Новый роман

После того, как Джинву ушёл, чтобы заняться своим подземельем, Докча провёл следующие четыре дня, занимаясь подготовкой. Ассоциация Охотников прислала целый ворох документов для заполнения и ознакомления, касающихся формирования нового отдела по условиям Докчи. Они уже начали прорабатывать юридические аспекты нового проекта — системного подхода к исцелению страдающих Вечным Сном. Докча не был уверен, как они смогут сохранить это в тайне, особенно учитывая, э-э, особый побочный эффект, — но председатель Го Гун Хи пообещал несколько недель, а может, и месяцев анонимности. Теперь ему оставалось только открыть трансляцию и связаться с Ёнги. Докча вздохнул, откусив щедрый кусок кимчи и риса, приготовленных госпожой Сон. Госпожа Сон села за стол и тоже вздохнула. – Похоже, нас обоих что-то беспокоит. – Она улыбнулась и откинулась на спинку стула. – Я понимаю, что проспала четыре года, но, если я правильно помню, скрывать свои пробуждённые силы незаконно, Докча-а. Разве я не должна зарегистрироваться в Ассоциации Охотников? Накануне госпожа Сон случайно раздавила чашку голыми руками, пытаясь удержать её от падения и это послужило достаточным доказательством того, что она пробудилась — таков был неприятный побочный эффект лечения Вечного Сна. Докча ответил тем же выражением. – Не думаю, что Джинву хотел бы, чтобы его мама ходила по подземельям после того, как только проснулась. Так что позвольте мне разобраться с этим беспорядком. – Он нахмурился, глядя на еду. – В конце концов, это побочный эффект лечения. – Побочный эффект, да? – Она склонила голову набок. – Из всех возможных вариантов, я не думаю, что этот особенно ужасен, и, скорее, мои новые способности обнадёживают. Смотреть, как муж уходит в рейды, всегда было тяжело. По крайней мере, теперь я могу защитить свой дом. "Её муж «был» охотником?" Докча проглотил последний кусочек риса. Может быть, поэтому он никогда не видел старых фотографий Джинву с отцом дома? Он отложил ложку. – Я не думаю, что Джинву хотел бы, чтобы вы его защищали, так что не переживайте и предоставьте это мне и ему. И председатель Го разумный человек, так что он сможет сохранить это в тайне. Встав со своего места, Докча пошёл на кухню с тарелками и помыл их перед уходом на работу. На столе справа от него стояла розовая коробка. "Разве это не обед Джины?" Но она ушла в школу почти час назад.  

***

  Хрустящие листья шуршали под ногами, пока Докча следовал по GPS. Он едва успел сбежать из офиса к обеду, используя Джину в качестве предлога – её упакованный обед был надёжно спрятан в общем холодильнике. "Это должно быть здесь." Докча посмотрел на главные ворота и заметил человека в форме, сгребающего разбросанные листья. Помахав рукой и улыбнувшись, он представился и был сопровожден в комнату администрации. – Здравствуйте. – Докча потёр затылок и склонил голову. Секретарша за столом что-то печатала на компьютере. – Я принёс обед для Сон Джины. – Студентка Сон Джина? – Секретарь набрала на компьютере. – А вы… – Её глаза расширились. – О-о-охотник Ким Докча-сси! Очень приятно с вами познакомиться! – Она тут же встала и поклонилась, протянув Докче руку для пожатия. – Нет нужды в формальностях, – он пожал руку. – Эм, насчет Джины... – Да! Студентка Джина сейчас на занятиях; обед начнётся через десять минут, если вы не против подождать здесь или во дворе. Секретарша заправила выбившуюся прядь за ухо. Её очки мерцали в свете люминесцентных ламп. – Позвольте спросить, откуда вы знаете мисс Сон Джину? Возможно, слухи о Охотнике Соне и… – Я бы не отказался подождать во дворе, – Докча вежливо улыбнулся, но выражение его лица было напряженным. Секретарь поняла намек и без лишних вопросов провела его к задней части здания, чтобы он мог подождать во дворе школы. Докча сел на край приподнятой кирпичной клумбы. Тени деревьев нависали над ним, бросая случайные лучи света на его плечи и лицо, пока он ждал Джину. Он взглянул на окна и открытые коридоры школы, улавливая взгляды и шепот как учеников, так и учителей, которые проходили мимо или выглядывали из окон. Если раньше не было достаточно слухов о нём и Джинву, то теперь их станет гораздо больше. Он вздохнул и откусил кусочек кимбапа, припасённый на обед. Розовый ланч-бокс Джины стоял у него на коленях. – Докча-оппа! Докча поднял глаза. Джина подбежала к нему, подняв руку и помахав. – Что ты здесь делаешь? Он тепло улыбнулся. – Я принёс твой обед. Ты забыла его утром. – Из растущей толпы в конце двора послышался ещё больший шёпот. "Но теперь я думаю, что мне стоило просто поесть в парке." Он вздохнул. Всё было бы проще, если бы Джинву был рядом. "Не могу поверить, что я скучаю по этой пиявке." На самом деле он был там, чтобы не есть в офисе, поскольку Бэк Юнхо и Чхве Джон-Ин начали частенько наведываться в ассоциацию. По-видимому, они хотели «укрепить дружеские отношения», поскольку Докча был новым действующим магом S-ранга и целителем A-ранга в Южной Корее, но три дня подряд было уже перебором. – Подумал, что прогулка будет хорошим перерывом. – Так вот как он выглядит вживую? Такой хрупким. Понимаю, почему твой брат бросил меня ради этого слабого аджосси. – Рядом с Джиной стояла черноволосая девушка с необычной родинкой под глазом, в руке она держала недоеденный кусок хлеба с карри. – Слухи о вас с братом Джины правдивы? "Аджосси?" Докча вздохнул и посмотрел на Джину. – Твоя милая подружка, должно быть, Хан Сонджи? – Он повернулся к девушке. – Невежливо называть кого-то хрупким. К тому же, мне еще нет тридцати, разве ты не должна называть меня сонбэ или оппа? Сонджи издала рвотный звук. – Фу. Гадость, я пас. И ты хрупкий, это факт. Может, стоит заняться спортом, если тебя это так волнует? И раз ты не ответил на мой вопрос, значит, слухи правдивы. – Она пожала плечами и неторопливо откусила кусок хлеба. Докча сдержал желание ответить, позволив своему разочарованию проявиться в подергивании глаза. – Подпитывать слухи — отличный способ раздуть их. Лучше просто отпустить ситуацию. – Он улыбнулся, закрыв глаза, и протянул Джине её ланч-бокс. – Похоже на уклонение. Аджосси должен пойти в политику, – она откусила кусок хлеба. – И ты мне должен. Обязательно скажи Джинву-оппе, что я жду оплаты в ближайшее время. Я все еще расстроена тем, что меня бросили у врат. Губы Докчи сжались в тонкую линию. "Получается, Джинву у нас оппа, а я — аджосси?" Это казалось ему смутно знакомым. 「Зна ко мо с те х по р, ка к Док ча при вы к бы ть на вто ро м мес те.」 Докча вздохнул и уставился на Сонджи. Он не стал бы спорить со старшеклассницей. Даже если эта старшеклассница напоминала ему «некую» другую Хан. – Джина, сегодня вечером я буду занят. Если тебе или Кёнхе-аджумони что-нибудь понадобится, просто позвони.  

***

  Хан Суён ходила взад-вперед по палате, в которой всего два дня назад находился Докча. Прошло чуть больше трёх месяцев, а крыса уже сбежала. Она бросила гневный взгляд на другого обитателя комнаты. "Что же наделал этот тупой ублюдок?" Суён подпёрла подбородок рукой, а другой крепко обхватила рёбра. Её челюсть напряглась, разломав желтый леденец пополам. В ушах раздался хруст. – Меня не было всего день, а Ким Докча, этот самоубийца... – Аагх! – Она дернула себя за волосы и грозно посмотрела на мужчину. Суён выгнала всех остальных, прежде чем втащить его туда за шиворот. – Ты! Расскажи ещё раз, что случилось? – Её глаз дёрнулся. – Хан Суён. – Ю Джунхёк сидел на кровати, широко расставив ноги и опираясь локтями на них, поддерживая поникшее тело. Несмотря на явно растерянный и подавленный тон, стиснутые челюсти выдавали его ярость. Возможно, он испытывал двойственные эмоции. "Гнев или раздражение с беспокойством?" Суён была почти уверена, что их чувства взаимны, но не стала бы рассказывать об этом этому придурку. Ю Джунхёк открыл рот, – Я… – и закрыл. Он потёр лоб и вздохнул. – Я же говорил тебе, Хан Суён. – Не рыпайся на меня! Это ты напугал эту крысу-самоубийцу! – прорычала она. – «Я не смог дать ему то, что он хотел» — это не объяснение. Ты знаешь, что сейчас творится в Звёздном Потоке? С Ёнги, Бию, с созвездиями!? Они ищут повсюду. Прочёсывают все мировые линии, какие только могут! Но всё ещё не могут найти его! Как думаешь, сколько вероятности они используют, прежде чем она закончится? Суён бросилась на Джунхёка, схватив его за воротник рубашки. Она услышала скрип его зубов, увидела вздувшиеся вены на челюсти и его руку, сжимающую ткань больничной койки. Он, без сомнения, мог бы задушить её на другом конце комнаты, но, несмотря на то, каким огромным засранцем он был, Джунхёк лишь отвернулся, отводя взгляд. Новое чувство закипело внутри Хан Суён. Страх. Она прикусила губу. – Он не зарегистрирован ни под одним из своих модификаторов в Звёздном Потоке! – крикнула она, чтобы скрыть страх, который разрастался до пугающих размеров. – Знаю. – Джунхёк не отрывал взгляда от окна, от звёзд. Сотни, тысячи, миллионы сверкали над ними, но ни одна из них не была Ким Докчей. Он ощущал отсутствие этого дурака, как холод зимы; жизнь погрузилась в оглушительную тишину, и вся теплота ушла вместе с ним. Но как он мог знать, что это произойдет?  

***

  Несмотря на то, что Ким Докча был обычным человеком, Ю Джунхёк понимал, что его невозможно предсказать. Он любил его неожиданные извороты почти так же, как и его клишированные действия, — вот кем он был, будучи идиотом-читателем. Когда Джунхёк посетил больницу два дня назад, он не ожидал, что Ким Докча подойдет к нему — с дрожащими сухими губами, которые он нервно облизывал маленьким язычком, с нетерпеливо трясущимися руками и щеками, покрытыми румянцем. Это был день Ю Джунхёка по графику. Вся Кимком совместно составила расписание, по которому участники менялись, чтобы наблюдать за реабилитацией Докчи. Джунхёк был уверен, что Ким Докча к этому моменту полностью восстановился (как-никак прошло три месяца), но остальные находили утешение в заботе о дурачке, и Джунхёк тоже не был против этой идеи. Не то чтобы он признавал это. Он никогда не задумывался над тем, что он чувствует к Ким Докче. Скорее-всего, тот был незыблемой константой в его жизни, хоть и капризной — подобно сталкеру, который знал всё о Джунхёке, но предпочитающий наблюдать за ним издалека. "Бесит." Ким Докча исчезал десятки раз без объяснений и появлялся точно также. Но на этом всё. Он всегда возвращался. Может быть, не в том облике, в котором хотелось бы (кальмар с щупальцами был одним из самых раздражающих возвращений) и, может быть, на своих условиях, но Ким Докча всегда возвращался — мерцающей и тусклой звездой, упрямо занимавшей своё место на ночном небе. Поэтому всякий раз, когда Ким Докча исчезал или появлялся снова, Джунхёк ни на секунду не задумывался о том, что означает это щемящее чувство в груди. Остальные наверняка чувствовали то же самое. Все они оплакивали и проклинали Ким Докчу после каждой смерти или исчезновения и изо всех сил боролись за то, чтобы вернуть его. Джунхёк делал то же самое. Никакой разницы. Ким Докча был звездой с гравитацией, которая затмевала даже самые плотные небесные тела. Он оказывал влияние на каждого члена Компании, которое ослабнет только после смерти. И это было нормально. Поначалу Джунхёк сопротивлялся, но теперь он привык быть втянутым в абсурдную жизнь Ким Докчи, его единственного спутника жизни и смерти. Однако когда Джунхёк услышал те неуверенные, произнесённые дрожащим голосом слова, он почувствовал, что время остановилось.  

***

  2 дня назад Ким Докча стоял в конце комнаты. Закатное солнце за его спиной окутывало фигуру мягким оранжевым светом. Джунхёк уже поднялся со стула собираясь уйти (так как его смена закончилась), когда Ким Докча вдруг протянул к нему руку. Бледные тонкие пальцы сжали крепкую, покрытую шрамами кисть, почти отчаянно вцепившись в неё. Джунхёк нахмурился, сердито глядя на дрожащего Ким Докчу. Тот выглядел уязвимым. "Нет, этого не может быть." Он попытался отмахнуться от неожиданной мысли, но она не отпускала его, пока он смотрел на мужчину. Ким Докча, с покрасневшими уголками глаз, под которыми залегли фиолетовые тени и скопившиеся слёзы, посмотрел на Джунхёка. Его зрачки дрожали, а лёгкий румянец на щеках вспыхнул ярче в алом свете заката. Он отпустил руку, всё ещё дрожа. – Можешь немного задержаться? – тихо спросил он. У Джунхёка неприятно заныло внутри, когда их взгляды вновь встретились, но он всё же кивнул. Сердце стучало так громко, что казалось — вот-вот заполнит собой всю комнату. – Я давно хотел сказать… – Ким Докча беспорядочно обвёл взглядом комнату. В его голосе слышались отчётливые высокие нотки, которые Джунхёк раньше не слышал. "Он нервничает?" Джунхёк нахмурил брови, придавая лицу мрачное выражение. Странное поведение Ким Докчи заставляло нервничать уже его самого. – Я… э-э… ну… – его взгляд метался по комнате, лишь изредка встречаясь с глазами напротив. – Выкладывай. – Это… – Докча вздохнул, сделав короткий вдох и выдох. Джунхёк стиснул челюсти и сжал кулак ещё крепче. – Ты слишком много думаешь, Ким Докча. Докча с трудом сглотнул и сделал глубокий вдох, испытывая терпение Джунхёка. – Я хотел сказать, что… – Он прикусил губу. – Я всегда заботился о тебе, Ю Джунхёк. – Его взгляд теперь был прикован к нему — это был тот самый непоколебимый взгляд, который Джунхёк так хорошо знал. –... Неужели этот идиот решил, что Джунхёк здесь из-за… долга? Разве путешествия по мирам не были достаточным доказательством его заботы об этом дураке? – Мы… все заботимся о тебе, Ким Докча. Включая меня, – процедил он сквозь стиснутые зубы, едва сдерживая раздражение. – Нет… я не это имел в виду, – в его голосе снова появились высокие нотки. "Что он творит?" Джунхёк ещё раз оценивающе посмотрел на Ким Докчу — отметил румянец на его щеках и подёргивающийся кадык. "Он нервничает, беспокоится, или… смущается?" Глаза Джунхёка расширились. "Этот дурак..." – Это всегда был ты, только ты, Джунхёк-а... Я всегда любил тебя. – Больше не было никаких сбивчивых предисловий, колебаний или уклонений от сути. Ким Докча заявил Ю Джунхёку нечто невообразимое. "Этот дурак думает обо мне... таким образом?" Голова Джунхёка не справлялась с потоком пронесшихся эмоций. Вспышка сцен погрузила его в воспоминания – разум подсознательно прокручивал в памяти все моменты с Ким Докчей. Каждое медленное прикосновение, ласковое слово, страстная речь повторялись снова и снова. "Неужели…?" Были ли эти моменты основаны на совершенно разных сюжетах? То, что Джунхёк считал платоническим товариществом, было для Ким Докчи... любовью?

[История «Спутники жизни и смерти» с трудом продолжает своё повествование.]

Сердце сжалось — тяжесть тянула его вниз. Это было тяжело. Чувства Ким Докчи были тяжёлыми. Джунхёк очнулся от своих раздумий и заметил нарастающую тревогу и... отчаянное осознавание на лице Ким Докчи. В глазах звезды застыла знакомая чёрная пустота. Джунхёк запаниковал. – Я, – он сглотнул, – Ким Докча, это… я... Настал его черёд быть безмолвным и смущённым, и с каждым потерянным словом взгляд Ким Докчи становился все более затуманенным. Джунхёк собрался с духом; не было времени для колебаний, но он никогда не был силен в словах. – Я… никогда не думал о тебе в таком ключе, – слова вырвались наружу, словно густой смог, грозящий задушить стоявшего перед ним человека. Это было неправильно, но это была правда. Джунхёк не стал бы ему лгать, не сейчас. – Прости, Ким Докча. Ким Докча опустил голову, уставившись в пол. Слова Джунхёка словно разорвали чары, которые висели над ними. Связь, которую он чувствовал разорвалась.

[История «Спутники жизни и смерти» пугающе безмолвна.]

Что-то шевельнулось внутри Джунхёка. Держись за него. Это заставило его схватить Ким Докчу. Тот дрожал, как будто разваливался на части. Джунхёк осторожно положил руку ему на плечо, боясь навредить. Должен ли он что-то сказать? Ждать? Что именно будет правильным? Джунхёк заметил, как из-под угольно-чёрной чёлки Ким Докчи скатилась слеза. "Он… плачет?" Это заставило его сжать плечо сильнее. Он лихорадочно искал в уме что-нибудь, что помогло бы Докче успокоиться. Утешать других не было его призванием. В своём замешательстве он едва расслышал дрожащий шепот, – Прости, Ю Джунхёк. "Почему он извиняется?" — была одна из последних мыслей Джунхёка, прежде чем позади него образовался поток энергии. Он без колебаний повернулся к аномалии, автоматически убрав руку с Ким Докчи и положив её на рукоять меча. И тут он увидел это. Сгусток магической силы закружился и исказил пространство. Что-то не так. Это… портал? "Почему сейчас?" Сердце Джунхёка замерло. "Ким Докча!" Он обернулся. Чёрные крылья с ониксовыми перьями пронеслись перед глазами, заслоняя свет. "Нет!" Джунхёк рванул вперёд. Его скорость была непревзойдённой — но и скорость Докчи тоже. Крыло лишь скользнуло по пальцам, оставив в ладони смятое перо. В мгновение ока и Ким Докча, и портал исчезли. Ветер стих и солнце скрылось за горизонтом, а Джунхёк остался один в пустой комнате. Он не должен был отпускать.  

***

  – Тупой ублюдок! Если между вами что-то произошло, говори! Что ты натворил!? – Хан Суён прикусила губу, её кулаки затряслись. Джунхёк промолчал. Он не стал рассказывать Хан Суён о Ким Докче и их разговоре. Это не для её ушей. – Этот дурак ушел через портал с вероятностью, сопоставимой со всем, с чем мы когда-либо сталкивались. – Тц. Ты уже говорил об этом, – проворчала Хан Суён. – Да, – Джунхёк снова посмотрел на неё, выжидая. – Чёрт. Значит, он действительно ушёл…. – Она взъерошила волосы – Вот крыса… Свяжись с Бию, нам нужно поговорить с Ёнги.