однозначно придется разгребать все проблемы, что Лололошка ему там устроил (а зная его характер, отсутствие проблем напрягло бы лишь больше).       «А для чего мне вообще в Хэнфорт? Если можно сразу отправиться в любой другой мир, а там... Все по новой.»       Он зло выкинул подушку с кровати — мешала думать.       Вообще, было так хорошо просто лежать. Вот так, на мягкой постели.       «И что это со мной? Бесит эта сентиментальность, что передалась от красотки через слияние. А если задуматься... то зачем мне всё это?»       Ясно, кто-то словил апатию. Давно у Джона подобного не было, давно... За всю жизнь было лишь пару раз — по пальцам рук можно пересчитать, когда на ученого наплывало это безразличное состояние.       «Если продолжу думать в таком духе, то никуда не соберусь, а время идет. Любой из них может случайно наткнуться на отправление. Пора идти.»       И только ученый встал с постели, как послышался стук. Один. Будто кто-то случайно ударил, но нет. Лололошка. Он всегда стучит один раз, просто для того, чтобы обозначить свое присутствие.       «И чего он ждет?»       После стука не было ничего. Альфа чего-то ждал? Чего? Разрешения? Пф!       «Хотя это вполне в его духе.»       Они простояли так семь минут, семь минут в молчании. Джон чувствовал, что этот упертый альфа продолжал стоять под дверью, не принимая никаких попыток позвать его.       На десятую минуту стук повторился. И всё. Больше ничего.       «Сколько это еще будет продолжаться!? Мне идти надо!»       — Если я не разрешу тебе войти. Что сделаешь?       Он буравил дверь взглядом, надеясь, что Лололошка почувствует его и отступит. Как сделал до этого, перейдя к Окетре. А потом он сможет спокойненько свалить отсюда. Наконец-то.       — Я бы хотел... Попрощаться... — голос прервался на паузу, но тут же продолжил, будто спешил, — Перед тем, как ты уйдешь.       Джон не мог ничего ответить. Красотка знал? Знал и... Не пытался остановить? Значит вот так он, да? Ну всё с ним понятно, а ведь альфа еще у Сайриссы про признание ему советы спрашивал! Ха!       — Входи.       Ученый сверлит, по-другому никак не скажешь, своим взглядом прямо Лололошку. В его глаза. А тот лишь смотрит в пол, как провинившийся щенок!       — Прощайся.       «Вдох-выдох. Успокойся, Джон, чего ты еще мог ожидать от альфы?..»       — Джон, я...       — Я знаю свое имя, так зачем тянуть? Тебя же там твоя Окетра ждёт.       Не смотря на то, что он пытался успокоиться, яд так и валился из его рта.       — Что? — Альфа резко поднял голову, удивленно смотря в глаза собеседнику. — Причем тут Окетра?       — Ну как же? Она ведь так тебя любит, пилила меня, к стене прижимала, чтобы я от тебя отстал и не вертел перед тобой своей «омежьей задницей».       — И ты ей поверил?       Удивление в глазах Лололошки бесило сильнее, чем все его обнимашки с этой бетой. Хотелось вмазать, да по сильнее.       — А разве были причины для того, чтобы «не»? — С губ слетел почему-то горький смешок, — Ты же так заботливо обнимал ее в ответ, позволяя делать с собой все, чего ее противная натура желает.       — Джон, я-       — Молчи. Я не хочу тебя слушать, Лололошка. Мне противно.       — Пожалуйста, Джон... — Он делает резкий шаг вперед, и прежде, чем ученый бы как-то среагировал, обнимает и утыкается в чужое плечо. Оба замерли. — Дай мне минуту на объяснение...       — Ты хотел сказать «на оправдание»? — Лололошка вздрагивает, но чуть позже кивает, — Говори.       И он начал. Говорил, что в Мисре привык к тому, что Окетра так с ним поступала. Да, он знает, что это не является оправданием, но видя то, как Джон резко охладел к нему...       — То есть я ещё и виноват?       — Не только ты, мы оба... — Он отстранился, желая посмотреть в глаз, но натыкаясь взглядом лишь на очки, — Я... Был не прав, признаю. Но и ты меня постарайся понять, Джон! Я... Что в Архее, что в том мире — ты не отталкивал меня, а тут резко стал отстраненным и холодным, и я и-       — Если ты не замечал, то скажу — твои «друзья» облепили тебя со всех сторон, и ты все свое время уделял им.       — Потому что я скучал по ним?..       — А я уже привык к тому, что ты посвящаешь мне все свое внимание, когда находишься поблизости.       И фыркнул. Он выглядел спокойным, пока в голове Лололошки творился целый ураган мыслей.       — Это ты так... Ревновал что ли?..       — Чего!? — Джон выглядел удивленным таким заявлением, — Я? Тебя?       — Получается так.       — Какое противное слово и его значение, фу.       Пока ученый пытался найти подтверждение (но опровержение было бы лучше), альфа тоже прокручивал все спорные моменты в голове.       «Меня ревновали и Окетра, и Джон. Но если она делала это бурно, скалясь и лая, то Джон... Джон ревновал тихо, но сильнее. Игнорирование, язвительность, холодность — все это было, пока я не замечал очевидного.»       «Идиот» — одновременно произнесли мироходцы. Лололошка про себя, и Джон тоже про него.

***

      — И что мы будем делать?       — Мы?       Лололошка стоял, прижимая к своей груди ученого и слабо покачивая его. Им двоим надо было хорошенько обдумать всё, что они высказали друг другу пять минут назад. Но было одно «но». Опять.       — Раз ты знаешь, что я возвращаюсь обратно к себе, в свою реальность, то я пойду. Нужно уйти до того, как кто-то из этих найдет отправление.       — Джон, — он не сдержался и поцеловал ученого в макушку, чувствуя вздрагивание, — Ты ведь помнишь, что у Райи есть доступ ко всему зданию, и она давно должна знать о твоем желании побега.       — Знаю. Именно поэтому и надо пользоваться, пока есть возможность.       — Джон, — о Вселенная, сколько раз он назвал его имя за последние десять минут, — Можно я с тобой пойду?       — Что, соскучился по моим автоматончикам?       — По тебе я соскучился. Я с тобой хочу. — такой просто ответ, но такой... такой, — Позволишь?       — Я подумаю.       — Пожалуйста, — голова Лололошки снова утыкается куда-то между плечом и шеей Джона.       — Ладно. Но это не значит, что я тебя простил.       — Спасибо!       Лицо Лололошки так и сияло, радостью от того, что Джон разрешил пойти с ним. Альфа тянется назад, падая на кровать и утягивая за собой Джона, заставляя того дернуться от неожиданности. Но он остаётся лежать. Остаётся... Нос несколько раз глубоко вдыхает феромоны омеги, окончательно расслабляясь.       Ландыш. Его любимый ландыш. Как же он скучал.       — Отправление, — вдруг начал было омега, но он успокоил его одной фразой.       — До того, как прийти к тебе, я попросил Райю присмотреть за отправлением, чтобы ни Джодах, ни Окетра к нему даже на сто метров не подходили.       — ...Спасибо       И Джон слегка расслабляется, чувствуя за спиной крепкую грудь альфы. Нет, он не простил его пока что, но это не мешает мироходцам заснуть в объятиях друг друга.       Со всем остальным они разберутся завтра...