Моя Римская империя

      Рано утром ещё не до конца проснувшийся Хёнджин, зевая, приковылял на кухню.       Мама готовила завтрак, а его пёс Кками как обычно крутился у неё под ногами, молчаливо попрошайничая.              — С днём рождения, Хёни!       Хёнджину пришлось немного пригнуться, чтобы обнять улыбающуюся маму за плечи.       — Подожди… — Она потянулась к краю стола за небольшим крафтовым конвертом: — Держи!       — Что это?       — Открой и увидишь!       Мамины красивые глаза тёмно-орехового цвета загадочно блеснули.        Сгорая от любопытства, Хёнджин отогнул треугольный клапан и аккуратно вынул сертификат на посещение клубничной фермы «Red Вerry».       — Ого!       С видом знатока он повертел в пальцах гладкий прямоугольник, оценивая качество исполнения.       Плотная мелованная бумага, шрифт гунгсу, фигурная вырубка и конгревное тиснение по краю.       Эти профессиональные термины Хёнджин узнал, поступив в прошлом году в Технический университет на факультет промышленного дизайна, где изучали основы полиграфии.       — Спасибо, мам!       — Когда я была студенткой, то во время зимних каникул несколько раз подрабатывала с подругами на сборе клубники, — вспомнила мама.              — Ты мне не рассказывала.       — Мы жили в небольших домиках и вставали в четыре утра, чтобы собрать свежие ягоды к утренней отправке в магазины, но было весело и вкусно. Хёни, прошу, только не объешься там.       — Я постараюсь! — пообещал Хёнджин, предвкушая, как в ближайшие выходные устроит настоящую клубничную вакханалию.       — Ты же помнишь про мой любимый сорт? — спросила мама, наливая в миску миёккук.              — Сольхян? Обязательно привезу тебе несколько упаковок.       — К вечеру курьер доставит ещё кое-что для тебя. Постарайся вернуться пораньше с учёбы, хорошо? Жаль, что папа сейчас в командировке…       Мама пригладила сидящему за столом Хёнджину непослушные вихры и достала из шкафчика сухой корм для Кками.

***

      На клубничной ферме пахло влажной землёй и травянистой зеленью.              То, что внутри живут пчёлы, необходимые для опыления цветущих растений, стало для Хёнджина неприятной неожиданностью. Эти насекомые с детства вызывали у него панический страх.       Но ещё хуже пчёл стала встреча с тем невысоким парнем из гипермаркета.       Они столкнулись нос к носу недалеко от стойки для выдачи контейнеров для сбора ягод, и Хёнджин понял, что его узнали, когда тот, недобро зыркнув, сразу же поджал губы.       — Э-э… я не знаю, что тогда на меня нашло, — растерянно начал Хёнджин, чувствуя, как внутри неприятно заныло.       Парень не спешил уйти, только молча несколько раз мотнул в сторону головой, словно высматривая кого-то среди посетителей фермы.       — И я не клептоман, а обыкновенный мудак и поступил так же, о чём сильно сожалею. Прости, — торопился с извинениями Хёнджин.       — Ладно, проехали, — наконец-то он услышал знакомый низкий голос. — Радуйся, что я не злопамятный. Надеюсь, та клубника оказалась вкусной?              — Я так и не смог её съесть… Мама сделала с ней сладкие сэндвичи, а я скормил их однокурсникам. — Хёнджин, с облегчением выдохнув, продолжил неловко перетаптываться на месте, теребя пальцами низ худи. — Готов купить тебе сколько угодно ягод взамен той упаковки! — он набрался смелости подольше задержать взгляд на веснушчатом лице.              — Хм… Сколько угодно — перебор, но от компенсации в двойном размере не откажусь. — Парень расстегнул молнию на ветровке и следом представился: — Феликс.        — Хёнджин.       — За шпалу тоже извини. Я тогда очень сильно на тебя разозлился.       — Про модель на подиуме, конечно, было приятнее слышать… — Хёнджин постарался незаметно вытереть о джинсы вспотевшие ладони.        — Я только у кассы вспомнил, что забирал с прилавка последнюю, не убитую упаковку.       — В тот день удача явно была не на моей стороне… — Хёнджин шумно вздохнул и быстро мазнул взглядом по высоким чёрным ботинкам на ногах Феликса. Их обтекаемая подошва из гладкой резины, заметно выходящая за края кожаного верха, зрительно увеличивала размер ноги, делая его на пару размеров больше.       — На клубничку тогда потянуло?       — Кто бы говорил! Я до сих пор помню, что лежало в твоей тележке, — окончательно осмелел Хёнджин.              — Почти всё содержимое предназначалась вон той десятилетке. — Феликс несколько раз махнул рукой в приглашающем жесте худенькой девочке, с увлечением фотографирующей что-то на телефон, и та сразу же подбежала к ним.       — Вот именно — почти, — негромко хмыкнул Хёнджин, не вдаваясь в подробности при ребёнке.       — Моя сестра Оливия. А это Хёнджин, мой… знакомый, — Феликс слегка запнулся на последнем слове.       — Представляешь, Хёнджин, я еле его уговорила приехать сюда — в это райское место! Тыщу раз просила, — прекрасное создание с такими же веснушками на лице, как у Феликса, с укоризной взглянула на брата и поправила на длинных волосах широкий ободок. А ты здесь раньше был?       — Нет, — ответил Хёнджин.              — Ликси, почему все твои знакомые парни такие красивые и похожи на айдолов?       Немного растерявшись от такой детской непосредственности, Хёнджин, пытаясь скрыть наползающую на лицо улыбку, быстро переглянулся с Феликсом, а тот, оставив свою общительную сестру без ответа, поспешил перевести разговор на другие рельсы:       — Оливия, ты помнишь, как правильно выбирать клубнику? Её зернышки должны быть желтоватого цвета — чем они глубже сидят, тем вкуснее ягода.       — Да помню я, помню! — Оливия смешно сморщила мелкий носик. — Ты в машине мне это уже говорил. Пойдём быстрее собирать, а то все лучшие ягоды достанутся другим. А Хёнджин тоже с нами?       — Да? — Феликс вопросительно взглянул, уточняя следом: — Или ты здесь не один?        — Один.               — Тогда идём?       — Угу, — согласно кивнул Хёнджин, скосив глаза на пролетевшую в опасной близости пчелу. Он еле сдержался, чтобы не заверещать, как малое дитя, и не начать размахивать руками, которые тут же обсыпали мурашки.       — Тогда берите контейнеры, — радостно скомандовала Оливия.       Людей на ферме заметно прибавилось, поэтому пришлось пристроиться в конец небольшой очереди.       Феликс стоял впереди, и Хёнджин поймал себя на странном желании пожамкать кончик его белёсого хвоста, слегка подрагивающего от каждого движения головы.       После того как им выдали пластиковую тару, сотрудница фермы пояснила, как правильно срывать ягоды: нужно было пропустить через полусомкнутые пальцы плодоножку, чтобы клубника легла в ладонь, и резко дёрнуть.        — Химикаты при выращивании не используются, поэтому можете спокойно есть прямо с куста, — добавила она.       Как только инструктаж закончился, Хёнджин метнулся к ближайшим высоким грядкам, высматривая самые крупные и спелые ягоды. Первая добыча, минуя контейнер, отправилась прямиком в рот. На новом белом худи появились пятнышки от ягодного сока, но это ничуть его не расстраивало. Охотничий азарт заставил Хёнджина на время забыть обо всём на свете.       В какой-то момент он понял, что увлёкшись собирательством, упустил из вида Феликса, но осознание того, что они находятся под одной крышей, а точнее, под прозрачным куполом огромной фермы, немного его успокоило. Вряд ли Феликс уедет раньше, ведь впереди ещё маячили заявленные в приглашении мастер-классы по изготовлению тортиков и соревновательная активность, а Оливия наверняка такое не сможет пропустить.       Среди зелени листьев Хёнжин вдруг заметил огромную клубничину. Когда он потянулся к ней с горящими от восторга глазами, то откуда-то сбоку услышал голос Феликса.       — Напоминает сердце.       Хёнджин аккуратно сорвал ягоду с длинной плодоножки и, изобразив, будто вынул её из груди, торжественно преподнёс на раскрытой ладони:       — Оно твоё!       — Готов его отдать, совсем меня не зная? — лукаво прищурился Феликс.       — Ага, — Хёнджин дурашливо закивал головой в знак согласия.       — Не пожалеешь потом?       — Не-а!       Принимая от Хёнджина столь щедрый дар, Феликс почти невесомо ткнулся подушечками пальцев в его раскрытую ладонь и мечтательно произнёс: «Сейчас бы со взбитыми сливками… м-м-м-м…», и это чувственное мычание жарко завибрировало на барабанных перепонках.              — А мне больше клубника в шоколаде нравится.       — Скоро в фуд-корте начинаются какие-то соревнования, встретимся там?       — Я подойду, — ответил Хёнджин, закинув в рот очередную ягоду.       — Окей. Тогда пойду отлавливать Оливию. Наверняка завтра будет жаловаться на живот… Ты тоже не переусердствуй! — весело подмигнул Феликс и направился в конец длинной гряды, унося с собой клубничное сердце.

***

      Если бы Хёнджину сказали, что он, будучи в здравом уме и твёрдой памяти, примет участие в каких-то дурацких конкурсах, то он не поверил бы ни единому слову. Но сейчас напротив стоял Феликс, держа в руке пластиковую миску с мелко нарезанной клубникой, покрытой белоснежными завитками из взбитых сливок.        «Кто быстрее накормит соседа» — так назывался этот цирк, и «принимающим» ведущий выбрал Хёнджина. Всем участникам конкурса раздали защитные малярные комбинезоны с капюшонами, чтобы не испачкать одежду и волосы, и повязки на глаза.       Оливия сделала такое жалобное лицо, что одним своим видом уговорила их поучаствовать в розыгрыше сладких призов, и теперь они должны были в течение одной минуты подчистую расправиться с десертом и предъявить судье пустую миску.       — Ты, главное, не подавись, — напутственно произнёс Феликс, поправляя светонепроницаемую ткань на глазах.       — Я постараюсь, — неуверенно пообещал Хёнджин с таким же затемнением на лице.       — До чего я докатился: буду кормить тебя с ложки, — весело фыркнул Феликс. — А всего лишь пару недель назад мне хотелось прибить одного долговязого парня, умыкнувшего у меня из тележки отборную клубнику.       — А мне очень хотелось узнать, зачем тебе понадобилось так много смазки? За год ведь не использовать!        — Я… я всего лишь проиграл спор, — Феликс немного замешкался с ответом. — А что, есть статистические данные по расходу анальных лубрикантов? — пробасил он вполголоса.       Резкий отрывистый звук стартового свистка помешал Хёнджину продолжить разговор.       Первая порция не сразу попала к нему в рот; ещё много раз он чувствовал влажные мазки на лице, прежде чем десерт достигал своей цели. Но продолжал исправно глотать, радуясь тому, что он оказался вкусным, а ложка сделана из пластика и не бьётся со стуком о зубы.       — Ликси, файтин! Хёнджин! — временами через шумную завесу голосов, подбадривающих конкурсантов, пробивался писк Оливии.       После финального свистка Хёнджин, стянул с себя капюшон, быстро расправился с повязкой и увидел, что Феликс борется с тугим узлом на своей. Воспользовавшись случившейся заминкой, он некоторое время безнаказанно рассматривал пухлые губы парня, заметив на верхней одинокую веснушку.        Вспомнив о своём испачканном сливками лице, Хёнджин дотронулся до него тыльной стороной ладони, и его рука тут же стала липкой. Он вдруг представил Феликса, слизывающего с его щёк эти сладкие отметины, а далее фантазия начала набирать обороты, в которой Хёнджин мусолил небольшие сладкие пальцы, поочерёдно насаживаясь на каждый ртом.       А что если провернуть то же самое, но только с пальцами ног, скрытыми под грубоватыми ботинками? И вот уже губы Хёнджина мысленно каснулись к ступням Феликса, проделывая всё то же самое.       Вымышленная картинка получилась такой чёткой, почти осязаемой. Пришлось тряхнуть головой, в попытке отогнать будоражащее видение, но получилось плохо, и ответная реакция тела не заставила себя долго ждать: у Хёнджина в низу живота предательски заныло. Спасибо мешковатым джинсам и безразмерному комбинезону, удачно скрывшим полувставший член. И так было всегда: если парень начинал ему нравиться, то первым делом проявлялся интерес к чужим ногам.       Если бы Феликс узнал, в каких развлечениях он только что принимал участие, то не стал бы так мило ему улыбаться, наконец-то избавившись от мешающей повязки.       По итогам конкурса, озвученным владелицей фермы, выяснилось, что их пара заняла второе место. Оливия ликовала, потому что все победители получали красиво упакованные баночки с ягодным джемом.       Стянув испачканный комбинезон, Хёнджин быстро вытер руки влажными салфетками и отошёл в туалет помыть лицо.       День, проведённый на ферме, подходил к концу, из развлечений остался только мастер-класс по приготовлению бенто-тортика и чаепитие.       А после они разъедутся в разные стороны.        С тупым нытьём в солнечном сплетении и мешающим нормально дышать коме в горле Хёнджин вдруг осознал, что ему ужасно не хочется расставаться с практически незнакомым парнем.       Ему же не показалось, что Феликс обрадовался, когда Хёнджин согласился присоединиться к нему и Оливии? И вёл себя так, словно бы и не существовало того позорного случая с гипермаркете.       Но этот симпатичный парень наверняка свалит, как только узнает о постыдных удовольствиях Хёнджина. Такое уже было в его жизни. И не раз.       От этих невесёлых умозаключений в носу противно защипало.