Сквозь грань времён

      Гарри и Гермиона несколько смутились, когда им пришлось занять на ночь личные комнаты бывших преподавателей ЗоТИ и Истории магии. Но как Катберт Бинс даже не обратил на Гермиону внимания, уйдя спать в свою доску (дав при этом Гермионе спокойно разложить провизию), так и Гарри не пришлось делить комнату с мисс Вилкост по милости пригласившего последнюю к себе Дамблдора. Кабинеты были вдалеке друг от друга. Ночь Гарри и Гермиона провели хоть и в комфорте, но мучаясь от того, что не могли поделиться своими мыслями…       Утром Гермиона навестила Гарри, как следовало ожидать, сильно пораньше.       — Гарри? — постучалась она в его кабинет. Не спавший Гарри открыл.       — Это не сон… — буркнул он.       — Да, сна, однозначно, не шло, — фальшиво бодро сказала Гермиона. — Что дало мне одно преимущество. Я подробнее изучила расписание и некоторые другие моменты…       — М-м, — без интереса отозвался Гарри.       — Проснись сейчас же! Тебе ещё зелье пить! Смотри. Как мы и предполагали, Гриффиндор и Слизерин учатся совместно на Истории магии и Защите.       Глаза Гарри при этой новости быстро разлиплись и голос его будто бы ожил.       — Что мы можем сделать для них на уроках? Я думал, мы будем шпионить за ними после…       — Ой, Феликс, ну ты шутник! — прохихикала Гермиона, стукнув Гарри по макушке книгой.       — Эй, ты чег…       Она приставила палец к губам. Мигом позже она вывела на бумаге нечто из невидимых чернил. Гарри вспомнил: они обговаривали и это. Он три раза стукнул палочкой по бумажке и произнёс:       — Апорекиум!

О вещах, касающихся миссии, пиши так.

      Гарри вывел:

Дамблдор подслушивает за нами?

Не знаю, — был ответ Гермионы. — Возможно. Но мы не должны менять ничего, кроме этих двоих. Нас может услышать кто угодно!

***

      Северус Снейп сидел на холодной росистой траве, проснувшись так же рано, под деревом. Он надеялся, что хотя бы сейчас его никто не тронет, чтобы передать своему единственному другу — учебнику «Расширенного курса зельеварения» свои недавние озарения. Он был в очередной раз осмеян классом, когда профессор Слизнорт сделал ему замечание на его же любимом уроке, когда отверг новую идею Северуса о взаимозаменяемости противоядий. Он был глубоко оскорблен даже такой слабой формой отвержения его новаторства. «Просто суй им в глотки безоары», — сделал он выбор сам для себя.       И в чём-то Северус был прав. Не только в безоарах: он занял для себя спокойствия на нескольких часов, которые неожиданно сменились смехом вражеского квартета, подействовавшим на него, как поражение грома.       — Слыхал, Сириус? Два новых учителя! Из Америки!       — Боже, — призрительно закатил глаза Блэк, сплюнув на землю. — Последние дни учёбы, можно сказать, а им всё неймётся. Вот кому уже нужны эти учителя, скажи, Сохатый?       — Ага, — тихо вставил Питер Петтигрю. — Ещё лишний раз находить, как к ним подступиться. Бинс мне хотя бы какие-то корявые Удовлетворительно выводил, а тут кто их знает…       — Подступиться? — переспросил Сириус. Его волосы встали на дыбы, словно загорелись. — А, да. Ты же у нас мастер подлизывания, Хвост. Готов поспорить…       Он недобрым взглядом посмотрел вдаль, где сидел Северус. Чёрный подросток подслушивал их и редкая пауза заставила его незаметно поднять глаза. Они встретились с глазами подошедшего Блэка.       —… Что главными подлизами у новой училки будешь ты и этот.       Джеймс и Питер громко рассмеялись, отчего очки Поттера чуть не лопнули. Римус поджал губы. Их, в отличие от Северуса, воистину изумляло, что теперь историю магии им будет кто-то объяснять. Снейп в свою очередь с одной стороны не знал как и благодарить этого человека, с другой же, на него накатила боязнь. Что, если новый учитель не оценит его километровые конспекты и двухсвитковые эссе? Что, если всё это время он неправильно учил историю магии?       Северус заметил толпу надвигающихся к замку учеников и он вместе с ними дошёл до кабинета, стараясь протиснуться невидимым для мародёров. Все сложили свои сумки и достали учебники. Переполненная волнением Гермиона Грейнджер словно ученица стояла за стендом, осматривая целый класс и борясь с жаром. Прозвенел звонок.       — Кхм… Здравствуйте, ученики. Рада представить себя — Гермиона Андерсон, — представилась она, стараясь держать радостно-официальный тон. — До этого ваши уроки вёл…       — Призрак, — вчетвером подхватили мародёры.       — Поэтому в случае, если мы ничего не знаем — кроме, конечно, Римуса Люпина, — мы ни в чём не виноваты, — сказал Джеймс.       Гермиона сжимала локти. Что ей нужно сделать в таком случае? Профессор Бинс наверняка и половины их разговоров не слышал, а чтобы нормально провести урок, наверное, надо сразу дать понять им…       — Мистер Поттер! — обратилась Гермиона к Джеймсу, почувствовав, как неестественно звучит её собственный голос. — Я очень рада, что вы меня оповестили, но я обязана-таки проверить выполнение вашего домашнего задания, заданного ранее профессором Бинсом.       — У-у-у, — протянули все мародёры, кроме Люпина.       — Эм… Лучше я сделаю это, случайно тыкнув палочкой журнал. — она мысленно прикинула, в какой части списка буква «С». — Северус Снейп!       Снейп неуверенно привстал, пристально смотря на Гермиону, как бы сомневаясь, стоило ли делать длинные письменные ответы на вопросы или встать и громко выдать их на весь класс. Гермиона приняла его работу; увидев её перед собой, правда, невольно воззрилась с неким удивлением (говорящим о чём-то плохом), так как не имела до этого опыта проверять их вот так, по-настоящему, у учеников, не у друзей. Сообразив, что на неё смотрит Снейп, она заинтересованно поводила палочкой на определённом отрывке.       — Интересно, интересно… Насколько я помню, (слава Богу, она и учебник проштурмовала) в задании не требовался личный пример. — Северус поник. — Весьма необычно сравнивать войны гоблинов и волшебников с химическим взаимодействием настойки купоросного масла и крошки околдованного магния. Однако такого красноречивого отражения я ещё век не видела.       Северус резко приподнял голову.       — Что вы имели этим ввиду? — мягко спросила Гермиона.       — Бессмысленность угнетения волшебниками других рас, достойных развития, — еле слышно ответил Снейп. Кто-то на передних партах, услышав это, начали перешептываться по поводу того, что бы сделал Бинс, услышав такое.       — Двадцать баллов вашему сочинению, — восхищённо проговорила Гермиона, не постеснявшись даже похлопать. — И, конечно, отметка «Отлично». Наверняка, вы, Северус, один из единиц магов, видящих лицемерность и переписанность действующего курса истории.       Мародёры — в том числе Люпин — вытащили глаза. Они не верили, что обычный заучка удостоится таких комментариев. Джеймс с Сириусом не переставали что-то обсуждать.       — Думаю, разумно теперь приступить к теоретической части… Поттер и Блэк!       Гриффиндорцы развернулись.       — Так вот. Если проанализировать ваши домашние записи, то, говоря о восстании гоблинов 1612-го года, можно отметить, что характер самого восстания был…       — А вы на нём присутствовали? — снова выкрикнул Джеймс. Половина класса опять расхохоталась.       — Очень низкая шутка, мистер Поттер, тем более, что адресована женщине…       — Вы же, говорят, путешествовали — там, в Америке, — сказал Поттер уже заинтересованно. — Вместе с вашим коллегой.       Гермиона, хотя и знала, что речь идёт о Гарри, совсем не к месту покраснела. «Может, притвориться и спросить, с кем именно?» — подумала она сначала, но через миг решила, что вовсе не по-учительски так поступать.       — Да, путешествовала, — сдержанно проговорила она. — Мы с профессором Уальдом были одно очень дружны. — Гермиона этого не осознавала, но уже большинство класса, а в том числе и Северус, посчитали это заявление приукрашенным. — Как и сейчас, но наши исторические расследования не вполне вписываются в сегодняшнюю тему урока.       — Ну пожалуйста! — крикнул кто-то. — Ну расскажите! Мы потом изучим…       — Хватит, — смущённо промямлила Гермиона. — Мы… Может быть, позже…       Мародёры отвернулись. Бремя на Гермионе в их глазах было навешано. Гермиона заходила по классу, начав выдавать ученикам заученную заранее и отработанную на три раза схему; смекнув, что она этим мало чем отличается от призрака… Она осознала, что поняла это позже.       Сириус в какой-то момент громко заржал; от стен замка в наступившей тишине отозвалось эхо.       Гермиона затряслась от злости.       — М… Минус пять очков Гриффиндору! — завопила она, сжав от ужаса кулаки; в моменте она во всю силу ощутила себя взрослым Северусом Снейпом. — С каждого!       Повисла тишина. Казалось, застывшие мародёры то ли пытались определить, с какого факультета сама Гермиона, то ли рассчитать, с кого и сколько в общей сложности очков она вычла. Грейнджер только что хотела пояснить сей момент, но что-то её остановило. Это осталось замеченным.       — Петтигрю! — строго отрезала она.       Питер осмотрел своих друзей, словно думая, вставать или нет. Сириус, по виду предвкушенный, давясь от смеха толкнул его по дрожащему карману.       — Итак… Вы готовили задание по теме… Картина взаимоотношений магов с другими расами семнадцатого века.       По виду Питера нельзя было сказать, знаком ли он вообще с набором произнесённых слов. Красные Джеймс с Сириусом явно прошептали что-то вроде «а что такое маги?», пародируя неподготовленность своего друга, отчего услышавший это Петтигрю заулыбался.       — Д-да, кажется.       — Отлично. Какие события вы внесли и запомнили по этой теме?       — Я?..       — Я вчера поел, — прошептал Сириус. — А потом лёг поспать.       — Э-э… Я вчера поел. А потом поспал, — Питер заулыбался так, будто вынес умопомрачительную шутку.       Он уже ожидал, что его спокойно отпустят с Троллем, но Гермиона решила переть напролом. — Мистер Петтигрю, если вы считаете, что, состоя в чьей-то компании, вы определяете этим себя — вы сильно ошибаетесь, — через силу, постаравшись забыть, что это будущий предатель Поттеров, она тоже улыбнулась. — Так я не закончу урок, пока не добьюсь от вас ответа.       Она ожидала, что её ослиное упрямство не окупится, однако мародёрам уже надоело тупо смеяться, а класс настолько был поражён Питером, стоящим у ответа больше двух секунд, что словно бы благоговейно замолчал.       — Ну?       — Кажется… Великанские войны… — долгое молчание.       — Одна из них — война…?       — Полувеликанов с великанами. Другая — великанов с англичанами. Третья — с испанцами, кажется.       — Назовёте даты — поставлю отличную оценку, — подбадривала Гермиона. У Джеймса загорелись глаза, у Сириуса — волосы (снова).       — Одна тысяча… Шестьсот седьмой. Одна тысяча… Шестьсот десятый… Больше не помню.       — Огромный потенциал, мистер Петтигрю. Не идеально. Но пять очков за ваши усилия.

***

      Солнце приветливо пекло. Сириус пулей выбежал из замка, чтобы пнуть вверх портфель с учебником по истории магии. Римус в этот раз хоть как-то попытался вразумить его, чтобы он бережнее относился к книгам, которые ему следует сдавать, но…       — Заклятие «Репаро» и всё готово, — бросил тот. — Да и о каком учебнике ты говоришь? Об истории магии? Которую ведёт эта сопливая американка?       — С чего это вдруг она сопливая? — серьёзно спросил Римус.       — Да ты чего, Лунатик, слепой, что ли? Не видишь, чем она пользуется? Она ж из жалости с одними сопляками работает. Возьми Снейпа или нашего Питера, — он насмешливо прижал его к себе, как вещь.       — Но она помогла мне, — тихо возразил Питер. — Я благодаря ней хоть чего-то…       — Ой, да заткнулся бы ты! — широко улыбнулся Блэк. — Ты этим хочешь как-то оправдать свой позор? Или закрыть глаза на то, что ты тупица, которых свет не видывал?       Он похлопал Питера по плечу, преподнеся это высказывание за дружеское. Глядя на них со стороны, Северус начал радоваться тому, что у него нет друзей.       — Эй, Нюнчик, скажешь что-нибудь поперёк?       Снейп решил молчать. Он уткнулся в «Расширенный курс зельеварения», в своё умиротворение представляя, что вместо безоара он суёт в глотку Блэку петарду. Он буквально молил небеса, чтобы на этот раз никому из этой треклятой банды не взбрело в голову сорвать на нём свою злость на нового учителя, но до небес эти слова не дошли.       — Или ты забыл, что такое этикет, Нюнчик?       Гермиона вдали обсуждала подробности с Гарри. После событий, которые она перенесла на битве, у неё сердце кровью обливалось при любом запечатлении жестокости, и она просто не могла сдержать порыв эмоций, чтобы разговаривать с Гарри через записки.       — Гарри… — тихо хныкала она. — Гарри, я… Я начала делать неправильно, не так…       — Я же говорил, уроки — не главное. Нам сейчас нужно следить, чтобы они за пределами замка друг друга не колотили и…       — Ты не понял, Г… Феликс! В классе была Лили, твоя мать. Я публично опозорила мародёров за их поведение. На последних курсах она ещё дружила с Северусом, но потихоньку начала закрывать на их шалости глаза, и я подумала… Нельзя, чтобы они остались с Северусом. Иначе ты бы…       Можно было не продолжать.       — Гермиона, ты сделала, что смогла.       — Да и к тому же, Феликс! Я сразу дала понять Петтигрю, что знаю о том, что он состоит в какой-то компании. Вот откуда я могла это знать? Они же…       — Заподозрят? В чём? В чём ученики пятого курса могут тебя заподозрить? В том, что ты путешественница во… — он смолкнул.       — Гарри, смотри! — указала Гермиона пальцем.       Сириус отрабатывал на Снейпе его же заклятие. И хотя Гарри приходилось видеть такую сцену через омут памяти, он был тогда воспоминанием; сейчас же его внутренности сжались от этого, он почти забыл, что является учителем. «Я видел, как это делал Джеймс. Тогда его защитила моя мать. Видимо, сейчас она не рядом».       — Эксмпеллиармус! — на автомате произнёс Гарри. Заклятие, пронесшееся через множество метров, выбило палочку из рук Блэка. «Надо следить за ними плотнее». Сириус увидел Гарри вдали, но ничего не сказал.       Северус никогда не забудет этого момента.

***

      — Знаешь, Питер, — вкрадчиво произнёс Сириус. — у меня есть одна грандиозная идея.       — Не сомневаюсь, — быстро подхватил тот.       — Так вот. Сегодня полнолуние, если ты помнишь…       Питер всё ещё держал широко распахнутые глаза, ожидая, правда, не больше, чем «нам опять надо повести нашего Лунатика в хижину».       Гарри Поттер приводил в чувство Северуса. Тот недоверчиво пытался отмахнуться от помощи, но Гарри в облике черноволосого Малфоя настоял на ней. Северус, чувствуя разгоряченный внутри стыд, хрупко встал, не смея смотреть в глаза своему спасителю. Гарри навострил с помощью магии слух. Он поглощал каждое слово, произнесённое Сириусом, чувствуя такого же размера испанский стыд за своего молодого крёстного.       У Северуса сжималось всё внутри. Ещё никто из преподавателей не оказывал ему такой любезности, как Гарри. Притом он поднимал Северуса с земли не так, как когда-то делал его отец Тобиас; «Вставай, размазня, ты мужик или кто?!» Он делал это почти что нежно. Осматривая, не поцарапался ли он где, не получил ли травму. Сева пытался выдавить что-то на подобие «спасибо»… Впрочем, его поражённый взгляд (это надо видеть!) говорил сам за себя.       — Стой вон там, — Гарри указал на толстое дерево. — Никуда не уходи.       Северус и не думал ослушаться. Он всё ещё был поражён своим новым учителем. Спустя несколько минут Снейпу был слышен диалог Гарри и Сириуса.       — Я всё знаю о том, что вы делаете и где вы собираетесь, — безжалостно шипел Поттер. — Визжащая хижина, под Гремучей ивой. — Северус не видел лица Сириуса, так как был сильно занят тем, чтобы должным образом спрятаться, но оно отражало ужас. Похоже, никому из мародёров и в голову не могло прийти то, что их кто-то может рассекретить, да ещё и преподаватель, который дня в школе не провёл. — Не смейте и допустить того, чтобы в неё входил кто-то, кому кроме вас туда входить опасно для жизни.       Зная, что за деревом подслушивает Снейп, он ничего не сказал более. Он не должен знать про анимагию, ведь исключение мародёров было недопустимо. Однако Северус точно знал, что новый таинственный учитель специально оставил его сдесь. Он передал ему сведенье, спасшее ему жизнь.