Сквозь ветер

Элира Розье ненавидела дождь. Осенние ливни превращали квиддичное поле Хогвартса в холодное, скользкое болото. Вода стекала по её спине, пропитывала форму, заставляла пальцы неметь.  Но даже ледяные потоки не могли смыть то, что разъедало её изнутри — мысли о нем. Об Эдриане Пьюси. Она заметила это неделю назад. Стояла у окна в общей гостиной Слизерина, наблюдая, как он тренируется один — бросает квоффл в кольца, ловит его на лету, смеётся, когда мяч ускользает. Солнце садилось, окрашивая его профиль в золото. И вдруг — укол в груди. Тёплый, острый, неправильный. Она сжала кулаки. Нет. Не может быть. Отец бы никогда не простил.   «Кровь важнее всего, дочь. Мы с матерью ждем умного парня, который зациклен на учебе. Так что даже не смей зарекаться об чувствах к твоим пустоголовым псам из квиддича», — его голос звучал в голове, как заклятие. «А Пьюси, Хиггс, Флинт — не наша кровь». Но когда Эдриан повернулся, поймав её взгляд, и улыбнулся — она почувствовала, как сердце делает предательский прыжок.   — Розье! Проснись!   Голос Флинта прорезал воздух, как удар бича.   Элира вздрогнула.   — Ты что, решила, что мы здесь для пикника? — капитан Слизерина стоял перед ней, лицо искажено яростью. — Гриффиндор через неделю, а ты витаешь в облаках!   Вокруг царил хаос.   Дождь лил как из ведра. Монтегю и Боул, загонщики, кружили над полем, бросая болтбласты в тренировочные манекены. Их булавы со свистом рассекали воздух, оставляя после себя брызги воды.   Хиггс и Пьюси, охотники, отрабатывали пасы.   Эдриан летел к ней.   Ближе.   Ближе.   — Лови! — он резко бросил квоффл.   Мяч пролетел мимо её пальцев.   — Ты специально? — прошипела она.   — Ты специально не следишь? — его глаза сверкнули.   Флинт взревел:   — ХВАТИТ! Если вы не можете играть как команда — убирайтесь с поля!   Они больше не разговаривали. Не смотрели друг на друга. Даже когда Флинт ставил их в пары — их взаимодействие было механическим. Точно отточенным. Мёртвым. Элира чувствовала, как команда распадается.   Хиггс, ловец, нервно кусал губу.   Боул и Монтегю перешёптывались, бросая на неё и Эдриана странные взгляды.   А Флинт… Флинт просто смотрел на них с холодным презрением.   Была очередная тренировка перед предстоящим матчем. Все игроки отработали упражнения на ловкость, выносливость. Всё произошло слишком быстро.   Эдриан, раздражённый до предела, получил пас от Флинта.   — Пьюси, Розье— отрабатываем комбинацию! — рявкнул Флинт.   Но Эдриан уже замахнулся. Он бросил квоффл с такой силой, что свист мяча разрезал дождь.   Элира не успела среагировать.   Удар. Квоффл врезался ей в плечо. Боль, острая и жгучая, пронзила тело. Она ахнула, мётла дёрнулась в сторону.  И мир перевернулся.   Небо. Земля.  Сильно падение. Хруст метлы или костей? Последнее, что она увидела — обеспокоенное лицо Хиггса и безразличное Эдриана. Никакого ужаса. Никакого страха. Только…   Пустота. Тьма накрыла Элиру с головой.   — Не двигайся.   Голос мадам Помфри.  Элира попыталась открыть глаза, но свет резал, как нож.   — Перелом плеча. Ушиб рёбер. И, судя по всему, сотрясение, — медсестра щёлкнула пальцами, и повязка туго обхватила её грудь. — Ты могла умереть, девочка.   — Мётла… — прошептала Элира.   — Разбита.  И что вы творите на этих тренировках, я не понимаю… Как и я. Она отвернулась к стене. И тогда — слёзы. Не от боли.   От того, что в его глазах не было ничего. От того, что отец был прав, что квиддич — пустая трата времени. От того, что прошлое осознание.