Сквозь грань времён

      Ночь.       Северус лежал в мертвенно тихой гостиной Слизерина. Слизеринцы, привыкшие к злостному шипению змееподобных свечей, давно плыли в царствии снов, но бледный Сева сотый раз переворачивался с одного бока на другой.       Он дивился сам себе. Неуж-то есть тема, которая волновала бы его сильнее, чем собственный подъём в зельеварении и тёмных искусствах? Но ей, безусловно, были двое новых преподавателей. Он не мог не заметить, что Гермиона и Феликс относились к нему особенно по-доброму. Он на дух не переносил мысль мародёров об их жалости просто из-за того, кем она была сформирована; нет, не с проста мистер Уальд тогда позволил Северусу слышать то, что он знал.       Феликс и Гермиона всегда на его памяти были вместе. Они вместе пришли в Хогвартс, вместе учились и путешествовали. Северус судорожно собирал кусочки пазла, всю информацию, которую о них знал. Он решил: они наверняка — с наибольшей вероятностью были вместе. Почему-то при этой мысли он наполнился подозрительной тревогой. Впрочем, почему его это должно волновать?..       Бурля взглядом чёрных глаз потолок, он решил: ерунда. Что с ними может быть не так? К стати говоря, он ещё не присутствовал на уроке Феликса. Любопытство от того, чего от этого урока ожидать, разъедало его ещё с конца урока мисс (ис?) Андерсон.       — Люмос!       Снейп порылся у себя в сумке, пытаясь найти пергамент с расписанием. На часах почти два ночи, среда. Чары… Трансфигурация… Защита от тёмных искусств. Уже сегодня.

***

      Северус проснулся. С новым утром к нему чуть ли не сию же секунду вернулись мысли о профессоре Защиты. Он забросил на сегодня записи в «Расширенном курсе», и, стараясь не вызывать никаких подозрений своим видом, с нетерпением посетил два предшествующих урока.       Звонок с Трансфигурации прозвенел.       Ученики радостно выбежали из класса, с таким же предвкушением ожидая урока. Северус был настолько погружён в себя и свои мысли, что пару раз не заметил сбивших его учеников и даже обсуждения мародёров о том, что второй новый учитель окажется «нормальным мужиком».       Всё, к чему сейчас сводились волнения Снейпа — дилемма: не постучаться ли ему в кабинет мистера Уальда? Он толком не знал, зачем. Его голова уже болела от того, что он пытался придумать всяческие причины. В большинстве случаев это означало выставить себя ещё большим ничтожеством, чем тогда, когда на глазах Феликса его подбрасывал в воздухе Сириус, но даже при таком раскладе эта идея ему нравилась. Северуса просто распирало от желания сию же секунду оказаться рядом с новым преподавателем.       Интересно, где находится его личная комната?       Прозвенел новый звонок, прервав мысли Снейпа. Как бы там ни было, он готов был поспорить, что они останутся у него надолго.       Гарри прохаживался по классу, вспоминая технику незабвенного профессора Люпина — на редкость удавшегося профессора Защиты; кажется, он не заметил звонка. Мародёры с интригой подхватили сей момент.       — Итак, ученики… — весьма жёстким голосом начал Гарри. — Пятый курс подходит к концу. Хотелось бы мне знать, вынесли ли ваши мозги оттуда что-то кроме моря теории, в которой можно захлебнуться, на уроках… Позвольте… Благопочтенной… Женщины.       Такое заявление не оставило учеников равнодушными. Снейп внимал слова Гарри с собой жадностью, и, к своему волнению, не мог сказать, нравится ли ему это высказывание о женщинах или нет.       — И да, я знаю, о чём говорю… — внезапно в мозгу Гарри высплыл портрет Амбридж, отчего, казалось, в руках даже прибавилось силы. — Так вот. Скоро экзамены, да. Немногие из вас, вероятно, ждут подготовки. Но во времена бунта тёмных сил… — он осмотрел столы, мысленно разделяя учеников с красными и зелёными эмблемами. Среди слизеринцев он сразу же по бейджам на мантиях различил десяток будущих пожирателей смерти. — Для вас практика предпочтительней всяких экзаменов. Первый наш урок — практический.       Он достал перо и притянул манящими чарами пергамен, весьма неодобрительно смотря на него. «Гермиона права. Многое стоит наверстать посредством их уроков».       — Будем работать в парах, — суховато заявил Гарри.       У Северуса, казалось, замерло сердце. По большому счёту, работа в парах никогда ещё не приносила ему такого волнения. Мигом позже его вдруг залихорадило; ему почему-то показалось, что мистер Уальд назначит кого-то, кто снова опозорит его на глазах профессора.       Когда дело дошло до практики, от сухого, по части нерасторопного профессора Уальда не осталось ни следа. Его заменил горячный, харизматичный мужчина, вовлечённый в процесс и наполненный энтузиазмом.       — Наисложнейшая тема, которую, пожалуй, вам приходится проходить — вампиры, — огонёк в глазах Гарри засверкал с новой силой, когда на учениках показался страх. Его внутренности пропитались адреналином и полнотой желания рассказать этим детишкам во всей красе о страшных, бледных существах (мародёры не уставали сравнивать их морфологию со Снейпом).       Двадцать минут от урока он рассказывал о вампирах самые воодушевляющие истории, что только доводилось слышать классу; он явно в своей речи вошёл во вкус. Она пестрила юмором, знакомым подросткам (что на два года старше, чем Гарри), где-то утонченным и в меру циничным. Лица учеников амбициозных факультетов застыли в завидном зрелище для тех, у кого сейчас какая-нибудь астрономия или история магии. Вот только Снейп не раз ловил себя на странном ощущении, что вся эта артистичная работа оскорбляла его. Не то что бы Гарри должен был целиком и полностью безосновательно сфокусироваться на нём, но… Такое ощущение, будто с нарастанием харизмы в его голосе обрубались ниточки, которыми Снейп связал себя с ним. Северус всегда был человеком, предпочитающим скрывать истинные эмоции, тогда как Гарри с каждой секундой демонстрировал всё больше признаков характера противоположного, что как будто удетучивло странную не осоднаваемую надежду Снейпа на духовное родство.       — Итак, как я и обещал: работа в парах. У вас осталось двадцать пять минут. Мне хотелось бы видеть, как вы со своим другом в походе собираете рюкзак со всеми мерами осторожности против вампиров. Хм-хм… Пришло время вас разделить.       «Самое главное».       — Крэбб, нет-нет, можете попрощаться с местом рядом с Гойлом. Вы, пожалуйста, к гриффиндорке мисс Кэмпбелл… А Гойл к мисс Мэрли…       Гарри даже после настоятельной подготовки Гермионы весьма долго раздумывал о том, с кем бы объединить главные для него фигуры — Снейпа, мародёров и Лили. По итогу он нехотя соединил Джеймса и Питера, клянувшись, что проследит за слаженностью их командной работы, Сириусу и Римусу отдал Эйвери и Долохова.       — А мистер Снейп сядет с…       Вот тут сердце Снейпа резко ожило и заколотилось. К нему в голову пришла нелепая мысль, что учитель сам вызовется с ним работать ввиду отсутствия для него пары. Ещё нелепее она становилась, когда мигом позже он уже вообразил, как пьёт с ним чай…       —… С мисс Эванс.       Глаза Снейпа выспыхнули ясным огнём. Сердце начало скакать по всем уголкам грудной клетки; он судорожно вздохнул, так как с полминуты не мог от удивления дышать. Он мигом схватился за мысль, как выглядит его потрясение со сторон, но к счастью, оно не выглядело эффектнее, чем его обычное настороженно-удивлённое лицо.       — Начинайте!       Снейп подошёл к Лили, не сводя глаз с её сверкающих зелёных глаз, нежных рук и рыжих волос. Лили весьма уверенно ожидала от Снейпа каких-то шагов, чтобы приступить к работе, тогда как Снейп продолжал благоговейно пускать слюни. На душе у него как будто встал тупик. Он не мог отдаться сполна цветущим изнутри чувством счастья; Сева ощущал боль в сердце, едва только к нему в голову закралось подозрение, будто Лили перестала вызывать у него беспамятное очарование.       — Ну? — невозмутимо произнесла она.       — Вампиры… — Снейп воспользовался неожиданным вклиниванием разума в момент сближения с Лили, хотя это вмешательство словно отправило его изнутри. А тем не менее, Снейп был отлчником в Защите от Тёмных искусств. — Да-да. Нужен осиновый кол и… Всякое…       Он собирал вещи, не погружая в задание всё своё внимание. Он был до глубины души поражён тем, что происходит в его сердце сегодня со дня до ночи. Как через минут пять-семь…       Тревога.       Гарри заорал самым что ни на есть правдоподобным голосом, оповещающим об опасности. В дверь кто-то начал ломиться.       Гарри встал вперёд, закрыв учеников своей спиной; Снейп попытался одной рукой прикрыть Лили, другой молниеносно достать палочку, что проделали с ним мародёры, и тут из-за двери послышался рык.       Огромный зерь!       Дверь загорелась в страшном огне, под коим древесина схватилась и превратилась в съёженную облезлую завитушку, а затем и в труху за доли секунд. Существо с тремя головами зарычало если не на всю улицу, то на весь Хогвартс точно. И Снейпу стала ясна природа сущности.       Химера. Существо с тремя головами — львиной, драконьей и козлиной. Огненная грива обжигала своим жаром учеников, сгруппировавшихся сзади Гарри, а крылья властно крушили всё и вся. Из палочки Гарри вырвался толстый золотой луч, но попал в одну голову; лапой же зверь захлестнул Гарри, выбив оружие из рук.       Откуда она? Все сразу поняли, что это проверка, но что, в самом деле, им делать против огромного трёхголового монстра? Что делать с профессором Уальдом?       — ЛИЛИ!       Снейп завопил не своим голосом, когда головы Лили Эванс едва не коснулось основное оружие химеры — змееподобный хвост. Снейп вовремя заставил магией пригнуться гриффиндорку; в существо метали красные и золотые заклятия, но тот только мотал головой, словно отмахиваясь от комаров. Снейп сгустил брови и решил переводить свою ярость не на крик.       Он проговорил про себя формулу, которая зажгла на конце палочки чёрную, как собственные волосы, вспышку; на шее разъяренной химеры показался глубокий кровавый порез. Все три головы завыли, а когда Снейп повторил заклинание…       Химера затоптала львиными ногами, полжала хвост, в последний раз пронзительно закричала… И лопнула.       Какой-то момент все просто стояли. Никто не сомневался: чудовище не было настоящим. Друзья весело перешептывались, некоторым из них даже вздумалось, что это тот самый случай, когда не будет позором одобрительно посмотреть на Снейпа.       Черноволосый юноша держал палочку, подозрительно осматривал пол, переводя взгляд с Лили на профессора Уальда. И профессор встал.       — Так держать, Северус! Я и не сомневался, что вы оправдаете свои оценки по Защите от Тёмных сил. Он жал Снейпу его вялую руку, не способную, как и свой хозяин, во всё поверить, хотя минуту назад продал бы за это свою волшебную палочку.       — Итак, детки, таков он — демонстрационный вариант. Или вы думали, что на экзамене по защите будете тесты писать? Ещё чего. Нам, учителям, тоже охота повеселиться.       Пятнадцатилетние детки хлопали глазами.       — А если бы кто-то пострадал? — тихо прошептал кто-то сзади, жутким голосом прибавив: — У-у…у-умер!..       — Я же говорил: нам, учителям, тоже охота повеселиться! — не обращая внимания на шумные сглатывания класса, пророколал Гарри. — К тому же, в таком случае урок был бы продуктивнее.       Ещё мгновение и его взгляд сменился на укоряющий.       — Не всегда при вас будет помощь, — возмущённо отметил Гарри. — Я один, понимаете? Один. А голов три. Меня вполне могла бы и настоящая химера прихлопнуть и сожрать. А уж вас-то она бы в миг под огненный покров бы погребла. Согласен, согласен — существо страшное! Но и методов борьбы с ним немного…       — Мы ничего не изучали по ним! — пискнул, набравшись смелости, Питер.       — Как показывает практика, — сурово прибавил учитель, — чудовище не будет спрашивать, что и когда вы изучали. Проведенный мною сегодня эксперимент многое показывает. Вы не обязаны быть заучками, но понимать, насколько важен мой предмет, нужно в любом случае! Перед химерой вы потом не оправдываетесь, что предпочли изучению защиты тренировкам по квиддичу…       Джеймс фыркнул.       «Он тоже ненавидит квиддич», — подумал Северус, втайне признаясь, что ему хотелось бы, чтобы Джеймс стал их общей причиной.       — Вывод третий. Перекладывание ответственности, друзья. Вас была целая толпа, а порассыпались, как горох! Один Северус хотя бы начал действовать. Оглушающее? Люмос Салем?       И тут Снейп сглотнул.       Джеймс и Сириус искривили лицо в улыбке, пестрящей нарастающим злорадством. Они не сомневались, что Северус применил тёмные силы на уроке против тёмных сил.       — Проф… — Гарри чуть было не обратился к нему на «профессор Снейп», — …фессионально, очень профессионально, эффект налицо. Заклятие-то какое?       Чем длиннее была пауза, чем сильнее ученики позволяли себе с этого смеяться. «Всё. Выжал из себя всё, на что способен. Теперь говорить разучился».       — Я бы предпочёл поговорить об этом с вами наедине, профессор.

***

      — Дайте, пожалуйста, мне вон ту книжицу.       Гарри понял, что не добьется иначе от Снейпа большего.       Северус сидел, не способный вымолвить слова даже при одном-единственным профессоре Уальде. Сев за стол, он продолжил одну сплошную переглядку (Гарри смотрел на него, Северус — в пол). Гарри пытался допрашивать его под всяким углом, но ему сразу в голову пришла очевидная причина его заминки. Зная, что переходит на личности, Гарри всё же решился выпросить у него не выходящий из рук «Расширенный курс зельеварения».       Создал ли он к тому времени заклятие Сектумсемпра»? Он не читал на страницах прочие пометки, знавший: найдя «Сектумспемру», с юношества коронный приём Снейпа, можно сразу остановиться.

Сектумсемпра

Использовать против врагов

      Именно оно.       — Как называется наш предмет, Северус?       — Защита от тёмных искусств.       Северус понял: Феликс всё пронюхал.       — Извините. Он угрожал Лили. Оно угрожало Лили…       Гарри согласился на беседу спонтанно. Он вовсе не знал, что ему говорить. Ведь остаться наедине позвал Снейп, а когда разгадка подошла к нему сама… Что делать? Кажется, вот он, нужный момент. Цель их миссии — отвадить Снейпа и Питера — будущих предателей Поттеров — от тёмных сил и общества пожирателей смерти. Гарри стыдился себя; ему нужно было всегда знать нужные слова, с самого начала.       Что толку ругать его за это? Маловероятно, что учителя не обращали на это никакого внимания. Ведь разве его поведение говорит о том, что он удивлён вниманием Гарри?       Что может на него повлиять? Как сказать ему правильно…       — Очень благородно, — процедил Гарри, — что вы пытались защитить другого.       Гарри сделал взгляд, говорящий о том, что он ещё на закончил. Вычитать ли очки с его факультета? Гермиона говорила, что в этом году Слизерин всё равно выиграет между ними соревнование. Стоит ли изменять во времени эту деталь? А если прибавить — это поощрит его занятия тёмной магией?!       — Подобные силы только раззадорили бы химеру. Любое темномагическое заклинание, применённое против тёмного существа, придаёт ему сил своей родственной энергией. Однако вы, возможно, спасли бы чью-то будущую мать, — не удержавшись, улыбнулся Гарри. — Десять очков… С-с-с… Слизерину… За любовь к ближнему.