Моя Римская империя

      — Осторожно, двери закрываются! Следующая станция...       Не дослушав приятный мужской голос, Хёнджин надел полноразмерные наушники, сдёрнул с плеча рюкзак и плюхнулся на ближайшее свободное место. Дорога от института до дома занимала около сорока минут, и во время поездки заезженный плейлист помогал ему расслабиться и утихомирить кипящий от полученных знаний мозг.              Вагон метро пестрел пассажирами в пальто и куртках — первые дни марта не торопились радовать сеульцев теплом.       Усаживаясь поудобнее, Хёнджин быстро осмотрелся по сторонам и внезапно заметил то, что полностью завладело его вниманием.       Из-под небрежно подвёрнутых джинсов сидящего рядом мужчины, закинувшего ногу на ногу и быстро скользящему пальцами по экрану айфона, выглядывали они.       Чёрные челси из нубука.       С лоснящимися в свете потолочных ламп округлыми мысками, с боковыми прорезиненными вставками и с петлями, пришитыми к голенищу для удобства надевания. По виду совсем новые — без потёртостей и грубых заломов.       Хёнджин скосил глаза и залип.       Этот по сути обработанный кусок кожи на утолщённой протекторной подошве вызвал у него неподдельный интерес, плавно перерастающий в острое желание купить точно такую же модель.       Не для себя.       Хёнджин с удовольствием надел бы новые, только что вынутые из коробки челси на ноги своего парня перед тем как заняться с ним сексом. Наверняка голые лодыжки, выглядывающие из девственно-чистой обуви, ещё не познавшей уличную пыль, хорошо бы смотрелись на его широких плечах.       В последнее время эта странноватая фантазия не давала Хёнджину покоя, но осуществить её было проблематично по двум веским причинам.       Во-первых, никакого парня у него сейчас не было, а во-вторых, имелись большие сомнения, что кто-то вообще согласится на такое. В лучшем случае, повертит пальцем у виска от этой затеи, а в худшем… даже думать не хотелось.              Осознав, что разглядывание нижних конечностей случайного попутчика слишком затянулось, Хёнджин заёрзал на сиденье и спешно нагнулся, делая вид, что поправляет шнурки на мартенсах. Следом он уткнулся в телефон, время от времени поглядывая на бегущую строку электронного табло, чтобы из-за хорошего шумоподавления не пропустить нужную пересадочную станцию.

***

      Наконец-то покинув столичную подземку с её шумом и суетой, Хёнджин вышел на поверхность и стянул с головы наушники. Ветер тут же настойчиво забрался под куртку и сорвал накинутый капюшон, попутно растрепав его отросшие за зиму тёмные волосы.       В воздухе оглушающе пахло весной.       Небольшой спальный район на окраине Сеула постепенно накрывали сумерки, но фонари ещё не зажглись.       Поправив лямку рюкзака, Хёнджин размашисто зашагал в сторону своего дома, но неожиданно решил свернуть со знакомой дороги к желтеющей неподалёку вывеске Emart, чтобы купить там клубнику. Её сезон уже близился к концу, и если в декабре килограмм ягод стоил как хорошая бутылка вина, то сейчас покупателей радовали приятные скидки.       Хёнджин клубнику обожал. Со слов друзей, за неё он был готов родину продать. Северокорейцам, по всей вероятности.       Оказавшись внутри недавно открывшегося гипермаркета, он взял корзину и сразу же рванул к отделу с овощами и фруктами, уже хорошо ориентируясь внутри просторного помещения. Там его встретила единственная мятая упаковка с придавленными и потёкшими ягодами, сиротливо лежащая на холодильной горке. Хёнджин обречённо промычал и растерянно спросил у сотрудника в форменной жилетке, выкладывающего баклажаны:              — А где… ?!       — Извините, всю разобрали.       — А когда… ? — тихо булькнул расстроенный Хёнджин.       — Новая партия ожидается через два часа, — уточнил мужчина и, быстро подхватив испорченный товар, скрылся за дверью служебного входа.       Сладкое предвкушение гастрономического оргазма мгновенно сменилось вяжущим чувством досады.        Хёнджин уныло побрёл к выходу, но по дороге решил заглянуть к полкам с газировкой, расположенным в противоположном конце торгового зала, и теперь в его корзине одиноко перекатывалась жестяная банка клубничного Милкиса. Замена была так себе, но когда рядом легли креветочные чипсы и острые рисовые крекеры, стало немного веселее.       Вот только на пути в сторону касс обнаружилось одно, а точнее, два препятствия: большая пластиковая тележка на колёсах, перегородившая поперёк весь проход, и рядом невысокий парень с волосами цвета алюминиевой кастрюли, собранными в полухвост. Запрокинув голову назад и светя острым кадыком на шее, он что-то сосредоточенно высматривал среди полок.       Когда взгляд Хёнджина зацепился за прозрачный контейнер с отборной клубникой, лежащей в чужой тележке, внутри неприятно кольнуло. Чтобы его заметили, он громко прочистил горло и, нахмурив брови, рявкнул:       — Откати!       — А я пока к тебе не подкатывал, — неожиданно низким голосом произнёс парень, повернув в сторону Хёнджина веснушчатое лицо, и расцвёл неподдельной радостью, будто грубоватый тон его нисколько не задел.        От этой незаслуженной улыбки Хёнджин немного растерялся, но виду не подал.         — Тянусь к прекрасному, но роста не хватает. Мне жизненно необходимо во-о-он то, — обладатель вожделенных ягод ткнул указательным пальцем куда-то вверх. — Поможешь?               «С какого перепуга?» — тут же промелькнуло с голове Хёнджина, но с губ почему-то предательски сорвалось «No ploblem!»       Незаметно вздохнув, он поставил свою корзину на пол и, приподнявшись на носках, потянулся руками к полке с товарами для личной гигиены.       Передавая хвостатой мелочи упаковку из двенадцати рулонов туалетной бумаги с ароматом клубники, Хёнджин еле сдержал подступивший смех, и на это у него имелась причина.       Безвылазное сидение дома во время недавней пандемии толкало его на разные эксперименты интимного характера. Из мягкого рулона с вынутой картонной втулкой и вставленной внутрь отверстия тонкой латексной перчатки получался вполне рабочий девайс — хорошая замена руке и дорогим секс-игрушкам.       — Thank you very much! — отзеркалил парень на английском и неловко замялся: — Слушай, мне кое-что нужно взять с верхней полки, только в соседнем ряду. Поможешь ещё раз? Please! — он шутливо сложил ладони в умоляющем жесте и снова улыбнулся красиво очерченными губами, слегка прищурив глаза с голубой радужкой.       Вообще-то этот недорослик в цветных линзах выглядел вполне милым, но Хёнджину не очень-то хотелось топтаться по магазину, тратя попусту своё драгоценное время, и к тому же он продолжал злиться, роняя слюни на недоставшуюся ему клубнику.              — С таким ростом только по подиуму ходить. Ты, случайно, не модель?       Был ли это заискивающий комплимент или всё же подкат, Хёнджин не понял. Только в одном он был уверен на все сто — чёрные джинсы-скинни, в спешке натянутые перед выходом из дома, действительно делали его ноги просто бесконечными. Почесал так почесал.        — Хорош-шо, но ты можеш-шь ш-шагать ш-шустрее?       Лёгкая шепелявость сопровождала Хёнджина всю сознательную жизнь — с тех пор, как он научился говорить. Дело доходило до того, что иногда он сознательно старался избегать слов с бесячими буквами, но сейчас немного растерялся от похвалы.       «Ну почему бы просто не сказать "Ладно, но постарайся идти быстрее", а не шелестеть, словно сухая трава на ветру?!»       Парень благодарно кивнул и двинулся вперёд, толкая перед собой гружёную тележку. Хёнджин пошёл следом, и первым делом опустил взгляд к его белым массивным кроссовкам. Они не выглядели разношенными, но их болтающиеся задники, казалось, вот-вот соскочат с пяток.       Далее любопытный взгляд Хёнджина мазнул по тонким щиколоткам, окольцованным широкими манжетами серых спортивок, и поднялся к выглядывающим из-под укороченного бомбера округлым ягодицам, хорошо просматриваемым через плотно прилегающую ткань.        Парень неожиданно обернулся, и в его быстром взгляде промелькнуло лёгкое беспокойство.       «Не иначе как решил удостовериться, не свалил ли я по-тихому», — позлорадствовал в мыслях Хёнджин, надеясь, что не сильно спалился, разглядывая чужую аппетитную задницу.       Когда они завернули к соседнему ряду и, пройдя его почти до середины, наконец-то остановились, Хёнджин внимательнее присмотрелся к содержимому фирменной сине-жёлтой тележки.       Помимо клубники, продолжающей дразнить его, как красная тряпка быка, и той ароматизированной туалетной бумаги в ней лежали: зубная паста с узнаваемыми красными ягодами на картонной коробочке, клубничные йогурты, мармеладки и такой же как у Хёнджина Милкис, три бутылки клубничного соджу, а также носки с принтом мультяшной клубнички.       — Вот это! — взмахом руки парень указал на верхнюю полку, где стояли лубриканты для анального секса с запахом… клубники.       «Серьёзно?!»       — Отличная и пахнет зашибись. Рекомендую, — подмигнул «клубничный маньяк», принимая из рук Хёнджина целый блок из дюжины туб, запаянных в прозрачную плёнку. — Ещё раз спасибо!       Неожиданно Хёнджин смутился как последний девственник, хотя таковым не был, и спешно опустив в пол глаза, заметил на тёмно-серой плитке концы белого шнурка от кроссовок:              — У тебя развязался…              — О, действительно. Спасибо!       Как только парень пристроил смазку в тележку и присел рядом на корточки, чтобы исправить непорядок, Хёнджина не иначе как попутал бес, горячо нашёптывая в ухо: «Ну, давай! Воспользуйся моментом!»       И Хёнджин воспользовался.       С быстротой молнии он выхватил свободной рукой упаковку с ягодами и, опустив в свою корзину, ловко замаскировал сверху снэками. Затем, выпалив скороговоркой в белеющую снизу макушку «похоже-я-забыл-взять-рамён», развернулся на сто восемьдесят и торопливо рванул в конец ряда, надеясь, что пропажа не будет обнаружена хотя бы в ближайшую минуту.       Натянув капюшон худи почти до носа и путая следы в лабиринте стеллажей, Хёнджин взял курс в сторону терминалов самообслуживания, находящихся по краям длинного ряда касс с транспортной лентой. К счастью, покупателей там оказалось немного, и закончив с оплатой, он решил подстраховаться и выйти из магазина не через центральный вход, а через подземный паркинг, стараясь свести к минимуму нежелательную встречу, но перед этим минут пять отсидеться в местном туалете.       Моя руки в небольшой раковине, Хёнджин несколько раз взглянул на себя в зеркало и, вспомнив слова про модельный бизнес, дурашливо улыбнулся.       «А не пролюбил ли я шанс познакомиться с симпатичным парнем?» — внезапно появившаяся мысль неприятно царапнула и моментально стёрла с его лица всю радость.       Тот явно успел легко и ненавязчиво намекнуть Хёнджину о своём неоднозначном интересе. Для начала стоило хотя бы адекватно отреагировать на смазку. «Моя любимая» или «Знаю, практикую» — для ответа вполне бы подошло. Можно было в шутку предложить свою помощь на постоянной основе, намекая на новую встречу у этих высоченных стеллажей.              «А ещё… не нужно было нагло пиздить ягоды…»              Настроение у Хёнджина окончательно испортилось, и вся радость от «подиума» и «модели» утекла в раковину вместе с мыльной водой.        Но что сделано, то сделано.       Он рванул бумажное полотенце из диспенсера, вытер руки и стал нервно шарить в недрах рюкзака в поисках гигиенички. Привычка постоянно облизываться, вынуждала постоянно ей пользоваться. Мазнув насколько раз по губам, Хёнджин подхватил свои покупки и, выйдя за дверь, озираясь прошмыгнул к траволатору.       Спустившись по движущейся лестнице в парковочное подземелье и лавируя между машинами посетителей маркета, он направился к шлагбаумам на въезд и выезд, но умопомрачительный ягодный дух, сочащийся из шелестящего пакета, заставил остановиться и сунуть нос внутрь.       Оттянув край крышки с мелкими круглыми отверстиями, Хёнджин аккуратно вытащил длинными пальцами первую попавшуюся ягоду, но съесть её не успел.       У притормозившей рядом «Kia Picanto» опустилось тонированное стекло и со стороны водителя по ушам ударил знакомый низкий голос, неприятно оглушив почти забытым школьным прозвищем:       — Эй, шпала! Тебя родители в детстве не учили, что воровать нехорошо?       Хёнджин вздрогнул от неожиданности и забыл, как дышать. Ему даже в голову не пришло, что кинутый покупатель мог оказаться за рулём.       Продолжая молча стоять на месте, он испуганно таращился в веснушчатое лицо, замечая в недовольно прищуренных глазах расплавленный свинец. Если бы взглядом можно было убивать, то бездыханное тело Хёнджина уже давно бы обвели мелом.        Пауза до неприличия затянулась, и тогда из парня, так и не дождавшегося вразумительного ответа, хлынул обжигающий поток слов:       — Я понял, кто это сделал, только у кассы: после того, как ты так технично слился, ко мне никто так близко не подходил.              Щёки Хёнджина с каждым словом полыхали всё сильнее и сильнее, грозясь сжечь огнём всё живое вокруг.       — Одна вежливая просьба — и я бы отдал тебе эту клубнику. Да и сейчас не собираюсь отбирать.       Ничего вразумительного в своё оправдание у Хёнджина не находилось, а извинения застряли где-то в горле.       — Слушай, а может, у тебя клептомания? — припечатал парень. — Или ты на клубничной диете, супермодель? В любом случае, приятного аппетита! — кинул он напоследок и тронулся к шлагбауму, а выехав на проезжую часть, быстро растворился в потоке машин.       Немного помедлив, Хёнджин с горящим от словесных оплеух лицом вышел в спасительную прохладу улицы. Он с силой сдавил продолжающую лежать в его сомкнутой ладони ягоду, и на асфальт закапали мутно-розовые клубничные слезы.