Просто будь рядом

      Завтра наступает слишком быстро. Джон почему-то не уследил за тем моментом, когда позволил Лололошке остаться с ним на ночь и уснуть вместе. В прошлый раз такое было еще до того, как к ним пришел Джодах, во время течки Джона. Чувствовать теплое умиротворенное дыхание на своей шее, а потом и на своем лице, когда тело затекало и нужно было перевернуться на другую сторону, было… Приятно.       Завтра наступило очень быстро. Могло бы наступить чуть позже, если бы не ранняя пташка-Лололошка со своим подъемом в пять утра (Джон хотел убить его за это). В прошлый раз потеря тепла от тела альфы ощущалась не так сильно, как в этот… — Лоло?..       Глаза так и слипались в желании закрыться и доспать еще парочку часов, но желание узнать, куда альфа собрался бежать в пять утра, было сильнее.       Названный вздрогнул. Почему? — Разбудил? Прости, пожалуйста, — наступает коленкой на постель, чтобы дотянуться до лежащего на ней тела, мягко зарывается пальцами в волосы, делая массажные движения, наклоняется и оставляет легкий поцелуй на лбу. — Спи, спи. — Ты куда? — Лололошка зависает, глядя на чужое лицо, где выражались эмоции удовольствия от прикосновений к голове. — Зачем? — Ну… — недолгая пауза, — я не хочу тебе мешать спать дальше… А я выспался уже, хотел пойти на кухню. — Я с тобой. — Нет, Джон, ты и так сейчас засыпаешь во время нашего разговора. Спи дальше. — Нет. — Ясный взгляд, в котором четко можно прочитать: он все равно сделает по-своему.             И альфа понимает, что спорить, скорее всего, бессмысленно, но попытаться стоит. — Джон… — Лололошка.

***

      Джон упал на мягкое кресло-мешок, попивая зеленый чай, пока Лололошка готовил им завтрак. «Главное, не уснуть…»       Чтобы дождаться трапезы, а не уснуть в этом большом, мягком и таком приятном кресле… Кхм. Чтобы дождаться, было принято решение наблюдать за Лололошкой, за тем, как тот готовит. «Эта столешница всегда была такой большой? — взгляд остановился на предмете интерьера, оставляя альфу спокойно готовить. К нему он вернется чуть позже. — Интересно, а если лечь, то я помещусь? Ширина где-то плюс-минус 70 сантиметров, а вот длина у нас… Помещусь. Осталось лишь убрать всё ненужное, и можно будет прилечь.» — Джон? — Из мыслей вывел чужой голос. — Всё хорошо? Ты просто очень долго смотрел на столешницу, вот я и- — Ты поможешь убрать всё, чтобы я лег туда? — Что? — Что?       И только после чашки кофе Джон поймет, какой каламбур устроил Лололошке утром…

***

— Единственный адекватный житель этого комплекса — Райя, так что с ней я и буду разговаривать. А с той двоицей говорить и объясняться, почему ты идешь с Великим и ужасным мной, будешь сам.       Завтрак прошел хорошо, мироходцы спокойно вернулись в комнату, где провели эту ночь. Джон сел на стул, облокотив руки на его спинку, и ждал реакции на свои слова. Глаза внимательно изучали чужое, но такое знакомое и родное лицо (это потому, что они один человек?), чтобы уловить любую эмоцию, даже если она будет маленькой, не задержавшейся надолго. — Хорошо, я поговорю с ними сам, — вздыхает, представляя реакцию Окетры. — Ты меня тут подождешь или у самого Отправления? — Мм-м, знаешь, я передумал. — Что? — эта перемена была столь внезапной и неожиданной, что Лололошка сначала даже не поверил в услышанное. — Ты иди говори со своей Окетрой, — мастерски делает вид, что не видит, как брови на чужом лице нахмурились, и продолжает. — А я пойду поговорю с пернатиком, надо же ему напоследок нервишки потрепать, хе-хе! — Джон, у него и так глаз дергается иногда, пожалей ему нервы, пожалуйста. — С нервами ему ты помогал, а я их тратить буду.              И улыбается так ехидно, предвкушая веселье, что Лололошке остается лишь надеяться, что от нервов Джодаха что-нибудь останется.

***

— Уходишь?.. — Окетра выглядит потерянной после его слов, будто из-под ее ног забрали почву, и она летит в пропасть. — Так еще и… С ним?! — Да. — Это… Действительно то, чего ты хочешь, Ло?..       Он нашел ее в гостиной. Девушка смотрела какую-то научную передачу, когда мироходец сел рядом, сказав, что ему нужно кое-что рассказать. Честно, он ожидал более яркой реакции на свои слова, но, видимо, таблетки помогают, и психическое состояние Окетры начинает выравниваться, возвращаясь к прежнему.       Вопрос подруги на некоторое время остался без ответа.       Лололошка видел в глазах напротив множество эмоций: неуверенность, любовь (и как к другу, и как к партнеру), волнение, но самыми главными были смирение и принятие. Понимание, что с Лололошкой ей не быть, только в качестве подруги, и понимание, что отправиться вместе с JDH в его реальность — это действительно то, чего он хочет. Сам. Не по чьей-то указке или принуждению, а сам. И кто она такая, чтобы закатывать истерики, когда это было буквально целью его жизни? — Да, я хочу этого. — Тогда я очень рада за тебя, Ло, — и улыбка, слабая, мягкая, говорящая больше, чем любые слова. — Но возвращайся к нам хоть иногда, хорошо? — Обязательно, когда буду возвращаться — вас будет ждать очень долгий и подробный рассказ обо всем, что я повидал и сделал. — Вы когда планируете уходить? — Сейчас, если честно… — неловкий смешок. — Прощаемся, объясняемся и уходим. — Тебя проводить до Отправления? — Спасибо, но нет. Я хочу немного побыть наедине с собой. — Хорошо.

***

      Пока Лололошка петлял по коридорам комплекса, держа путь в комнату Джодаха, где прямо сейчас должен был находиться Джон, он представлял, как будет выглядеть встреча с его друзьями из Хэнфорта. Интересно, как там Дилан? А Ричард? «Совсем скоро мы снова увидимся. И я помню вас. Помню.» — Вы только посмотрите на него! Идет и даже не смотрит, куда именно. Врезаться хочешь, красотка?       Из мыслей прервал звонкий голос. Джон. Только он так разговаривает. — Конечно нет, за кого ты меня принимаешь? А что это у тебя?.. — Где?       Вид Джона напрягал. А всё потому, что его образ больше не выглядел идеальным, выверенным до ста процентов — в нем была погрешность. Непривычная, странная, сопровождаемая еле ощутимым запахом феромонов. Чужая.

В волосах Джона были перышки Джодаха.

      Это было мило, определенно мило, очень мило и красиво, но… «Джодах? Свои перья? Джону? Добровольно?»       Именно это и напрягало, заставляя глазами быстро осмотреть чужое тело, внимательным взглядом ища другие погрешности.       — Я про твои волосы, Джон, — он приблизился вплотную, почти вжимая ученого в стену. — Откуда в них перья Дж- — Что у вас у всех за привычка прижимать меня к стене?       Омега нагло перебивает, громко высказывая свое недовольство. Оттолкнув Лололошку и фыркнув, Джон направился дальше, предположительно, в сторону кухни. — Сначала Окетра, потом Джодах, а теперь и ты, Лололошка! Только Райи для полной комплектации не хватает! — В смысле, Джодах тебя к стене прижал?! Зачем?       Но на него махнули рукой, не собираясь отвечать. «Но эти перья… Он выглядел с ними так по-домашнему… Мне срочно надо к Джодаху. Разобраться»

***

— То есть ты действительно подумал, что я могу испытывать романтические чувства к твоему альтер-эго? К Джону?       Лололошка неловко потупил взгляд в пол. Сейчас, когда он дошел до чужой комнаты и стоял внутри нее, собственный вопрос казался очень глупым. Вот как он мог подумать, что Джодах, Джодах! И Джон могли построить какие-то теплые взаимоотношения. О романтических даже заикаться не хотелось! — Прости, не знаю, что на меня нашло… — Не стоит, Лололошка. Ревность к кому-то, кто тебе нравится, это вполне нормально. Да, было немного неожиданно, что это будет именно Джон… Но главное, чтобы тебя всё устраивало. — Спасибо, — кивок, — но у меня все еще остались вопросы по этому поводу… — Слушаю.       Джодах выглядел как всегда — уверенно и спокойно. Лололошка тоже стал успокаиваться. Выдохнул и продолжил разговор. — Дело в том, что когда я встретил Джона, идущего из твоей комнаты, то в его волосах были… — замялся. — Твои перья… — Да, — Божество тут же кивнул, подтверждая чужие слова. — И я могу всё объяснить, если тебя смутило именно это. — Еще бы! — краткая вспышка гнева, которую тут же потушил. — Мне интересно, как ты это объяснишь, Джодах. «Ревнующие альфы могут быть опасны своей агрессией и иногда нестабильностью. Нужно быть аккуратнее, всё-таки Лололошка — мой друг, да и Джон потом все мозги заебет.» — Объяснение очень простое, Лололошка. Во-первых, как можно легко догадаться, пока мы вытаскивали тебя из реальности JDНа, у самого Джона наступала течка. — Точно… — осознание так и читалось в глазах. — Получается, что я не первый, кого он подпустил к себе ближе? Это меня просто обманули? Но Джон же не такой… Но как же тогда- — Успокойся, пожалуйста, Лололошка. Я еще ничего толком не объяснил. — Да-да, прости, я… слушаю. Прости, еще вопрос: сколько течек было у Джона? — Две. Запах феромонов увеличивается, как ты знаешь, так что вся лаборатория, которую он нагло забрал себе, была пропитана его запахом. — Это логично, учитывая, что в этой реальности у него нет своего места. — Да, я тоже это знаю, поэтому и против ничего не говорил. Думаю, ты замечал в нем «моменты гениальности», когда от дела оторвать его просто невозможно. — Было дело, — пауза, — Джодах, а как Джон мог спокойно работать, если собственное состояние должно было быть ему помехой? — Он пил блокаторы. — Но это же вредно!       Джодах лишь пожал плечами. — Знаю, но я был не в праве лезть к нему с этим. Но мои инстинкты требовали, чтобы я хоть как-то позаботился об омеге. Поэтому я принес в лабораторию кресла-мешки, разные пледы, чтобы при желании тепла у него было что взять. — Это очень мило с твоей стороны, — и, не обращая внимания на взгляд «а как я мог поступить иначе?» был задан новый вопрос. — Но это не объясняет, как твои перья оказались в его волосах.       Джодах фыркнул. — Мои перья мягкие, даже если выглядят не совсем так. Угадай, кто пытался укрыться ими? — Серьезно?

Лололошка не смог сдержаться от смешка.

      Рассказ о том, как блокаторы дали сбой, и Джону нужно было что-то мягкое, был захватывающим. А продолжение, где вскрылось, что Джон охотился за крылями Джодаха в желании укрыться ими, был еще лучше.       P.S. Джодах в конце концов смирился, когда у него начал дергаться глаз, и позволил омеге укрыться в его перьях.       P.S.S. Когда Джон пришел в себя, то избегал Джодаха несколько дней.       Лололошка уже не чувствовал потерянности и ревности, он чувствовал умиление и желание обнять Джона. — Так каким образом перья вновь оказались у него в волосах? Неужели Джон снова раздражал? — Если кратко, то да. Я предложил ему парочку своих перьев в обмен на то, что он прекратит меня доставать. — Согласился? — Как видишь.

***

      Придя вместе с Джодахом к Отправлению, где их уже ждали, Лололошка старался не обращать внимание на недовольный взгляд омеги. Видимо, кое-кто слышал, как Лололошке рассказали про метод «отдай перо, и он уйдет» (Мироходец не смог сдержать смех, когда услышал).       Прощались недолго — успели до этого, да и время поджимало. — Будем ждать вас снова! — До встречи, Мироходцы.

Лололошка и Джон зашли в портал.

***

      Появились в каком-то мире, отличном от того, где был Хэнфорт. — Какое тут всё необычное, — альфа оглядывался по сторонам. Весь мир был в неоновых цветах: ярко-розовые деревья, кислотно-оранжевое небо и зеленое солнце. Существа были разных рас, начиная от улиток и заканчивая феями. — Но почему сюда, Джон? Почему не в Хэнфорт? — Не хочу.       Ученый он… Будто снова закрылся. Как совсем недавно, буквально позавчера. — Джон?.. — Лололошка подошел ближе, хотел обнять, но ему не позволили. — Что случилось, Джон? — Не важно, Лололошка. Раз ты так хочешь в свой Хэнфорт, то иди. Я позже приду. — Джо-он… — Хватит повторять мое имя, Симпотный. Я всё сказал. — Почему же, Джонни? Разве это не то, чем ты так гордишься?       Незнакомый голос неприятно резал слух. Он раздавался откуда-то за спиной, так что лишь Джон мог видеть его обладателя. Повернувшись, глаза Лололошки распахнулись. — Джодах?! — Да ладно тебе, Лололошка, неужели при переходе у тебя мозги уменьшились? Это не твой Джодах, этот индюк принадлежит моей реальности. И, в отличие от твоего, довольно напыщен и слабоумен. — Как грубо с твоей стороны, Джонни, так отзываться о старом друге. Это я еще молчу о том, что хорошие омеги вообще так не разговаривают. — Свали уже, индюк надутый. — Да ладно тебе, Джонни, хватит грубить. Предлагаю, как в старые добрые, пойдем в ресторан? Тебе понравится. — Джон… — Туше, Лололошка. А ты, — указывает пальцем куда-то за спину Джодаху. — Свали туда, откуда пришел. И не смей меня трогать. — Да я же не начинал еще, милый, — но тот, в противовес словам омеги, подошел ближе, почти вплотную. Рука потянулась к талии, в желании схватить. — Не смей, — Лололошка вмешался, отбивая руку чужого альфы. — Джон тебе уже сказал свалить, так что уходи по-хорошему. — А не то что? — А не то пожалеешь. — Бесите! — Джон, что оказался почти зажат между двумя телами, не вытерпел. — Лололошка, домой. — Обращаешься к нему как к песику. Джонни, омеге не положено командовать над альфой. — Мне все равно, что положено, а что нет. Лололошка, я повторять не буду.       И исчез.       Лололошка буравил взглядом Альт версию своего друга, подмечая, что этот Джодах просто омерзителен. Все эти его взгляды, которыми он раздевал Джона, его слова по поводу «хорошего поведения у омег». Да и просто сам по себе Альт!Джодах оказался отталкивающей личностью. «Подумаю об этом позже»       И Лололошка исчез, следуя за Искрой ученого. — Беги, Джонни, беги. Все равно мы снова встретимся, раз ты вернулся домой.

***

      Хэнфорт встретил их темнотой, всё-таки была ночь. — Джон? — Я тут.       Омега действительно оказался неподалеку — у банкомата, пытался снять деньги. — Можно обниму?       Вопрос будто раздался в пустоту, потому что ответа не было долгую минуту, прежде чем альфа увидел кивок. Аккуратно подойдя, он развернул Джона к себе лицом и только потом обнял.       Феромоны альфы ясно показывали его состояние и эмоции — запах стал резче. — Выбесил? — Да. А ты, оказывается, с ним давно уже знаком. Жуть. — Есть такое. Пошли, снимем комнату на ночь, а утром уже прогуляемся. — Сильно устал? — поднял голову и стал рассматривать лицо напротив. — Может, я сделаю что, помогу? — Для начала успокойся, а теперь пойдем.       И прежде, чем альфа стал бы что-то говорить, Джон быстро чмокнул его в губы. «Неужели сработало, и он успокоился?»

***

      Снова утро. Опять утро. Только оно теперь в другой реальности — JDH.       Проснувшись, омега не нашел Лололошку в номере, куда они заселились. — Неужели опять рано встал и умотал куда-то?       Говоря мысли вслух, Джон делал себе кофе. Только допил до конца, как дверь открылась — альфа вернулся. — И куда ты бегал, Жаворонок?       Фыркает, скептически смотря на чужие метания в попытках объясниться и рассказать. — Если кратко, — вздох, — то я встретил Ричарда и… Он зовет нас к Дилану, чтобы отметить возвращение. — Твое возвращение. — Нет, Джон. Наше, — и пока ученый не успел возразить, продолжает. — Я вернулся только ради того, чтобы быть рядом с тобой, Джон. — За пару шагов преодолевает расстояние между ними и берет омегу за руки, второй нежно гладя щеку. — Пойдем к ним сегодня в обед? Или не хочешь? — Хорошо, Лололошка. Пойдем, — и, видя радостное выражение на чужом лице, ставит условие. — Но! Ты сейчас сделаешь то, что я тебе скажу. — Я всегда сделаю то, что ты скажешь, Джон. — Не бросай слов на ветер, Симпатяга. А сейчас мы идем спать, прежде чем идти к этим в гости.       И тянет за собой альфу. Ложится на кровать, оплетая Лололошку всеми конечностями, чтобы тот точно никуда не ушел, и расслабляется, наконец снова чувствуя тепло рядом.       Лололошка лишь смотрит на это, затаив дыхание, но все-таки решается обнять омегу.       Оба засыпают в объятиях друг друга.

Джону определенно стоит всё обдумать