Под мантией

Он не спал. Не потому что не хотел — просто не мог. Лежал в постели в темноте, уставившись в потолок, сжимая пальцами край простыни, как будто она могла удержать его в этой реальности. Пустота внутри не кричала. Не выла. Она просто была — холодная, вязкая, недвижимая, как лёд, вмерзший в грудную клетку. Он сделал это. Он коснулся Поттера. Нет — он перешёл грань. Разорвал её, как паутину. И теперь не мог понять, с какой стороны оказался. В комнате никого. Никто не знает. Гарри не сказал. Но это не делает его менее виноватым. Он вспомнил, как тот смотрел на него в конце. Как дрожащий голос прошептал: "Останься." И он остался. Но сейчас — сейчас он не знал, зачем. Чего хотел тогда. Чего хочет теперь. «Я влюблён.» Как он мог это сказать? После всего. После того как… Драко сел на постели, провёл рукой по лицу. Оно горело — от стыда, от боли, от чего-то ещё. От ощущения, что он сломал всё. И не может ничего вернуть. В голове стучали обрывки фраз. Его голос. Голос Гарри. Его дыхание. Его стоны. Его… Драко сжал кулаки. Он не знал, что хуже — то, что он сделал… или то, что часть его хочет снова вернуться в тот класс. Он встал. Холодный каменный пол ударил в ступни, но ему было всё равно. Нужно было выйти. Подышать. Исчезнуть. На время. Он натянул мантию, сунул палочку за пояс и вышел из спальни, бесшумно. Только когда шагнул за угол, услышал голос — низкий, знакомый, колеблющийся: — Малфой? Голос Гарри не был испуганным. Не был и уверенным. Просто... тихим. Как будто он тоже не знал, как назвать то, что между ними теперь есть. Драко остановился. — Ты следил за мной? — спросил он, даже не оборачиваясь. — Через Карту, — неуверенно признался Поттер. — Я видел, как ты шёл к кабинету. Видел, как остался. Потом — как ушёл. Драко повернулся. Он смотрел на него с непроницаемым выражением. Потом хмыкнул, качнув головой. — Мы с тобой поехавшие, Поттер, — усмехнулся он. — Ты с Картой, я с заклинаниями... Сюрреализм какой-то. Пауза. Гарри подошёл ближе. Стояли напротив друг друга, в этом тёмном коридоре, как будто между ними не было ничего. Хотя на самом деле — было всё. — Ты меня ненавидишь? — тихо спросил Драко, даже не поднимая взгляда. Гарри чуть наклонил голову. — Нет. Я слишком долго считал тебя своим врагом, чтобы теперь... ненавидеть. Это — сложнее. Глубже. Он говорил спокойно, но в каждом слове чувствовалась правда. Без украшений. Драко выдохнул. Медленно. Он даже не понял, насколько сильно сжал пальцы на палочке, пока не почувствовал, как они болят. — Так что теперь? — спросил он, чуть иронично. — Мы будем... встречаться? Проклинать друг друга за углом? Или… Поттер усмехнулся, с тем своим искренним, упрямым выражением, которое всегда бесило, но теперь почему-то — успокаивало. — Можно… повторить, — сказал он небрежно, и, увидев, как Драко вздёрнул бровь, добавил со смешком: — Только без заклинания. Думаю, будет лучше, если... по-настоящему. Драко замер. Сердце пропустило удар. Он не знал, что сказать. Не знал, что можно сказать. Но почему-то — ему стало легче. Гарри не отвернулся. Не осудил. И не сделал вид, будто ничего не было. Он просто стоял рядом. И этого было достаточно, чтобы Драко — впервые за долгое время — почувствовал, что он не просто выжил. А жив. Гарри стоял перед ним, совсем близко. Слишком близко. Драко чувствовал, как всё сжимается внутри — как будто снова на краю чего-то важного. Как будто всё, что они сделали до этого, было только началом — странным, болезненным, но всё же началом. — Повторить, значит, — пробормотал он, иронично качнув головой. — Без заклинаний. — Лучше по обоюдному согласию, — отозвался Гарри, и на лице мелькнула искренняя усмешка. — Ты действительно ненормальный, Поттер, — сказал Драко и, прежде чем успел остановить себя, шагнул ближе. Гарри не отступил. И Драко... не сдержался. Поцелуй вышел неровным, сначала слишком резким — как будто он боялся, что Поттер передумает. Но Гарри не отстранился. Наоборот — прижал его за шею, подтянул ближе, как будто этого и ждал. На мгновение всё исчезло — замок, войны, проклятия, ожидания. Остались только тепло губ, дрожь пальцев, и странное чувство: всё ещё может быть не так плохо. Когда они оторвались друг от друга, оба дышали чаще, чем нужно было. Оба смотрели, не мигая, будто ждали, кто первый сбежит. — Согласие получено? — выдохнул Драко, и уголки губ чуть дёрнулись вверх. — Получено, — шепнул Гарри. — Даже продлено. И Драко рассмеялся — по-настоящему. Тихо. Нервно. Но впервые — свободно.

***

Он не должен был за ним следить. Но рука сама потянулась к Карте. Едва он произнёс «Торжественно клянусь, что замышляю шалость и только шалость!», как взгляд сразу нашёл знакомое имя: Драко Малфой. Один. В том самом классе. Где всё случилось. Зачем он туда вернулся? Гарри не думал. Не ждал. Он встал, почти бегом вышел из общей. В голове стучало. Не заклинание — не совсем. А что-то другое: тревога, волнение, ожидание. Он пролетел по коридору, не думая о том что сейчас если его поймают, снимут баллы. Он не знал, что собирается сказать, что сделает. Знал только одно: Малфой там. И он должен быть рядом. Он толкнул дверь, задыхаясь — но Драко уже стоял, будто ждал его. Секунда. Молчание. Взгляд. — Я следил за тобой, — выдохнул Гарри, слишком быстро. — Через Карту. Я... я хотел убедиться, что ты… вернулся. Малфой усмехнулся — не зло, почти грустно. — Мы оба поехавшие, Поттер. Ты понимаешь это? — Да, — сказал Гарри, улыбаясь тоже. — И всё равно я здесь. Молчание. Гарри смотрел на него. На бледное лицо, на глаза, в которых пряталось больше чувств, чем он когда-либо видел у него раньше. — Ты меня ненавидишь? — тихо спросил Драко. Почти не дыша. Гарри покачал головой. — Я слишком долго считал тебя врагом, чтобы теперь... тратить на это силы. Я не ненавижу тебя. Не могу. И... — он вдруг усмехнулся, как будто сам удивился собственным словам, — если повторять, то уж точно без заклинания. Драко фыркнул, но не отстранился. Он шагнул ближе, едва уловимо — и Гарри поймал этот шаг, ответил. Они поцеловались. И всё стало... правильным. Гарри не знал, как долго это длилось. Не знал, что думал в этот момент. Он просто ощущал — тепло губ, близость тела, чужую руку на своей шее. Он не чувствовал себя пойманным. Не чувствовал страха. Он чувствовал, что это его выбор. И впервые за долгое время — ему не было стыдно.