Не уходи в поле, Ваньнин

Мелодия, выходившая из губ Мо Жаня, разносилась далеко по полю, заставляя ворон взлетать над кукурузой и проноситься мимо её стеблей. «Тем, кто высоко взлетает, больно падать». — Эти слова говорил ему Чу Ваньнин, когда, умоляя его, он лишился духовного ядра, становясь человеком. Но даже будучи простым смертным, он со своей привлекательной мордашкой и стройным телом способен ещё волочить своё жалкое существование у ног Наступающего на Бессмертных Императора, служа ему не более чем подстилкой. И сколь печально эта правда ни звучала бы, она намного лучше сладкой лжи… Мо Жань, шагая медленно, вытянул руку в сторону и провёл ладонью по светло-зелёному стеблю кукурузы. — Где же ты, учитель? Этот достопочтенный соскучился… — слова, что удивительно, звучали нежно, словно он звал не заклятого врага и грязную тряпку, а любимую наложницу или жёнушку. Однако… стоило ему услышать шорох, как он, оскалившись в отнюдь не доброжелательной улыбке, вдруг распахнул стебли и с хрипотцой прошептал: — Вот ты где, золотце~ Чу Ваньнин сидел на земле, уперевшись на руки, сведя колени и чуть подрагивая. Возможно, от холода, так как он был абсолютно нагим, но, возможно, и из-за чего-то другого… Он поджал губы, стиснул ладони в кулаки и отвернулся. Чу Ваньнин осознавал, что ему не сбежать, однако всё-таки надеялся на лучшее… Мо Жань сел на корточки перед мужчиной. — Нельзя так убегать от этого достопочтенного. Эй… — он внезапно протянул руку и схватил того за челюсть, поворачивая к себе. — Не отворачивайся. Чу Ваньнин зажмурил глаза, ожидая последствий. Мо Жань же прищёлкнул языком и сильнее сжал его челюсть, а большим пальцем полез в рот, проводя по зубам и дёснам. — Ммм… хороший ротик. Чу Ваньнин дрожащей ладонью взял того за запястье, пытаясь убрать руку, однако Мо Жань стиснул челюсть ещё больше и повернул голову Чу Ваньнина сначала влево, потом вправо. — Учитель, до чего ж ты непослушный… — он легонько хлопнул того по щеке. Затем вдруг, ухмыльнувшись, взял его за плечо и повернул к себе спиной. Чу Ваньнин всё это время пребывал в ступоре, в надежде, что если не будет двигаться — всё само собой пройдёт. Но… — Мо Жань… зачем ты всё это делаешь?.. — Чу Ваньнин опустил взгляд, вперив в пол. Мо Жань крепко сжал его за талию и прорычал сквозь зубы: — Зачем? Учитель, не вам спрашивать меня об этом. — Мужчина вдруг прижал Чу Ваньнина к себе спиной. — Но если всё-таки хотите узнать, то тоже ответьте на вопрос… — глаза Мо Жаня пылали. — Почему вы не спасли Ши Мэя? Почему оставили его погибать? Чу Ваньнин молчал. Тясянь-цзюнь в ответ оскалился: — Не знаете? Что ж… — У меня не было выбора… — тихо отозвался Чу Ваньнин. Мо Жань округлил глаза, но потом, через время, презрительно хмыкнул: — У всех он был. Но вы его уже сделали. Молчание… Вдруг послышался звонкий шлёпок. — А! Мо Жань замахнулся и шлёпнул Чу Ваньнина по ляжке. — Учитель, вы должны за всё мне заплатить сполна! — А! Мо Жань вновь ударил его. Мужчина начал наносить удар за ударом, оставляя на коже красные отпечатки. — Аа! А! — Ну же, учитель, кричите громче! — Ааа! Тясянь-цзюнь явно был не удовлетворён, поэтому опять сорвал кочан кукурузы, очистил его от листвы, другой рукой поддерживая Чу Ваньнина за талию, далее потянулся к лицу мужчины и впихнул кукурузу ему в рот. — Ммм… — Хватит сопротивляться, учитель! Ты уже в моей власти! Мо Жань так глубоко впихнул кукурузу, что Чу Ваньнин невольно закашлялся. — Кхэ-кхэ… Лицо Тясянь-цзюня расплылось в улыбке, так что на щеках появились озорные ямочки. Он вытащил овощ изо рта Чу Ваньнина, наблюдая, как по нему стекает слюна. Затем взял того за волосы и постучал ему кукурузой по заднему проходу. — Обещаю, учитель, вам понравится.