Часть 9
11 июня 2025 г., 04:31
Они шли вдоль поля — не спеша, без цели. Небо темнело, и влажный ветер срывался с озера, проносился по выжженной траве. Теренс шёл чуть сзади, время от времени бросая взгляд на Элиру. Она не спешила оборачиваться, но шаг не ускоряла — словно позволяла ему идти рядом, хотя и не говорила об этом вслух.
— Помнишь, — начал он наконец, — как мы первый раз летели вместе в команде?
Она вскинула бровь.
— Сложно забыть. Я тогда едва не врезалась в Маркуса, потому что ты забыл крикнуть, что отпускаешь мяч.
— А ты в ответ швырнула в меня перчатки, — усмехнулся Теренс. — Тяжёлую, между прочим.
— Ничего. Тебе полезно было. Вылечило от самоуверенности на один день, — она чуть улыбнулась. Едва, но он заметил.
— А потом ты всё равно приняла меня в команду. Как будто я был не совсем идиот.
Она остановилась и повернулась к нему. На щеке — след от ветки, на губах — ирония.
— Потому что ты действительно был идиот. Но преданный. У тебя всегда были глаза, которые смотрят на поле, даже когда остальная часть тебя сбегает от ответственности.
Он усмехнулся.
— Лестно, как всегда.
Пауза. Она отвернулась, глядя вдаль, где метлы на складе висели в полумраке, как забытые кости.
— Ты правда приходил в крыло? — тихо спросила она.
Теренс вздохнул.
— Да. Трижды. Ты спала во второй раз. А во третий — притворялась, что спишь.
— Я не могла… — она замолчала, потом подняла взгляд. — Я боялась услышать то, чего не вынесу. Что меня уже нет. Что команда продолжает жить без меня.
— Команда жила, да, — мягко сказал он. — Но не дышала.
Элира вскинула на него глаза — тёмные, упрямые.
— Не утешай меня.
— Я не утешаю. Это правда. Без тебя тренировки стали точными, как у Гриффиндора. Холодными. Маркус начал вести себя как диктатор, Пьюси молчал, я ныл, Тереза пыталась стать тобой. Знаешь, у кого получилось? Ни у кого.
Она смотрела на него. Долго. Потом медленно села на скамью у кромки поля. Ветер трепал её волосы, лез под мантию.
— Знаешь, что самое страшное? — прошептала она. — Не то, что я не летала. Не боль. И даже не страх, что меня заменят. А то, что… я подумала: а если я не нужна вообще никому? Не только как охотник. Как человек.
Он сел рядом. Не касаясь её, но достаточно близко, чтобы чувствовать тепло её плеча.
— Ты была нужна. Ты есть нужна. Даже когда ты злишься. Даже когда ты молчишь.
Она чуть заметно прижала пальцы к губам.
— А когда я ухожу?
Он опустил голову.
— Тогда всё начинает разваливаться.
Долгая пауза.
Потом она прошептала:
— Я не знаю, смогу ли простить Маркуса.
— Не надо сейчас. Просто поговори с ним. Потом. Когда будет силы. Или… не говори. Но не уходи. Мы можем не знать, как просить прощения, но мы учимся.
— Ты слишком добрый для слизеринца, — сказала она и склонила голову. — Знаешь, Теренс, я… я боялась, что буду слабой, если вернусь. Слабой и… жалкой.
Он усмехнулся.
— Тогда возвращайся и докажи, что ты не такая.
Она снова посмотрела вдаль.
Ветер усилился. Где-то наверху с карканьем пролетел ворон.
— Ты ведь правда не против, если я вернусь? — спросила она. — Даже если меня снова заменят? Даже если я уже не та?
Он посмотрел прямо ей в глаза.
— Если ты вернёшься — команда вернётся. Я не за пост. Я за людей.
Она слабо усмехнулась. Затем встала.
— Пойдём. Пока я не передумала.
Он поднялся следом, и они пошли обратно. Рядом. Без спешки. По влажной, пахнущей мхом земле.
— Кстати я не говорила, что ты прекрасный друг? — остановившись, спросила Розье, глядя на Теренса с ухмылкой.
Хиггс усмехнулся, кивая головой.
— Не говорила, но теперь буду знать, что я твой замечательный и понимающий друг, — показав язык, сказал студент Слизерина.
