Тогда давай узнаем вместе)

Драко шёл по тропинке вдоль озера, шаг уверенный, подбородок высоко. Он не оборачивался, хотя по спине будто струился взгляд Поттера. Гарри догонял его, не спеша — не хотел вспугнуть. Но шаги становились короче, расстояние между ними — меньше. — Ты опять сбегаешь, — сказал Гарри, голос был хрипловатым, но ровным. — Это называется уход, Поттер. У людей с чувством достоинства он бывает, — отозвался Драко, не сбавляя шага. — Уход — это когда ты прощаешься. А ты просто исчезаешь. Малфой усмехнулся, коротко и почти беззвучно: — А ты что, теперь будешь меня учить социальным навыкам? Гарри догнал его, шагнул рядом, плечом почти задел его. Сердце билось быстро, раздражённо, как будто отвечало чужому ритму. Он протянул руку, дотронулся до запястья Драко — тот не отдёрнул руку, но напряжение в теле стало ощутимым. — Я просто не хочу, чтобы ты снова прятался за колкостью, — сказал Гарри тихо. — Я вижу, когда ты боишься. Даже если ты рычишь. Драко обернулся впервые. Глаза его блестели — не от эмоций, скорее от сдерживаемых слов: — А ты, Поттер, как всегда, лезешь в то, что тебя не касается. Прежде чем Гарри успел ответить, за их спинами раздался резкий голос: — Поттер! Ну ты и жалок. Малфой, серьёзно? Они обернулись. Рон шёл к ним, глаза пылали, шаги грохотали по земле. — Приласкал, а теперь что? Бросишь, как и всех? У тебя талант — сжигать мосты и делать вид, что не пахнет, — он почти кричал. Гарри замер, губы дрогнули. Гнев поднялся, как волна, захлестнул голос разума: — Лучше сжечь мост, чем жить во лжи, Рон. Хоть Драко не притворяется. Хоть он не делает вид, что всё нормально, пока за спиной вонзают ножи. — Не смей говорить про Джинни, — прорычал Рон. — Не тебе судить. — Она мне изменила. И ты это знал. Покрывал её. Смеялся за спиной. Ты думаешь, я идиот? — А ты думаешь, ты лучше? Ты — просто ищешь того, кто заткнёт дыру внутри. Теперь — Малфой? Подстилка Тёмного Лорда? Всё вокруг на секунду потемнело. Воздух стал вязким, как патока, магия Поттера зашевелилась под кожей, не подчиняясь. Она вибрировала, заставляя деревья скрипеть, а землю дрожать. Казалось, вот-вот треснет воздух между ними. Гарри шагнул вперёд, но тут его резко дёрнули за запястье. Драко. — Поттер... — тихо, почти шёпотом. — Не нужно. Я... мне нужен ты. Живой. Он смотрел на него с той самой смесью страха и упрямства, которой так не хватало Гарри от всех остальных. И этого оказалось достаточно. Гарри развернулся к Драко, и вдруг в нём проснулось что-то почти тёплое: — Ты правда хочешь меня? Или просто хочешь, чтобы тебя тоже кто-то не бросил? Драко не ответил сразу. Его губы поджались, он отвернулся, но не отпустил руки Гарри. И только через пару секунд бросил в сторону: — Я просто... не хочу, чтобы ты уходил от меня к кому-то. Как от всех. Рон молча наблюдал, как Поттер и Малфой сблизились — в их жестах не было фальши. Гарри придвинулся ближе, обнял Драко за талию — почти неосознанно. Тот вздрогнул, но не отстранился. — Что ты делаешь... — выдохнул Драко, не глядя на него. — Тебя. Я делаю тебя. Рон отступил на шаг. Лицо искажалось гневом, болью, ревностью — всем тем, что он не мог позволить себе выразить словами. — Придурок, — бросил он Гарри и резко развернулся, исчезая в темноте. Их оставило ощущение взрыва, который так и не произошёл. Поттер ещё смотрел ему вслед, пока Драко не обернулся и не прижал его за руку к себе. — Я не дам им снова тебя обижать. Ни им, ни себе. — голос был глухой, почти дрожащий. Гарри коснулся его лица, большого пальца — скулы. — Тогда позволь мне быть тем, кто защитит тебя тоже. Он поднял его ладонь и поцеловал в неё — медленно, вдумчиво. Сбоку сработала вспышка камеры. Кто-то сбоку сделал фото. Все замерли. Поттер ещё смотрел ему вслед, пока Драко не обернулся и не прижал его за руку к себе. Рука у него дрожала — не от страха, а от странного, ещё не узнанного чувства. Он открыл рот, закрыл, потом всё-таки заговорил: — Мне всегда казалось, что никто не услышит меня, если я не буду кричать. Что если не держаться за контроль, я просто исчезну. Даже среди своих. — Гарри говорил медленно, будто вспоминал всё это в момент. Драко не перебивал. Он смотрел на него, взгляд — колючий, но внимательный. — Ты не исчезаешь, — сказал он негромко. — Ты такой... что рядом с тобой не получается быть безоружным. Даже я. Гарри усмехнулся уголком губ: — А ты не даёшь подойти. Каждый раз, когда кто-то приближается, ты жалишь. Но не меня. Со мной ты не такой. — Потому что ты не смотришь на меня, как на то, что можно сломать. Или использовать. — Драко отвернулся, но руку не отпустил. — Я смотрю на тебя как на человека, который наконец-то решился жить своей жизнью. И если ты позволишь... я хочу быть рядом. Не как спасатель. Не как герой. Просто — как тот, кто любит тебя. Малфой прижал губы, глаза стали блестящими. Он медленно повернулся к Гарри и выдохнул: — Я не знаю, как это... быть с кем-то, кто не требует, не приказывает... кто просто остаётся. — Тогда позволь мне остаться. — Гарри смотрел ему прямо в глаза. — Позволь мне быть тем, кто защитит тебя тоже. Он поднял его ладонь, задержал дыхание — и поцеловал её, медленно, почти благоговейно. В этот момент между ними не было слов — только чувство. Сбоку сработала вспышка камеры. Кто-то сбоку сделал фото. Все замерли.