Даниил Артемьев Гальватрон Повелитель Смерти

Флёр. На следующее утро я проснулась голая в постели с Даниилом Артемьевым, встала и пошла принять горячий душ. Зайдя в ванную, я включила воду взмахом палочки, взяла полотенце с вешалки и тут же увидела себя в зеркале. Я замерла, уронила полотенце, медленно отступила на шаг и ахнула. Первое, что я заметила, — это тёмно-красные пятна на груди и шее. Я отчётливо помнила, как Даня целовал и посасывал мою грудь в те короткие моменты, когда давал мне передохнуть. Мои волосы были в беспорядке, губы опухли, а когда я взглянула на своё тело, то увидела сперму, свою и Дани, покрывающую внутреннюю поверхность бёдер. Я выглядела так, будто участвовала в одной из тех оргий в анклаве вейл. — Чёрт, — тихо сказала я. Отойдя от зеркала, я зашла в душ и включила горячую воду почти до невыносимой температуры. Я закрыла глаза, стояла под струями, и горячая вода успокаивала мои ноющие мышцы. Но хотя вода смыла большую часть вчерашних загрязнений, я ничего не сделала для своих воспоминаний. Мерлин великий волшебник. Оглядываясь назад, она вынуждена была неохотно признать, что он впечатлил её во многих отношениях. Во-первых, его просьба была довольно дерзкой, а у него был великолепный член, но больше всего её впечатлил его самоконтроль. В начале вечера она потеряла контроль над своим обаянием, но он так и не поддался ему. Даже когда она провоцировала его, он всегда оставался самим собой. Когда другие мужчины пасовали и из кожи вон лезли, чтобы удовлетворить её желания, Даня воспринял это как вызов и стал трахать её ещё жёстче, доставляя ей удовольствие так, как никто никогда не осмеливался. Флёр ахнула и широко раскрыла глаза, когда её пальцы коснулись чувствительных складок. Она даже не осознавала, что делает. Разочарованно поморщившись, она схватила кусок мыла. Ей нужно было перестать думать о нём. Даниил Артемьев был не в её вкусе. Он был слишком низким и неряшливым. Кроме того, он был лжецом и мошенником. То, что он использовал Зелье Выносливости, доказывало это, по её мнению. Единственное, что ей в нём нравилось, — это его член и оргазмы, которые он ей дарил. Она смыла мыло с тела, выключила воду, взяла полотенце и решила просто вернуться в постель. Я. Мы с Флёр проснулись. - Флёр, вчера был незабываемый вечер и ночь, - улыбнулся я, целуя француженку в губы, к ее удивлению. - Не хочешь пойти со мной на бал? Флёр открыла рот в удивлении и некоторое время молчала. - Я согласна, - сказала наконец Флёр. Я улыбнулся, еще раз поцеловал ее и встал с постели. Весь день прошёл в подготовке к Святочному балу. Флёр. Вечером состоялся бал. Я надела прекрасное платье и ждала Даню у входа в Большой Зал. Он спустился в очень красивом костюме и держал под руку другую девушку. - Ты выглядишь сногсшибательно, - сказал Даня и поцеловал мою руку. - Флер, познакомься, это Дафна Гринграсс, моя девушка. - Спасибо, - улыбнулась я. - Ты тоже прекрасно выглядишь. Очень приятно, Дафна. Двери распахнулись и все вошли в Большой Зал. - Да начнется бал, - сказал Дамблдор. Начался ужин, а потом чемпионы открыли бал. Мы с Даней танцевали вальс и Даня оказался прекрасным танцором. Потом мы отдыхали, пили пунш, выходили погулять на улицу, а потом снова танцевали. Когда мы натанцевались, то я сказала Дане. что пойду к каретам. Мерлин великий волшебник. Она прибежала в карету, подбежала к своей кровати, бросилась на неё и застонала в подушку. Ей просто нужно было немного времени, чтобы прийти в себя, но мне не повезло. — Хороший номер. — раздался голос. Флёр резко вскинула голову и посмотрела в сторону двери. Даня и Дафна стояли в другом конце комнаты и с лёгким удивлением оглядывались по сторонам. — Цвета немного вычурные, — сказал он, небрежно проходя по комнате. — Как вы сюда попали? — спросила Флёр. — Дверь, — совершенно серьёзно ответил Даня. Флёр нахмурилась, затем вздохнула. Отлично, теперь он в неё влюблён. Такое часто случалось: уделишь мужчине немного внимания, и он тут же по уши в тебя втрескается. — Послушай, парень, не думай, что танец был чем-то большим, — чопорно сказала Флёр. — Это была ужасная ошибка. Ты можешь уйти. - Серьезно, а секс тоже ошибка? - спросил Даня Даня продолжил пересекать комнату, а Дафна стояла в стороне и ухмылялась. Ему было забавно, что она думала, будто всё ещё контролирует ситуацию. Флёр нахмурилась, когда он продолжил приближаться к ней. Она вдруг поняла, что осталась наедине с грубым и невоспитанным парнем и его девушкой, которая смотрела на них. Тревога охватила её, когда она взглядом поискала свою палочку. Она поняла, что оставила её в своей форме, на которой стоял Даня. — Тебе нужно уйти. — строго повторила она. Выражение лица Дани не изменилось, и француженка почувствовала беспокойство. Даня был трудным подростком, Флёр это знала, и оставаться с ним наедине было всё равно что оставаться наедине с Эрупентом. — Последнее предупреждение, — предупредила Флёр, но её голос дрогнул. — Уходи сейчас же, или мне придётся принять решительные меры. Даня просто сделал ещё один шаг вперёд. Он сам навлек на себя это, рассуждала она, высвобождая своё Очарование. Очарование могло быть мощным наступательным инструментом, если его правильно использовать; оно могло сбивать с толку, приводить в ярость, контролировать — это было похоже на собственное проклятие Вейлы. — Уходи, — сказала Флёр, и сила её очарования усилила её голос. Обычно в этот момент человек, подвергшийся очарованию, терял рассудок и падал на колени в желании и смятении. Но Даня стоял у изножья её кровати, совершенно невозмутимый; если уж на то пошло, замешательство на его лице было вызвано тем, что он ожидал, что что-то произойдёт, но этого не случилось. Флёр моргнула, недоумевая, почему её чары на него не действуют; такого раньше никогда не случалось. Как оказалось, она никогда раньше не встречала никого похожего на Даниила Артемьева. Этот мальчик был настолько прост, настолько примитивен в своём интеллекте, что Притяжению не за что было ухватиться, нечем было питаться. Магия просто отскакивала от него, как и от большинства других вещей. — Э-э… — Флёр замялась, и только тогда она поняла, что оказалась в опасной ситуации. Когда она почувствовала, как матрас прогнулся под весом Дани, она попыталась вскочить, спрыгнув с кровати и взметнув юбку в воздух. Однако Даня легко поймал её за лодыжку, и она попыталась вырваться. — Отпусти меня! Убери свои грязные руки! — закричала Флёр, переходя на французский. Она пнула парня, но он схватил её за другую ногу и повалил на кровать. - Нет! Нет! - закричала Флёр. Её бледная задница торчала в воздухе, юбка платья была откинута в сторону, предоставляя Дане полный доступ, какой только мог ему понадобиться. Одной рукой он притянул её к себе, а другой расстегнул свою мантию и штаны. Через несколько мгновений он вытащил свой полуэрегированный член, и Флёр не смогла вырваться, несмотря на все свои попытки. Он также быстро справился с её трусиками, грубо сорвав их с её извивающейся задницы, оставив её с голой попкой — её киска блестела, несмотря на смущение, её влечение всё ещё было сильным, и она чувствовала то, что ненавидела чувствовать рядом с этим уродливым парнем. Он накрыл её своим телом, вдавливая в кровать, а его член прижался к её мягким ягодицам. — Отвали! Отвали!! — закричала Флёр, переходя с одного языка на другой. Даня схватил свой член и прижал его к её ягодицам так, что головка стучала по её заднице. Глаза Флёр стали размером с блюдца, и она стала сопротивляться ещё сильнее, но безуспешно. Поскольку требования не помогали, она стала умолять; о стыде она подумает позже. - Нет! Пожалуйста! Оставь меня в покое! Я никому не скажу, просто…, - умоляла Флёр. Как бы Дане ни нравилось, когда его умоляют, акцент Флёр действовал ему на нервы, к тому же ему больше нравились задницы. Поэтому он заткнул её, заставив умолять, вставив головку своего члена ей в задницу. Его член работал как копьё, продвигаясь вперёд сквозь щитки и прямую кишку Флёр, его стержень в прямом и переносном смысле растягивал задницу француженки, а её глаза от боли стали большими, как блюдца, и она застонала, уткнувшись в подушку. - А-Р-Р-Р-Р-Р-Г-Г, — закричала Флёр, и её крик был приглушён кроватью. Горячие слёзы текли по её лицу, а тело содрогалось, пока член Дани жестоко насиловал её задний проход. Хотя на самом деле он не сравнивал, Даня обнаружил, что ему было легче ввести свой член в задницу Флёр, чем в задницу Сьюзан или Дафны, по крайней мере, в первый раз. Возможно, это было связано с тем, что Флёр была вейлой, а её очарование делало её тело более податливым. Рефлекс и инстинкт заставляли Флёр расслаблять задницу, чтобы тугое кольцо мышц не только сжимало Даню, но и поглощало его, почти пытаясь засосать его глубже в свои недра. Возможно, Флёр была просто его огромной шлюхой. Дане было всё равно. Всё, что его волновало, — это трахать её, вбивая в матрас, жёсткими, яростными толчками, от каждого из которых её ягодицы подпрыгивали и раскачивались с непристойным шлепком. Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп-хлоп. В комнате звучал оркестр секса: кровать скрипела, кожа шлепалась, а Даня рычал, как кабан. Однако Флёр изо всех сил старалась не играть свою роль: она стискивала зубы, вцепившись в простыни, и старалась не издавать ни звука, чтобы не доставлять Дане удовольствия слышать её стоны. Но маэстро не хотел, чтобы его оркестр расстроен. Даня немного отодвинулся, встав на одно колено и поставив ногу рядом с головой Флёр на кровати. Одной рукой он схватил её за бёдра и приподнял над кроватью; почти инстинктивно её спина эротично выгнулась. Другой рукой он схватил Флёр за длинные волосы и оторвал её лицо от простыни — он хотел слышать её. Затем он снова начал трахать её, на этот раз с большей силой, раскачивая Флёр взад-вперёд в такт своим толчкам, и на этот раз Флёр перестала сдерживаться, издавая приглушённые стоны и вскрики при каждом толчке. - Он меня погубит. Мерлин, он меня, чёрт возьми, погубит — я чувствую, что горю! - подумала Флёр. В голове Флёр бушевал шторм, пока её трахали; она пыталась сохранить связность мыслей, пока её задницу разрывали и насиловали, пыталась сохранить рассудок, пока её тело предавало её. Её чары всё ещё действовали, и она говорила себе, что именно поэтому её лоно пылало, её вагина истекала влагой, а тело реагировало на содомию совершенно ужасным, предательским образом. По крайней мере, так она говорила себе. — Ты грубиян, ты грубиян! — процедила Флёр по-английски. — Вы, британцы, все дикари! Ужасные, ужасные… — Да-да, — небрежно перебил её Даня, шлёпнув по заднице. — Просто продолжай скакать на моём члене. - И я пришелец католианец. Флёр не поняла, что он имел в виду. Она повернула голову в его хватке, чтобы оглянуться, и, к своему ужасу, обнаружила, что её нижняя часть тела действует самостоятельно: она откинулась назад, чтобы насадиться на член Дани. Даня перестал толкаться несколько минут назад, позволив Флёр делать всю работу. Француженка в ужасе открыла рот и заставила себя остановиться, что потребовало гораздо больше душевных сил, чем следовало. Когда она остановилась, её влагалище сжалось, требуя продолжения. Она смогла на мгновение взять под контроль своё тело, пока ждала, когда он сдвинется с места; будь она проклята, если её анальному насильнику не придётся немного попотеть, но он всё равно просто смотрел на неё. Прошла минута, прежде чем она разочарованно зашипела. — Давай уже! — потребовала она. Она убеждала себя, что это просто для того, чтобы поскорее закончить это испытание, но в этот аргумент верилось всё меньше и меньше, пока её влагалище продолжало сочиться, а анус сжимался вокруг члена Дани, наполовину погружённого в её кишки. Несмотря на это, Даня не двигался; более того, казалось, что он намеренно сдерживает и её. — Если ты этого хочешь, работай над этим, — просто сказал он. Он поставил мяч на её сторону, крепко вставив член в её задницу, он был неподвижен, как камень, и ждал. Флёр содрогнулась от отвращения и разочарования. Это было безумие, это сводило с ума — об этом даже не стоило говорить. Она НЕ будет скакать на его члене, она НЕ будет трахать собственную задницу, она НЕ будет использовать своего насильника в качестве анальной секс-игрушки. Все эти утверждения были вполне разумными, но её тело и обаяние ясно как день говорили более разумной части её сознания, чего они хотят, и эта более разумная часть была в меньшинстве. — ЧЁРТ ВОЗЬМИ. ТЕБЯ, — прошипела Флёр, с безумной страстью насаживаясь задницей на член Дани как она делала это на танцполе, но на этот раз ударяя себя по кишкам каждым движением бёдер. Как ни странно, она вспомнила о своём первом свидании с Гарри и подумала о том, что это мог быть он, если бы она не была такой дерьмовой парой, если бы он проявил хоть какую-то инициативу, пусть и не инициативу насильника, но всё же инициативу. — О, чёрт, чёрт, возьми меня, — закричала Флёр, закрыв глаза и открыв рот, пока она трахала себя, громко подпрыгивая на члене Дани. Её разум плавился, когда её задницу снова и снова наполняли, а её влагалище истекало на красивые простыни. Даня просто наслаждался процессом, оценивая, как бледная задница Флёр подпрыгивала и раскачивалась, и как его толстый член снова и снова исчезал в её тугой дырочке — иногда в волшебном мире трудно оценить такие маленькие чудеса. Разум Флёр помутился, когда в нижней части живота начало нарастать давление, а внутри всё стало влажным и красным, когда она ускорила темп. Её слова превратились в стоны и бормотание, когда она отдалась во власть секса. — Да! — прошипела она. — ДА! Почти добрался - почти- Внезапно раздался звук открывающейся входной двери и хихиканье. Глаза Флёр широко раскрылись, и она посмотрела прямо перед собой на дверь. Группа из шести студентов: три девушки из Шармбатона и их кавалеры, два парня из Хогвартса, Когтевран и Слизерин, а также студент из Дурмстранга. Похоже, они решили устроить частную вечеринку в вагоне. Первым на это зрелище отреагировал Когтевран: его глаза расширились, а рот открылся. — Это... — начал он. — Флёр! — в шоке воскликнула другая светловолосая девушка из Шармбатона. — Боже мой, её трахает Артемьев! — добавил слизеринец. Даня немного напыжился от такого признания. Флёр узнала девушек; она не знала их имён, но узнала. Она не помнила, чтобы была с ними особенно мила, но, опять же, она ни с кем не была особенно мила. Поэтому на их лицах читалось некое удовлетворение, смешанное с отвращением и удивлением, когда они увидели Флёр с членом в заднице.