Просто будь рядом

Когда они перешли со стадии «Кто ты вообще/глупый тезка» до стадии «О ВСЕЛЕННАЯ, ОН САМ ОБНЯЛ МЕНЯ! КАК ДЫШАТЬ!?» ответить сложно, но факт остается фактом. Сейчас Лололошка старается лишний раз громко не дышать, не говоря уже о движении, чтобы не потревожить сон Джона. Он выспался, ему хватило тех шести часов сна, чтобы чувствовать себя полностью отдохнувшим, но он все равно каким-то неожиданным образом уснул, стоило ему лечь в кровать, теплую не из-за одеяла, а из-за человека, сопящего под боком. Может быть, тот обладает какой-то тайной магией? Или это все из-за запаха ландыша, который окутывал комнату, смешиваясь с его собственными феромонами? Или это- Мысли прервало шевеление. Если бы у Лололошки были кошачьи уши, то они бы дрогнули от предвкушения. Наблюдать за Джоном, который спал, доверчиво прижимаясь к нему, было завораживающе. — Сколько время? — первым делом, естественно, был задан вопрос. Дейви был пунктуальным человеком, отрицательно относящимся к опозданиям. — И что с тобой? Снова память отшибло, но на этот раз забыл, как дышать надо? — Ну почему ты опять язвишь, а? Лололошка уткнулся в чужую макушку, продолжая бубнеть. Лежали они недолго (Джон не дал). Первым делом было принято решение привести себя в порядок, то есть принять душ. Слабый перекус, чтобы не умирать от голоду, но все равно можно поесть. Лололошка уже был готов, он ждал Джона, который стоял и делал укладку. По его словам, прическа должна выглядеть «идеально», а не как у альфы — лохмато и как попало. Естественно, не обошлось без нытья. — Джо-о-он! — Чего опять? — А мы не опоздаем? — Если ты и дальше будешь отвлекать меня, то пойдешь один. Вопросов у Лололошки больше не было. *** Добираться до дома Саймона, где и была назначена встреча, было не так уж и легко. Во-первых, им пришлось замаскироваться, потому что, что один, что второй успели натворить в Хэнфорте достаточно много чего. Во-вторых, банальное расстояние между ними было большим. Подойдя к двери, Лололошка постучал. Ждать пришлось недолго, через пару секунд им открыли. Будто их (его) ждали. На пороге стоял Дилан. — Ло, я так рад тебя снова видеть! — Автоматон улыбается и обнимает друга за плечи, но стоит ему посмотреть дальше, как добродушная улыбка пропадает, заменяясь на омерзение. — JDH, — кривит губы, — А ты что тут забыл? — Дорогой мой Автоматончик, это слегка не твое дело, знаешь? — долго ждать ответа не пришлось, он пришел мгновенно и четко, как и всегда. — Или Лололошка повредил твой код, из-за чего ты барахлишь? Какая жалость, знаешь? Во время твоей проектировки я специально задумывал твой характер колким и угрюмым, а сейчас! Сейчас что? Я вижу, как ты с улыбкой обнимаешься с моей копией! Что за розовые сопли, фу! Но тебе повезло, железяка, так и быть, я проявлю к тебе милосердие и осмотрю тебя, чтобы починить! У меня есть свободное время где-то, м-м-м... Через пару дней, это будет четверг, в семь вечера. Запомнишь или тебе записать где-нибудь? Если бы взглядом можно было убивать, то Джон уже бы тут не стоял. — Давайте мы всё обсудим уже за столом, хорошо? Дилан точно не является ребенком Джона? Он точно автоматон? Подобные мысли Лололошка сразу пытается вытравить, это абсурд! Но, смотря на их одинаковые выражения лица, становится немного жутко. Что у Джона, что у Дилана поднята левая бровь, глаза прищурены, и в них застыла эмоция пренебрежения друг к другу. «Интересно, а как Джон им вторичный пол выбирал? Надо будет как-нибудь расспросить» Атмосфера в доме стояла... Она хотя бы стояла, в отличие от того же Саймона, который попытался незаметно (но не совсем удачно, к сожалению) ухватиться за стенку при виде Джона. С Ричардом дела обстоят чуть лучше — он просто, округлив глаза, попятился и исчез на кухне.

***

— Знаешь, Ло, мы не ожидали, что ты вернешься... Нет-нет, не пойми неправильно! Я очень рад тебя вновь видеть, просто по твоим разговорам мы поняли, что если это и будет, то не так скоро, — Ричард взволнованно тараторил, рассказывая и спрашивая мироходца обо всем. — И тем более, мы не ожидали, что ты вернешься... С ним. Джон показательно игнорировал все намеки, предпочитая обратить свое внимание на обстановку дома. Очень многое тут изменилось после его ухода. Ненадолго погрузившись в думы, попутно решая задачи из тригонометрии, он и не заметил, как разговор перешел на другую тему. Было желание перевести разговор в другое русло, показать, какой он замечательный и гениальный, но Джон находился не в той компании, чтобы вытворять это (когда это его останавливало? Видимо, когда в их последний разговор, где Саймон узнал мнение о себе). Он скучающе рассматривал каждую деталь, мысленно отмечая, когда и где она была куплена. Много новых предметов, даже цвет стен изменился, создавалось ощущение, будто владелец дома, не будем говорить кто именно, но он очень любит розовый цвет, старательно пытался избавиться от всех вещей, которые ассоциировались или принадлежали Джону. Это было вполне ожидаемо, и все же, ученый надеялся, что важные ему вещи были не выброшены, а закинуты куда-то в кладовку, куда он сможет чуть позже пробраться.

***

— И всё же я считаю это не очень логичным, приятель, — Дилан хмурится. Вся эта тема, касаемая Лололошки и Джона, заставляла напрячься, а тут друг начинает говорить, что он узнал этого гения поближе, что он не такой, каким кажется (Дилан, может быть, и поверил бы, но не тогда, когда эта наглая рыжая рожа с ехидством поглядывает то на него, то на бедного Саймона). — Вспомни само время, когда он тебя закинул сюда! Против твоей воли, это во-первых, а во-вторых, он отказывался тебя возвращать обратно. — Но это было тогда. После нашего совместного приключения мы узнали друг друга получше! — Улыбается, иногда поглядывая на Джона. — Вообще, обсуждение человека, находящегося с Вами в одном помещении, является крайне некрасивым жестом. — Вклинивается та самая «рыжая рожа», и, игнорируя то, как скривился Дилан, он продолжил: — Так что, если Вы хотите пообсуждать Великолепного меня ещё немного, тогда я украду у Вас на это время Саймона. И, не дожидаясь, пока ему ответят, хватает автоматона и уходит в другую комнату. Вмиг возникшая тишина сильно давит на уши, пока Ричард не решается спросить: — Так как ты понял, что JDН не совсем такой... Каким мы его видели и знаем? — Ну смотрите....

***

Ричард успел пожалеть, что решил спросить. Эта мысль пришла на тридцать четвертую минуту рассказа Лололошки. Дилан пожалел еще на двенадцатой минуте. За весь рассказ они узнали, что Джон любит, что не любит, какая погода как на него влияет, какое мороженое он любит, какие носки носит, а носки у него под каждый день недели разные. Спасибо, что про трусы ничего не сказал, видимо, еще не узнал (Дилан мысленно благодарит за это). Ричард узнал о новых видах растений, которые задокументированы в книгах и методиках, написанных Джоном от скуки. «Мне бы такое от скуки писать» — думает Ричард на этом моменте. — Чувак, мы поняли, что Джон для тебя прекрасен и так далее и тому подобное, так что, может, уже пора остановиться? — Но я вам еще не рассказал про то, как мы его течку вместе проводили... — ВЫ ЧТО? — Дилан точно не был готов слышать подробности, — Я не хочу знать подробности! — JDH — ОМЕГА!? — и снова комната погрузилась в тишину. Дилан и Лололошка как-то сочувствующе смотрели на Ричарда. — То есть вы хотите сказать, что JDH, который был буквально крашем многих омег, сам был омегой? Вот это он скрытный, конечно, фух... Откройте окно кто-нибудь — Но Джон ведь никогда не скрывал своего вторичного пола, разве нет? — Лололошка встал и открыл окно, попутно беря кружку и наливая в нее воду. — Всё верно, красотка, просто ты опять кое-что забыл. — В дверном проеме показалась знакомая всем присутствующим макушка. Неспешно пройдя через всю комнату, он остановился у окна. Смотря куда-то вдаль, он прищурился, глаза будто блеснули. — Подобраться к JDH близко нельзя. Я не люблю близкий физический контакт, так что публика сама сделала вывод о моей принадлежности к альфам. Полагаю, это было из-за моей неотразимости и харизмы. — И скромности. — Не бурчи, железяка, тебе это совсем не к лицу. Да и разве в твоем коде прописана большая коммуникационная активность? Мы же с тобой прекрасно знаем, что ответ будет отрицательным, так что ты пытаешься доказать себе? Не мне, железяка, нет, мне подобное и не нужно. Всё, что ты сейчас будешь говорить — оправдание себя же и только себя. — Джон, что-то случилось? И где Саймон? — Лололошка подошел со спины к ученому, соблюдая формальную дистанцию. — Ну и чего ты подскочил, красотка? Сядь обратно и болтай со своими подружками, вы же не виделись сколько, — не поворачиваясь, Джон продолжает следить за машинами внизу. И что привлекло его внимание? Машины как машины. — Похож на щенка, который не может обойтись без своего хозяина и следует за ним повсюду, ну честное слово, симпатяга, отвянь. — Джон. — Лололошка прав! Если Вы-... Если тебя что-то не устраивает, а так как ты уходил разговаривать с Саймоном, вернулся без него, то это что-то да показывает, — Ричард старался говорить спокойно, но иногда его голос становился выше, показывая всю бурю эмоций, которые в нем бурлили. — То будь добр, не срывайся на Лололошке! Он все это время пытался нам с Диланом доказать, что ты не такой отвратительный человек, которым мы тебя считали, а ты просто приходишь и рушишь все это двумя фразами. — Красотка, ты пытался оправдать меня им? — Джон показушно игнорирует возмущенное «Эй! Это всё, что ты услышал!?» от Ричарда, когда слегка поворачивает голову, чтобы краем глаза посмотреть на лицо своего двойника. — Серьезно? Меня? Им? Зачем, симпатяга? Это пустая трата энергии. — Давай это ещё раз обсудим вечером? Лололошка, ах, Лололошка, он так старается сохранить хорошие отношения со всеми. — Посмотрим, а теперь мне пора. Мне пора, Лололошка, куда ты уже собрался идти? Ты остаёшься пока хочешь, а мне пора, Adjö, надеюсь, встретимся не скоро.

***

Натянув черную хлопковую маску повыше на нос, Джон ловко петлял между спальными районами, избегая участков, где, на его памяти, патрулировала мафия. Плечи, как и всё тело, были напряжены. Правая рука в кармане с силой сжимала телефон, где недавним сообщением от неизвестной (именно женского рода, он уверен в своей догадке, кто именно ему написал) была одна-единственная фраза: «Приходи сегодня по адресу ### к пяти вечера, если тебе, конечно, важна твоя неприкосновенность.» Звучит неоднозначно и сомнительно, согласитесь. Джон и не пошел бы, если бы до этого не встретил кое-кого. Риск был слишком велик, чтобы его игнорировать, 75%, если выражаться точнее. Адрес привёл его к какому-то офису, выглядел он достаточно прилично и со вкусом. «Обертка может быть обманчива» — верные слова в данной ситуации. Стены холла были окрашены в нежно-голубой цвет, в цвет, ассоциирующийся у людей с холодом и собранностью (Джону на ум пришел еще какой-то приставучий альфа). Девушка, стоящая за стойкой, окинула его пренебрежительным взглядом. — Вы к кому? — голос звучал профессионально, улыбка на губах, но она не касалась глаз. Джону нравится опускать таких людей на землю, на их место. От этой мысли он усмехнулся, что не укрылось от девушки. — Если вам не назначена запись, увы, помочь ничем не могу. — Нет-нет, мисс Линда, я по записи, — делает голос низкий, будто он прокуренный. Линда, как было написано на ее бейджике, недовольна, но в этот раз молчит. — Джоди Арист назначила мне встречу в этом офисе. — Имя? — ноготки в маникюре ловко клацают по клавишам клавиатуры, ища подтверждения. — Джон. — Нашла. Действительно, запись есть. Вам нужно подняться на шестьдесят второй этаж и зайти в кабинет шестьсот шестнадцать, вас проводят. — Благодарю, — усмехается, возвращая голосу привычный тон. Линда кивает и улыбается. Чистой воды профессионализм, похвально. Вместе с Джоном в лифт заходят два громилы-альфа, их рост составляет 205 и 206,5 см. Ученый был уверен в своем глазомере. Стоя в лифте, быстренько ищет глазами нужный этаж, находит и нажимает — «62». Лифт поднимается, слышно слабое жужжание механизмов. Телохранители не делают ничего, они стоят как скалы, которые не сдвинутся с места без сильной нужды (и тут даже не туалет будет). Слышится характерное «пип» при открытии дверей. Джон неспешно плывет по коридору, лениво рассматривая номера и ища нужный. В самом конце, отдельно от других кабинетов, находится нужный. «616». Позади слышится шорох. Оглянувшись через плечо, становится ясна его причина — альфы ушли, оставив его один на один с этой дверью и той, кто находится за ней. Постучав только из-за приличия, он открывает дверь и заходит. В отличие от холла на первом этаже, в кабинете стены были окрашены в персиковый, из-за чего при сравнении получался яркий контраст. Цвет будто так и уговаривал расслабиться и довериться всему, что будет происходить в этом месте. Как жалко, что Джона это не трогает. — Не скажу, что рад тебя видеть, Джоди, — он обращается к офисному стулу, что был повернут спинкой к нему. По бокам виднелись руки, показывая, что нужный человек сидит тут. — Неужели тебе мало того, что ты имеешь сейчас? Какая жалость, что твой эгоизм я не намерен подпитывать. — Что ты, Джон, как ты мог так подумать обо мне? — разворачивается к нему. На губах ярко-красная помада, глаза горят, показывая всю ложь собственных слов. — Разве я бы стала угрожать тебе? — Именно это ты и сделала, отправив мне смс, — Джон не позволял мысли перейти в обсуждение, но с момента захода в офис его не покидает странное предчувствие. Знакомое предчувствие чего-то плохого. — Давай же, Джоди, это слишком скучно — разводить бессмысленный фасад слов, мне это неинтересно. Говори уже, что ты хочешь, я тебе откажу, и мы разойдемся. — Как всегда самоуверен, — женщина хмыкает, складывая пальцы в пистолет и поднося его к губам. — Ты мешаешь мне, Джон. Твое появление может разрушить всю мою репутацию и судьбу. Мою жизнь. — Ты имеешь в виду ту жизнь, которую имеешь только благодаря работе на меня? Как это низко с твоей стороны, Джоди, а ведь мы когда-то работали вместе, — театрально прикладывает обратную сторону ладони ко лбу, изображая печаль. — И тебе все равно мало, ай-яй-яй. Разве ты не знала, что жадность обычно приписывают к качествам омег? — Разве ты веришь в эти стереотипы? Тем более, как представитель этого пола, ты прекрасно знаешь о глупости данного высказывания. — Ну почему же? Омегам свойственно выбирать лучшее для того, чтобы дать потомство. Жаль, что бетам не понять этого. — Хватит, Джон. Заговаривать зубы будешь в другом месте, тем более раз ты заговорил о потомстве, — улыбка, вновь расцветшая на лице этой женщины, была отвратительной. Джон хотел перебить, как замер на месте. Тело, движимое давним страхом, замерло, стоило учуять запах капучино. — Вижу, ты уже почувствовал. Ха! Чтобы ты не мешал, легче и лучше будет убрать тебя, Джон. — Ты... — скрыть эмоции не получается. Краем глаза замечает обладателя этого запаха. К горлу подступает тошнота, но не успевает ничего сделать, как чувствует сильный удар по голове. Тело падает на пол. В кабинете повисает тишина, которую прервал низкий мужской голос.

— Вот мы и встретились без лишних лиц, Джонни.