Дыши вновь

***

      Хёна резко вскакивает с кровати. По щекам текут слёзы. Ей снова приснился тот кошмар.       — Сука… — она дрожащими руками вытирает слёзы с лица. Рана на губе начинает щипать. — Вот же блядь, — глаза резко становятся холодными, полные чувством отвращения. Ей снова приснился ёбанный Бомсок. И… и Сухо.       Во сне, который ей снится раз уже пятый за последние две недели, присутствуют двое людей, знакомые ей лично. Первая личность — О Бомсок, к которому сердце Хёны при виде издаёт такой отвратной болью, что блевать тянет. Вторая — Ан Сухо, лучший друг Ён Шиына и, по совместительству, её.       Большая вероятность, что все подумают, окажись на месте Хёны, «да ладно, сон так сон. Ерунда.».       Хёна тоже так сначала подумала. Пока её не начал мучать один и тот же сон уже какой раз.       Всё бы хорошо… Бомсок, Сухо… Что-то не поделили. Но, нет, блядь.       Сон начинается с того, как на зашарпанном ринге, незнакомом Хёне, какой-то незнакомы парень дерётся с Ан Сухо, а Бомсок стоит рядом и лыбится. Так в его глаза полно столько гнева, столько ярости, которую он вскоре выпускает на Ан Сухо, когда того исподтишка бьют в затылок и тот с грохотом падает на пол ринга.       Дальше Бомсок начинает его лупить ногами, да так, что от третьего лица аж больно становится. Он его бьёт что-то крича. Хёна не может распознать, но она понимает о чём он. О боли, которую ему не причинил Сухо, которую он испытал; об одиночестве, в которую сам встрял, в которую из-за Сухо он снова попал; о потере друга, Шиына, в которого он правда поверил, увидел надежду на дружбу. Наивный.       Она берёт телефон с тумбочки и смотрит время: 4:56. Ещё минимум час до того, как прозвенит будильник. Спать не хочется.       Хёна тихо, пытаясь не разбудить маму, выходит из комнаты и идёт в сторону ванной комнаты. Там она начинает судорожно умываться, пытаясь смыть следы от недавних слёз.       — Приснится же такое, — шёпотом говорит девушка и смотрит исподлобья на своё отражение в зеркале.       Она выходит из ванны и бредёт на кухню, чуть шоркая по полу. Включает чайник, достаёт из холодильника вчерашние онигири, которые мама так усердно лепила, и садится за стол, дожидаясь чайный щелчок.       Заварив чай, Хёна принялась завтракать, если так можно назвать. Она зашла в инстаграм и увидела заявку в друзья.       «Ничё се», — глаза сразу стали по пять копеек. Ей отправил заявку Кан Уён. Причём, уже давно заявка висела у неё в профиле. Хёна никак не могла заметить раньше, так как уведомления выключены. Хёна зашла в настройки и включила уведомления. Она тут же приняла запрос в друзья и зашла на профиль парня. Это второй раз, как она посещает его страничку.       Фотографий не прибавилось. Но, Хёну больше заинтересовали друзья Уёна, так как доступ просмотра подписок и подписчиков был приватным. Друзей оказалось достаточно много. В основном: девушки, красивые, модели… Но также были парни, даже во взрослом уже возрасте.       Но что удивило Хёну сильнее всего, так это, что у Уёна была всего одна подписка на человека, остальные какие-то каналы. Она нажала посмотреть, что за человек и удивилась: Ли Хёна.       Вот дерьмо, как же она сразу не догадалась. Он же ей сам кинул заявку в друзья. Вот дура.       Хёна отпила чай. Уши чуть покраснели. Вдруг, телефон завибрировал. Пришло сообщение.       — Кто пишет в такое время? — шепотом произнесла она и смахнула на главный экран. Никто иной, как Кан Уён.       «Приняла наконец таки»       Хёна потупила несколько секунд, но всё же ответила:       «И тебе доброе утро. Уведомления были выключены, вот и не видела»       Сообщение от парня пришло тут же:       «Доброе. Чё не спишь?»       «К тебе такой же вопрос»       «Тренируюсь»       «Да ну, в такой то час?»       «Ага, прикинь. Пошли со мной. Я тебя встречу»       «Я конечно люблю бить грушу, но не настолько сильно, чтобы переться щас в зал»       «Я и не говорил о зале. Я на улице, бегаю. Поэтому одевайся и выходи»       Хёна фыркнула. А не оборзел ли он? Нашёлся, блядь, начальник.       «Нет, я пас, слишком рано да впадлу выходить. Да и мама не поймёт»       После сообщения в чате возникла тишина. Хёну стали тревожить плохие мысли: вдруг он обиделся? Хотя нет, Уён не такой. Да и нужен ли Хёне такой человек, который будет на неё обиды точить? Ответ очевиден — нет.       Бз… бз… бз…       Видеозвонок от Кан Уёна. Хёна замешкалась. Принимать, не принимать? Она прислушалась, спит ли мама? Быстро пошла к себе в комнату, перед этим, кончено положив посуду в раковину, и закрылась на замок. Мало ли что. Приняла видеозвонок.       На экране показалось лицо парня, который бежит по улице или… стадиону, кто его знает?       — О, приняла, — говорит Уён, неровно дыша. Сколько он уже пробежал?       — у меня был выбор? — скорее самой себе, задала вопрос Хёна, но тут же переключается на другое. — Со скольки бегаешь?       Уён резко поднимает голову вверх, к небу. Парень пытается вглядеться, чтобы понять по состоянию неба, сколько же времени натикало с момента начала пробежки.       — Сейчас пять часов тридцать минут, — без слов понимает Хёна и повторяет свой вопрос, — так, со скольки бегаешь?       — В пол пятого вышел, — отвечает Кан и вглядывается с экран телефона.       — Ты чего… так пялишь?       — Ебать ты серьёзная, — внимательно смотрит Уён, потом отворачивается и начинает бежать ещё быстрее. Куда он так несётся?       Девушка лишь цокает на такой вердикт. Ей не привыкать. Уён, как вкинет, так и неделю, а то и больше будешь вспоминать это.       — Чего заявку решил кинуть? — спрашивает Хёна, перекатываясь набок. Экран телефона чуть ли не скрывает её лицо.       Уён бежит. Взгляд направлен вдаль. Сколько у него ещё сил? Или, точнее, откуда у него столько сил?       «Не услышал, наверное», — думает Хёна и отворачивается от телефона. Она уже хочет завершить звонок, как в голову приходит идея:       А пошли вместе в школу?       Хотела бы она это сказать, но с языка так и не срывается. Да и тем более они в разных школах. А это значит, что обоим придётся делать больше зигзагов по пути. Им ведь сложно, не так ли?       — Ладно, — начинает Хёна, садясь на кровать и выставляя всё лицо в камеру телефона. — Потом ещё спишем…       — Пошли на свидание?       Стоп.       Чего, блядь?!       Хёна молчит, будто язык прикусила. Так оно и есть. А что ответить? Её впервые зовут на свидание. Да ещё так внезапно.       — Ахуеть смешно. Бред не неси, переохладился, наверное, — она старается говорить прежним тоном, хотя голос чуть подрагивает от навалившегося шока. — Утром холодно.       — Я и не шучу, — не успевает он договорить, как Хёна сбрасывает трубку. Потом приходит сообщение:       «Мама проснулась»       Чего? В пол шестого утра и проснуться? Не считая их двоих, конечно же. Тупая отговорка.       — Я её засмущал..?— вслух думает парень и хитро улыбается. А дальше снова начинает бежать. Только уже к своему дому.

***

      — Обедать, — Шиын подошёл к парте Сухо. Тот спит, подогнув руку с подушкой под голову. Сухо лишь хмыкнул в отрицании и отвернулся к стене.       — Чё это ты? — ткнув Сухо в плечо, спросила Хёна. — Давай бегом пока горячее.       — Я не голоден, — пробормотал Сухо и уткнулся в подушку.       «Не выспался», — заметила Хёна. Она сегодня такая же. Даже после утреннего звонка не легла на полчасика поспать. До сих пор всыпал тот вопрос от Уёна. Какое нахрен свидание? Что, вообще, между ними?       — Я оплачиваю, — сказал Шиын и Сухо тут же поднял голову, зажмурив один глаз. Парень тут же поднялся и быстро хрустнул пальцами.       — Ну, я весь в ожидании, господин Ён, — наигранно подколол друга Сухо и закинул свою руку на него. Хёна лишь посмеялась.       — Так, у меня к вам есть супер-важное задание, — с самым серьёзным лицом за последнее время, сказала девушка. Сухо тут же сделал умный вид, а Шиын даже глазом не дёрнул. Ну паразит! Спросите, за что? За просто так. Хёна продолжила:       — После школы вместе идём к нам в забегаловку, работаем, уходим домой пораньше и, заодно, зарабатываете.       — Мы и бесплатно можем поработать, — тут же начал Сухо, чуть нахмурив брови, но Хёна его быстро перебила.       — Никаких отказов. Идёте и работаете, а потом получаете деньги, — тон резко стал грубее. — А, вам же никуда не надо? — тут же опомнилась девушка.       Шиын лишь улыбнулся, пока Сухо на весь коридор громко заржал:       — Сегодня свободен, — ткнувшись лицом в плечо Шиына, промямлил Сцхо, а потом выпрямился. На лице ещё растягивалась улыбка, — а если занят был, то за шкирку притащила бы?       — Я не настолько жестока, ответила Хёна, скрестив руки на груди и задрав голову.       — Ты в себе сомневаешься, — встрял в разговор Шиын и тут же получил от подруги злой взгляд. Он подавил улыбку.       Компания из трёх друзей зашли в столовую. Они тут же встали в конец очереди. Вдруг, Сухо заговорил о Бомсоке:       — Тебе не надоело за ним бегать? — тот обратился к Шиыну. — Успокойся уже.       Мда… Хёна уже наслышана о том, что Шиын пытался оградить Бомсока от их одноклассников Ли Джончана и Хан Тэхёна. Эти двое, как раз таки и втянули его в мир недоразвитых ублюдков. Но, Бомсок ведь сам, не сопротивляясь, вступил в него.       — Он просто человек, на которого, хоть больше внимания обрати, и он поверит тебе, — случайно вслух произнесла Хёна. На ней сразу зациклились двое взгляда. — А… ой, мысли вслух, — оправдалась она.       — Ты права, — с грустью в голосе сказал Шиын. Во взгляде осталась ещё надежда.       — Ему уже не поможешь. Он только попортит тебе жизнь, — всербёз сказал Сухо. Видно, он желает только лучше для друга.       — Так он в клубе сразу к двум подкатил, — раздался знакомых голос сзади. Компания тут же одарила столовую громкими разговорами.       — Вспомнишь…       — Не продолжай, — перебил Хёну Шиын. Он заострил взгляд на Бомсоке.       Громкая компания из полудурков двинулась вперёд очереди. Хан Тэхён уже взял поднос, как Сухо подошёл к ним и стукнул Бомсока по плечу. Столовая погрузилась в тишину.       — Ты чё творишь?       — Воспитанности не учили?       Сухо возвышался над Бомсоком. А тот смотрел со злостью в глазах, но почему-то больше не сказал ни слова.       — Язык проглотил?       Сухо не выдержал, ударил. Бомсока отшвырнуло в сторону. Его Друзья продолжали молчать, будто бы воды в рот набрали. Нет бы вступиться.       Джончан подал голос:       — Эй, Ан Сухо, — он осторожно сделал шаг к Бомсоку, осматривая, — ты совсем оборзел?       — Оборзели здесь только вы, — Сухо полностью повернулся к Джончану. — Айда в конец очереди, — он засунул руки в карманы и начал говорить поучительным голосом, — вам что, родители не рассказывали правила поведения в обществе? Оно и видно.       Пока Сухо говорил, Бомсок поднялся. Взгляд его стал бешеным.       — Пойдём, — скомандовал он и его орда двинулась вслед за главарём.       Сухо встал обратно в очередь. Школьники, которые уже стояли спереди, расступились, делая проход к еде. Сухо лишь отмахнулся:       — Не-не, — он зачесал голову. — Мы по очереди.       «Он так нацелился на Сухо», — Хёна всё проматывала в голове Бомсока, как фотоплёнку. Взгляд у него и вправду бешеный. Обычно, такие люди становятся маньяками. Вспомнился сон. Хёна резко ущипнула себя. Не дай Бог, это станет наяву. Ни за что.       — Ты чего? — спросил Шиын.       — Зачесалось чё то, — отмахнулись Хёна. С Бомсоком она разберётся позже.

***

      — Нас покормят? — спросил Сухо, чуть повалив Шиына на Хёну.       — Только о жратве и думает, — повалив Шиына на Сухо, продолжила Хёна, — покормят, конечно.       Телефон Хёны завибрировал. Она тут же достала его из внутреннего кармана пиджака. В уведомлениях всплыло знакомое прозвище.       — Кто там тебе пишет? — Сухо развалился на Шиына, пока тот стоял рядом с девушкой.       — Отцепись от меня, — разозлился Шиын и оттолкнул друга.       — Кан Уён.       Друзья тут же перестали ссориться. Улыбка распылилась на лице Сухо. Хёна лишь сморщила нос от такого выражения лица. Придурок.       — Чего хочет? — спокойно спросил Шиын.       — Спрашивает, свободна ли я.       — А, ну, дай-ка, — Сухо выхватил телефон из рук подруги, она тут же схватила его за шею прямите, но та выскочила из рук. Он поднёс телефон к губам.       «Этот придурок голосовое хочет записать?!»       — Хёна сегодня работает, — начал Сухо, убегая от девушки. Шиын лишь стоял и улыбался. — Понимаешь, сначала нужно поработать, а потом ласты к ней клеить. Поэтому приходи в забегаловку, уверен, знаешь где она, — Сухо отправил голосовое. Хёна тут же подбежала.       — Ты что ему наговорил? — она выхватила телефон из рук друга, хотела удалить сообщение, но она уже было прослушано… — Вот дерьмо.       — Всё, пошлите.       Небольшой ресторанчик встретил друзей запахом вкусной курочки. Мама Хёны стояла за прилавком и рассчитывала пожилую пару. Хёна прошла за прилавок, к двери служебного помещения и позвала с собой друзей. Прежде чем уйти, они поздоровались с госпожой Ли, та им мило улыбнулась.       — Так, — Хёна пошла вдоль по коридору, мимо кухни. Самая дальная дверь, даже дальше туалета. Они зашли туда. Совсем крохотная комнатка, как каморка. Комната отдыха. Небольшой, потрёпанный диванчик; невысокий столик и большой, высокий цветок, который сюда никак не вписывается. — Рюкзаки сюда можно положить, — она указала на диван, — накидки тоже.       Через пять минут они уже стояли перед госпожой Ли, готовые к дальнейшим действиям. Пиджаки, ветровки Они и вправду оставили в комнате отдыха, за что госпожа их поругала. Вернее, за внешний вид.       Низ, слава Богу, по школьному дресс-коду: синие брюки/юбка; а, вот, верх, соблюдал один Шиын.       — Вы куда вообще ходите? В школу или на дискотеку? — нахмурив брови, стала разглядывать их госпожа. Ан Сухо — в белой футболке, Ли Хёна — в черной футболке, Ён Шиын — в рубашке, за это госпожа его похвалила, а свою дочь отчитала.       — Мам, ближе к делу.       — Негодница, — мать шлепнула дочь по рукам, а затем продолжила, — я сейчас ухожу, мне нужно заскочить к господину Яну, поэтому закроетесь сами.       — Будет сделано, госпожа! — выровнявшись, сказал Сухо. Мама хохотнула.       — Ведите себя хорошо, Шиын за главного.       — Эй, — тут же встрепетнулась Хёна, но мама уже скрылась за дверью. — Спасибо, "госпожа Ли", — с сарказмом сказала она и принялась за работу: готовка на кухне. — Шиын за кассой, Сухо золушка, а я шеф-повар.       — Ну, у меня хотя бы кристальная туфелька.       Время медленно шло, пока ребята усердно работали. Зал ресторана заполнен до отказа — усталые офисные работники, студенты, парочки. Воздух густой от запахов лапши, жареного мяса и соевого соуса. Хёна, уже в который раз, выносит из кухни тяжёлые подносы с едой. За спиной слышится чьё-то дыхание, но она пока занята пересчётом чаевых.       — Официантик не потребуется?       Девушка резко поворачивается — и чуть не врезается носом в Кан Уёна. Она мгновенно отступает, создавая дистанцию. На плече у него спортивная сумка, ветровка запачкана чем-то тёмным, а на скуле — свежий синяк.       — Смотрю, время зря не терял, — оглядев его, сказала Хёна. Она тут же схватила Уёна за локоть и потянула в служебку. — Пошли.       — Что случилось? — спросила она, опрокинувшись на стену у двери. Уён начал снимать сумку.       — Стримы мои смотришь?       Вопрос на вопрос.       — Нет. Так, что случилось?       — Хочешь добавлю?       — Ответь на вопрос.       — Я кину ссылку.       — Сука.       Она схватила того за шиворот и вывернула руку за спину. Поза получилась странная: девушка, на голову ниже парня, прижимает его к спинке дивана, держа в захвате.       — Вымораживаешь. Просто сказал бы, что не хочешь говорить. Цирк зачем устраивать? — она отпустила его и отошла к двери. — Раздевайся и дуй к Сухо, поможешь ему.       Не дожидаясь ответа, Хёна вышла из служебки. Зубы были стиснуты.       «Блять, обязательно увиливать от ответа?» — подумала Хёна, заходя на кухню. — Ладно, его дело.       Настроение было испорчено. Хёна сама даже не понимает, как именно. Подумаешь, повздорила с Уёном. Хотя она первая на него набросилась, а он даже ничего не сделал. Но, сука, почему сразу нельзя сказать, что не хочешь говорить?       — Придурок, — тихо сказала Хёна, пока мыла последние тарелки. Все посетители уже разошлись. Сейчас она домоет посуду, выдаст ребятам деньги и пойдёт домой. Выспится.       — Меня ругаешь? — Уён подошёл со спины. Хёна не повернулась, но знала — он близко. — Чего угрюмая такая?       — Ничего, отвянь, — она сложила тарелки на сушилку и прошла мимо него к выходу. Замоталась-то как.       — Миссис ледышка, — подшутил парень и поплёлся следом за ней.       Шиын и Сухо выглядели уставшими. Хёна может поспорить, что Сухо даже на своих подработках так не устаёт.       — Зато пораньше, — она вручила двум друзьям деньги, затем повернулась к Уёну, — твои.       — У меня меньше.       — Ты пришёл на час позже.       Парень возражать не стал, лишь спрятал деньги в карман брюк.       — Всем спасибо, можете идти, — сказала Хёна и облокотилась на прилавок.       — А ты? — спросил Шиын, надевая кофту.       — Всё выключу и закрою.       — Идите-идите, — поторопил их Уён, а сам почему-то остался стоять рядом с Хёной.       — Ты особенный, что ли? — тут агрессивно спросила девушка. Только этого ей сейчас не хватало.       — Не, мы пойдём, — тут же воскликнул Сухо. — Шиын очень устал. Да, Шиын?       Шиын молча посмотрел на него, как на придурка, но всё же пошёл в сторону выхода.       — Пока, Хёна.       — Пока-пока, — последовал примером друга Сухо.       Зазвенел колокольчик. Ребята окончательно ушли. Стала гробовая тишина в помещении. Уён лишь расположился рядом с Хёной, повторил её позу.       — Так, что насчёт свидания?       — Ты придурок? — Хёна повернулась к нему.       — А что? Утром ты не ответила.       — И не буду. Это глупо. Мы даже не друзья.       Уён резко оживился. В глазах появилось понимание.       — Так вот чё… — он на секунду отвёл взгляд, думая.       Раз начал — надо идти до конца.       — Будем дружить?       — С чего бы мне дружить с тобой?       — У меня нет друзей.       Чего, блять?!       — …Серьёзно?       — Да. Раз на то пошло, скажу как есть: ты мне нравишься, поэтому давай дружить.       Ещё лучше.       — Окей-окей, — Хёна отвернулась от него, расставив руки. — Иди домой.       — Как скажешь.       «Так легко согласился?»       Уён и вправду ушёл. А Хёна осталась стоять на том же месте, чуть поникшая.       Ты мне нравишься.       Она молча собралась, всё выключила и закрыла забегаловку. В своих раздумьях по поводу сегодняшнего, пошла домой. Не подозревая, что кто-то рядом, охраняет её покой, тяжело дымя сигаретой.