Сквозь грань времён

      — Гермиона…       — И не надо так смотреть на меня, Феликс!       Гермиона отвела глаза. За неделю миссии она так и не научилась спокойно называть его Феликсом. Она вывела на пергаменте:

Мы упустили случай с Мэри. Это всё случилось из-за нас.

      — Да брось, — настороженно ответил Гарри, хотя знал, что она права. — Мы выполняли свой долг. Мы патрулировали школу ночью, как и…

      Неужели ты не понимаешь?! В этом-то и дело. Во-первых, это подозрительно. Как будто мы знали, что именно в этот день Эйвери с Мальсибером её проклянут.

      Гарри перечитал записку на три раза. В его глазах сверкнул страх.

      По крайней мере выглядело это, как случайность. Дамблдор молчит по этому поводу. И ты забываешь, что мы путешествуем во времени. Каждое наше действие уже что-то меняет. Даже если потенциальные пожиратели не перестали быть идиотами, голова у них работает не так, как работала бы в ином случае. Будущее уже меняется. С каждой секундой нашего нахождения в прошлом оно новое.

«Это мы так рассчитывали. Но я об этом и беспокоюсь, Гарри. Вдруг всё не так? Если ты не заметил, так или иначе пострадала Мэри. Основной волшебный закон — ничего не менять в прошлом. Значит ли это, что чему быть, того не миновать? Значит ли это, что всё, что мы делаем — зря?…

             Гарри молча посмотрел на Гермиону. Внешне он напоминал взрослого потерянного изможденного Люпина.       — Мы обговаривали это много, много раз, — твёрдо произнёс он, согнав все ужасные мысли. — Ещё раз. Да, если Снейп не сдаст пророчество, а Петтигрю — моих отца и мать… — он сжал кулаки. — Волан-де-Морт всё равно будет жив… В таком случае, операция Б будет завтра.       Гермиона закусила губу. Достаточно за всё это время было признаков, по которым понятно, что она пошла на это только ради Гарри.       Гарри положил ей руку на плечо вновь. Не став обнимать сразу, аккуратно поступаясь, дабы проверить её нынешнее состояние. Гермиона не вздрагивала, но по её читающимся по лицу эмоциям сразу было видно отсутствие выраженной тактильности. По правде, Гарри выдохнул про себя. У него тоже был собственный клубок мыслей, сковывающий всякие подобия объятий.              Он потянулся к комоду.

***

      Северус вновь смотрел издалека на свою пыточную берёзу. Пусто.       Пустота взяла верх над всей территорией улицы Хогвартса. Лишь ветер, треплющий густые чёрные волосы застывшей на века невысокой бледной фигуры. Деревья покачивались, как и та берёза. Ощущение одиночества нахлынуло как-то по-другому. Это не сиденье, уткнувшись в свой Расширенный курс, в тени, пока остальные демонстрируют свою глупую беззаботность; никто не орёт, от шума нет надобности абстрагироваться. Связывает с реальность ветер, лишь ветер.       И это был ветер перемен.       — Северус?       Тихий ясный голос сзади заставил раскрыть только слепившиеся очи Снейпа, готового вкушать эту внешнюю и внутреннюю тишину вечно. Лили.       — Это ты?       — Я хотела… Хотела кое-что сказать, — робко начала она.       В другой момент Снейп бы жадно поедал каждое её слово… Но не сейчас. В те славные моменты всякие чувства разровнялись, подостыли. Непонятно что, но что-то будто расставили в душе по полочкам.       — Это ведь ты что-то сделал с Мэри, так? — после паузы твёрдо произнесла гриффиндорка.       — Нет.       В его голосе сквозило странное безразличие.       — Всё же… Полагаю, это же одно из заклинаний твоей книжки.              Пауза стала ещё глубже.       Тьма, свет. Слишком трудно было понять, что и где ими было в жизни Северуса. Та тьма, которая наполняла его… С самого детства? Его отец-магл… И Лили? Это воплощение его света?       То, чему он служил. То, чего он хочет. То, чего он жаждет. Жаждет на самом деле. Оправдывало ли оно всё?       — Больше нет.       Руки Снейпа с холодной яростью взялись за страницы собственного учебника, уничтожая и стирая в прах знание, которым он рисковал некогда разрушить чьи-то семьи, унести на тот свет жизни. Странно было смотреть на отличника, который без колебаний уничтожает собственную учебную книжку… И всё же то, чего не хватало для полного умиротворения, казалось, настало, когда первая поступь чёрной магии в жизнь Снейпа была побеждена и раздавлена.       Снейп поднял глаза на Лили. Чёрные тоннели не узрели ярко-зелёного поля, царившего в её глазах. Потому что они были опущены.       Смесь радости, настигшей её, запечатлевшей такой поступок и… Стыда…? Ведь разве для его признания критически требовалось именно это? Вся праведная твёрдость, заключавшаяся в том, что Северусу пора было измениться… Чтобы вернуть ему былое внимание… Она пала, мягко осаждаясь и сменяясь чистой готовностью принять его под своё крыло. Слёзы, наступившие, чтобы ей извиниться ни за что.       То, чего сам Северус так и не заметил. Они просто взялись за руки и прошлись по траве без цели уйти куда-то, но, вероятно, с целью уйти куда-то далеко. Но чувства не менялись. И вдалеке виднелись их чёрные от солнца фигуры, абсолютно противоположные в том, что, если кто-то сейчас чувствовал наполненность, другой — пустоту.

***

      Удар.       Северус упал на пол. Его руки резко выступили вперёд, а неуклюжее тело, покрываемое завсегда длинной мантией, распласталось на земле. Он обернулся, впервые в жизни ожидая увидеть сзади кого-то кроме одного из четвёрки мародёров, но увидел именно его.       Это был Джеймс Поттер.       — Ты! — только и хватило дыхания Джеймса, разъярённого от всего вокруг. С появлением Джеймса в тихую и безмятежную прогулку ножом вошли шум и тревога.       Сева не понял сразу, к кому он обратился. Глаза Поттера перебегали от него к Лили и обратно, и, словно мозг его оживился после долгого сна, он инстинктивно встал, попятившись, и достал волшебную палочку.       — Джеймс…       — Мне наплевать на этого вездесущего придурка, — выпалил тот, однако, заметив наливающееся готовностью лицо Снейпа, влепил ему кулаком по лицу.       — Джеймс!       — Он! — тот показал пальцем на снова чуть не упавшего Снейпа. — И он! — на сей раз на стоящих в отдалении двух узнаваемых ему Блэка и Люпина.       Римус с присущему ему спокойствию и некоторой стеснительностью шугался от мечущихся около его лица, точно молний, рук Сириуса. Это не было ни побоем, ни дракой; очень, очень разгорячённая ссора. В глазах Римуса читалась загнанность, отчаяние. Он изо всех сил пытался держаться уверенно, но то и дело около его глаз, которые сдерживали слёзы страха, промелькивала боязнь вновь оказаться в одиночестве.       — Это он с тобой сообщался, — обвинительно то ли по отношению к Северусу, то ли по отношению к Римусу бросил Джеймс с закипающей злостью. — Вы работали вместе. Вы куда-то пошли и он нам об этом не сказал. Я знаю. А он это отрицает.       — Ты всегда был не таким, как мы, — отрывисто-лающе свой вердикт сделал Сириус, которого было слышно где-то там. — Ты… Мы хранили твою тайну… Ты правда доверился ему? Ты отказался от нас, чтобы пойти на очевидную уловку? При любой удобной возможности он бы сдал тебя с потрохами!       — Это касалось моего… Брата… — казалось, Римус с трудом находил, вычерпывая их, словно из глубины колодца, даже самые простые слова.       — Обманывай дальше. — Блэк развернулся. По его стальному лицу было понятно, что он намерен не оборачиваться к нему больше никогда. — Что бы ты не имел ввиду… Это была глупая выдумка, Римус. Самая ничтожная из тех, что мы, вероятно, от тебя слышали. — до этого он шёл, и слова долетали до стоящего столбом Люпина, державшего перед собой в пустых руках своё одиночество. Блэк на миг остановился. Он сощурил глаза, затем уголки его рта дёргались в намерении сделать не очень добрую улыбку. — Скажите… В кого вы ещё превращаетесь ночью, мистер Люпин?       — Ты… — оскорблённо произнёс человек-оборотень, на языке жестов слабо подбирая нечто, способное передать его потерянность и недопонимание, но в итоге он просто ступил очень-очень далеко.       Сириус замедленно подошёл, мимолётно подняв взгляд на Джеймса, на котором начисто отсутствовало лицо. Даже на Северуса он глянул без привычной ненависти. Стоявшая Лили не желала мириться с неопределённостью.       — Поттер, Блэк! Вы мне когда-нибудь объясните, что случи…       — Ты гуляла с ним… — вкрадчиво начал понявший что-то новое Джеймс. — А ещё… Ты знала. — в его глазах с каждой секундой увеличивалось злобное понимание. — Ты говорила с ним о МакДональд. Это он всё подстроил… И он увёл у нас друга…       Гнев поднимался в груди у Поттера и Блэка со скоростью лавы в жерле вулкана, что поспособствовало их командной работе. Они оба не смогли выразить всего того, что вновь вспыхнуло в их душах из-за ненависти к Северусу и тому, что всё это время они просто стоят и молчат. Оттолкнув Лили, Джеймс пресёк Снейпа с одной стороны, пока с другой подсекал Сириус. Их заклятия сперва неудачно, а затем успешно и с новой силой вдарили по Снейповой груди, страшно эффективно оглушив того. Тьма вспышкой встала у Севы перед глазами, и он уже не слышал, как, несмотря на старания Лили, эти двое травмировали его бесчувственное тело сильнее и сильнее…       — Питер?       Всё кончилось именно благодаря этому звуку. Петтигрю с нежеланием говорить на лице замер, не успевший подойти ближе.       — Г-где Римус?       Джеймс, распираемый от ещё не утихшей ненависти, сдул прядь чёрных волос с лица. Его глаза изумлённо бегали по аккуратной мантии, застёгнутой рубашке и вообще идеальному внешнему виду, дополняемому книгой по истории магии. Блэк, сжав кулаки, набрался сил, чтобы сказать.       — Зачем он тебе, Пит? Зачем тебе подлиза, предавший, сохранявших до конца его тайну, нас из-за Нюниуса?       Трясущееся тело Петтигрю сразу дало понять Сириусу, что он не собирается отвечать. Блэкс уже собирался махнуть рукой и объяснить более понятным языком, но Питер выудил из себя слова. Те же.       — Я хотел спросить: где Римус?       Джеймс задрал рукава. — Тебе донести по-другому, Питер? Ты с этих пор больше не должен…       — Я должен тебе подчиняться? — не очень разборчиво пискнул Петтигрю, для пущей уверенности вытянув голову и засунув её в тот же миг обратно. Вся сущность его ног гнала назад, но словно бы что-то внутреннее заставляло его стоять на месте.       — Чего?       — Ты… Ты мне не указ, — продолжал Питер. Какие-то его слова, движения и интонация выходили за грани словно бы обычного подготовленного по бумажке разговора. — Я с-спокойно спросил тебя… Если не знаешь, можешь просто…       — Заткнись, ты, — властно оборвал Джеймс. — С кем говоришь, осознаёшь вообще? И почему ты мне указываешь? Я тебе не указ, надо же! А что такого случилось? Где это на стороне ты набрался такой смелости?       — Мне нужен Римус, — в третий раз повторил Петтигрю, уверенный, что демонстрирует настойчивость. — Д-для курсовой работы по истории магии семнадцатого века.       — Курсовой работы? — громогласно пролаял Сириус. — Нет, Джеймс, мне кажется, мы должны отучить его от столь неумелых шуток…       Лили давно отправилась с пребывающим в полуобмороке Снейпом в больничное крыло. Оба парня словно бы хотели так же остановить Питера, удержать его в своих сетях, но он, напомнив им о власти судьбы и кардинальных перемен, нащупав в себе стержень и силу, более не принадлежал своим товарищам, уплыв по своему пути.