Буревестник

Колеса поезда стучали по рельсам, ритмично, будто сердце. За окном начинал редеть снежный пейзаж, и румяный Рон вполголоса спорил с Гермионой, что Карла не могла быть настолько безрассудной. — Ну ты её знаешь! — возмущалась Гермиона, сверкая глазами. — Если она решила проверить теорию, она это сделает. Пусть даже ради этого ей придётся… я не знаю… в особняк Малфоев вломиться! — Это ж не прогулка в теплицу! — буркнул Рон, но уже без уверенности. — Хотя… она же Карла. Её же нельзя напугать... даже этим жутким домом. — Но зачем ей туда? — спросил Гарри. — У неё нет там друзей. Даже Драко… — Домовик, — тихо ответила Гермиона, и её глаза вдруг расширились. — Домовик, Гарри! Это же единственное чистокровное поместье, куда она может теоретически попасть сама — без охраны, без разрешений, без Министерства! Рон замолчал. Гарри приподнялся на сиденье. И тут с громким ХЛОП! в купе, будто выстрелом, появился Добби. — ГАРРИ ПОТТЕР! — завопил он. — О, Гарри Поттер, пожалуйста, Добби не знал, что делать, Добби пришёл сразу, как только понял! Дом выкинул! Дом выкинул девочку и юного мастера! — Чего? — хором выдохнули все трое. Добби хватался за уши и мотал головой, всхлипывая: — Девочка, она пришла в дом! Без зла, но магия древняя, злая, старая! А потом — вспышка, и всё исчезло! Добби вернулся, а их нет! НЕТ! О, бедный Добби, бедный дом! Они… пропали! — Погоди… — Гарри встал. — Ты хочешь сказать… Карла была в особняке Малфоев? И теперь её там нет? — И Драко Малфой тоже! — воскликнул Добби трагическим шёпотом. — Дом не принял её. И потянул за собой юного мастера… магия не различает, когда в ней копаются! Это… это опасно! Они могли попасть в Ковенантную петлю! Или хуже — в Лабиринт Изгнанных Чар! — В куда?! — задохнулся Рон. — Это теория, — прошептала Гермиона. — Очень древняя и очень нестабильная. Связана с проклятиями рода и магией крови. И если она туда реально сунулась… — …то нам срочно надо поговорить с Люпином, — закончил Гарри. — Или с кем-то, кто знает, как это работает. Быстро. — С Дамблдором, — сказала Гермиона, уже вставая. — Только он. — Нет! — снова пискнул Добби. — Не Дамблдор! Дом был под защитой! Если Министр узнает… девочку обвинят! А юный мастер… его тоже! Тишина накрыла купе, словно заклинание. Рон прошептал: — Карла… она опять полезла куда не надо. Но если с ней что-то случилось… Он не договорил. Гарри уже взял мантию. — Мы её найдём. Как бы глубоко ни засосала магия Малфоев. А Добби стоял в углу, сжимая руками своё сердце и тихо всхлипывая. Было неестественно тихо. Не та тишина, что наступает после грома. А та, что пульсирует в ушах, будто звук мира ушёл под воду. Воздух был тяжелым, туманным, цвета выцветшего пергамента. В нём не было запаха, ни тепла, ни холода — только ощущение, что ты находишься в пространстве, которое когда-то было комнатой, а теперь стало тенью самой себя. Драко стоял на коленях, упершись локтем в обломок чёрного мрамора. Рядом, почти у его ног, лежала Карла. Неподвижная, бледная, с растрёпанными волосами и рассечённой скулой. Мантию порвало — местами она пропиталась алым. Рука всё ещё сжимала палочку, как будто даже в отключке Карла была готова атаковать. — Вот же идиотка… — прошептал Драко, вытирая кровь у неё с виска. — Надо было именно тебе лезть в проклятые магические структуры. А я, конечно, за компанию. Потрясающе. Великолепно. Он осмотрелся. Место не поддавалось описанию — словно одновременно туман, подвал, размытая гравюра и заклинание «Блуждающая мгла» в фазе разложения. — Это даже не переходное измерение, — пробормотал он, оборачиваясь по кругу. — Это… магический отстойник. Междумирье. Мерлин, прости. Он снова посмотрел на Карлу. Она дышала — слабо, но ровно. Без сознания. Он ненавидел, как сильно рад был этому признаку жизни. — Если бы ты только могла проснуться и сделать своё привычное лицо «да-да, я знаю, это было глупо, но интересно же, правда?» — скривился Драко. — Но нет. Конечно, нет. Ты же вырубилась и оставила меня — МЕНЯ — разбираться с этой ситуацией. Он встал, обошёл «комнату» — или то, что ею было. Каждая стена ускользала, как ткань, а дверь, которую он пробовал открыть, начинала дрожать, как живое существо, и исчезала. — Нам сюда нужен Кюри. Или ещё одна ты. Но в вертикальном положении и с запасом безумных идей. Он провёл рукой по затылку, потом тяжело сел рядом с Карлой. Пальцы слегка коснулись её запястья. — И главное — ты не предупредила. Даже меня. — Голос сорвался. — Тебе же всё равно, да? Лишь бы теория, лишь бы проверка. Черт бы тебя побрал, Нильсдоттир. Карла что-то прошептала сквозь губы. Слова не разобрать. Только сдвинулась, будто ей было неудобно. Драко вздохнул — устало, зло, безнадежно. — Только попробуй умереть, и я тебя сам воскресну. Чтобы прикончить уже самому. Тьма в углах комнаты зашевелилась, будто пространство наконец решило, что к ним пора кто-то или что-то направить. А Драко сжал палочку покрепче и накрыл плечо Карлы полой своей мантии. Погоня за догадкой началась не с приказа — с молчания. Гермиона сжала колени, сидя на краю сиденья, словно на иголках. Гарри напротив, нахмурившись, водил пальцем по окну, вглядываясь в проносящиеся серые поля. А Рон, облокотившись на стол, не сводил взгляда с Добби, стоявшего на лавке. — Ты уверен, что почувствовал магию Карлы? — спросил Гарри. Голос его был хриплым от беспокойства. — Добби чувствовал… треск в воздухе, мистер Поттер! Как будто стены старого дома закричали! Добби не знал, что делать, но подумал: кто бы полез в дом Малфоев? Только безумная! Только Карла! — эльф покачал головой, уши у него дрожали. Рон взъерошил волосы. — Это похоже на неё. Безумная, да. Но только с научной точки зрения, как бы… с вдохновением. — И Драко? — тихо спросил Гермиона. — Видимо, оказался рядом, — мрачно ответил Гарри. — Или последовал за ней. Или… чёрт, Карла могла утащить его за мантию. В этот момент дверь купе скользнула в сторону. На пороге стоял профессор Люпин, усталый, с тенью в глазах. Он мельком осмотрел их лица — напряжённые, встревоженные — и только после этого заговорил: — Вы уже знаете, да? — Да, — хором откликнулись трое. — Тогда я не стану делать вид, что всё в порядке, — Люпин вошёл, аккуратно закрыл за собой дверь. — Сириус рассказал мне, что Карла спрашивала о домовиках. И о местах силы, завязанных на семейной крови. Гермиона выпрямилась. — Она выбрала дом Малфоев. Там когда-то служил Добби, а значит — он оставил след. А если дом всё ещё связан с древней магией… — …он мог вытолкнуть их, — тихо закончил Люпин. — Особенно, если Карла пыталась взаимодействовать с узлом магии. — Куда выкинуть? — спросил Рон, глядя в пол. — И… она… с ним? Люпин кивнул. — Думаю, Драко не виноват. Просто оказался рядом. А может, пытался остановить её. Или… наоборот, сам что-то проверял. — Всё как обычно, — проворчал Рон. — Кто-то проверял, кто-то полез, и всё пошло вразнос. — Нам нужно найти их. Но Хогвартс-экспресс уже на подходе. В Хогвартсе будет проще получить доступ к библиотеке и… другим источникам, — добавил Люпин с тонкой усмешкой. — В том числе — к помощи некоторых портретов. Добби поднял палец, как школьник: — Добби может найти след, если дать ему карту. И… и старую вещь! Что-то, что носила Карла! Тогда Добби сможет почувствовать магию! — У неё осталась перчатка, — сказал Гарри. — Я заметил это ещё перед каникулами. Она её потеряла, а я отнёс в Гриффиндорскую башню, думал отдать после каникул… — Отлично, Гарри, — Гермиона подалась вперёд. — А с её рисунками? У неё был альбом! С магическими кругами! Он тоже может быть связан. Люпин кивнул, затем посмотрел на всех троих: — Вы понимаете, что это опасно? — А вы понимаете, что мы всё равно пойдём? — тихо сказал Рон. Люпин улыбнулся — чуть печально, но с теплом: — Я и не рассчитывал иначе. Библиотека была почти пуста. Только где-то в углу постукивало перо, кто-то лениво переворачивал страницы. Сквозь высокие стрельчатые окна стекал полумрак. Мадам Пинс скользила между рядами, как тень с запахом чернил и заплесневелых корешков. У одного из столов собрались Гарри, Рон, Гермиона — и теперь уже Николас, смахивающий пыль с тома по древним защитным магиям. — Вы серьёзно думаете, что она пошла в дом Малфоев? — Николас пробежал глазами по строчке, не поднимая взгляда. — Это уже даже не безрассудство. Это... это она. — Сама она не расскажет, если выберется, — буркнул Рон, — но да. И ещё — потащила с собой Малфоя. — Или он сам пошёл, — поправил Гарри. — Не думаю, что он бы упустил шанс доказать что-то. Особенно ей. — Угу, — Николас закрыл книгу и отложил в сторону. — Значит, нужна магическая точка выброса. У вас есть вещи Карлы? — Перчатка, — кивнул Гарри. — И альбом с её схемами. Гермиона уже наложила на них отслеживающее заклинание. — И это всё? — раздался ленивый голос от дверей. К столу подошёл Блейз Забини. В руках он держал свёрнутый журнал, взгляд был внимательный и спокойный. — О, прекрасно, — сухо произнёс Николас. — Присутствие аристократии добавит нам шансов. — Я просто не люблю оставлять долги, — пожал плечами Блейз. — А Драко — идиот, но чистокровный идиот. И, признаю, я испытываю слабость к хаосу, который оставляет после себя Карла. — Добро пожаловать, — хмыкнула Гермиона. — Сейчас мы ищем точку, откуда магия могла вытолкнуть их. Есть теория, что магия дома Малфоев связана с кровью, домовиками и защитной сетью. — Не теория, — поправил Ник. — Подтверждённый механизм в древних родах. Я даже знаю, как это отследить. Сложно, но можно. — Нужны ингредиенты? — спросил Гарри. — Мне нужно зеркало, кровь наследника и временная петля, — с каменным лицом отозвался Николас, затем махнул рукой. — Шучу. Дайте мне перчатку, пепел из камина и карту с энергиями дома. Всё остальное — техника. — Где ты этому научился? — недоверчиво спросил Блейз, присаживаясь. — Я учусь у Карлы. Или пытаюсь выжить, пока она учится на мне, — буркнул Николас. — Звучит честно, — хмыкнул Блейз. — Я помогу. У меня есть схемы, по которым Малфой ориентировался в старых частях особняка. Он однажды пытался использовать заклятие перехода в винтажной гостиной. Чуть не оказался в медной ванной шестнадцатого века. — Тогда — действуем, — тихо сказала Гермиона. — Нам нужно их найти до того, как исчезнут остаточные следы. И до того, как кто-то ещё догадается, где они. Или… — Или Карла откроет портал в подземелье, населённое разумными пауками, — кивнул Николас. — Да, я тоже об этом думаю. Рон молчал. Он не был зельеваром, как Гермиона, или гением магических сетей, как Ник. Но он сидел, сжав кулаки, и в глазах у него была та самая решимость, с которой он когда-то последовал за Гарри в шахматную доску. Он встанет. Пойдёт. Найдёт. Потому что это — Карла. И он понял это слишком поздно, чтобы отступить.