Oblivion

Я любимая игрушка Короля. Несколько сотен лет назад я начал вести календарь. Король обожает игры, музыку и различные мероприятия, так что моим долгом стало готовить для нас разнообразный график. Который выгоден в большей степени мне, пока Люцифер не замечает течение времени. Таким образом я облегчаю себе возможность приспособиться к его требованиям, желаниям, нуждам. Проще их выполнять, когда они предсказуемы. Сегодня у нас чаепитие в честь Дня рождения его дочери. Как всегда, забота о всех приготовлениях легла на мои плечи, ведь это один из немногих случаев, когда я могу покинуть Дворец и выйти в город. В очень шумный город, недостойный моего внимания. Я забрал из цветочного букет, зашёл за чаем и отправился в пекарню за тортом. Король обожал именно эту пекарню, поэтому она так и продолжает стоять среди хаоса и разрухи. Я зашёл внутрь и тепло поприветствовал персонал. Странно. – Доброго дня, Аластор. Давно не виделись. Как бы ни пытался, мне не удалось распознать грешника за стойкой. Никогда не запоминал их лиц… Хм, если хорошо подумать, то я не помню, чтобы хоть раз встречался с местным пекарем. После первого года сией рутины торт всегда ждал меня на прилавке. – Прошу прощения, Вы поставили меня в неловкую ситуацию, мисс..? – Кармайн. Я Клара. – Точно! Одна из дочерей Кармиллы! – Так... Вы помните. – Конечно. Прости меня, дорогая, прошла не одна вечность, как я слышал о тебе. Секундочку. С каких пор Кармайн занимается выпечкой? Разве они не заняты войной? – Ты теперь работаешь в пекарне? – Что-то вроде того. Я продолжаю заниматься поставками, только теперь уже тортов. – А, здорово. Я полагаю, тебе подходит. – Этот торт для Короля, верно? Внезапно я напрягся. Зачем? Почему она спрашивает меня об этом? Почему мне стало некомфортно? – Да. – По какому поводу? – Что-то вроде юбилея. – Оу? Между Вами и Королём? – О, нет-нет-нет, между нами ничего такого нет. – Да, конечно, я просто предположила. – Прошу прощения? – Ох, не хотела оскорбить. Просто мама мне кое-что рассказала. Знаете, как это бывает, всякие слухи ходят. – Никаких обид, моя дорогая, лишь скромное любопытство: какого рода слухи? Юная Мисс Кармайн улыбнулась, но её голос был серьёзен и холоден. – Он называет Вас вещью. – Что, ещё разок? – Он называет Вас “вещью”. Мама поделилась со мной этим, когда мы говорили о Вас. Он постоянно повторяет: “Я не могу ещё что-либо потерять.” или “Как же хорошо иметь при себе кое-что, что отвлекает меня.” – Ах. Да. – Разве Вас это не беспокоит? – Нет. – Как такое вообще возможно? – Я для него тот, кем он меня видит. Она на мгновение замолчала. Впервые за нашу сегодняшнюю… беседу, я заметил беспокойство в её взгляде. – Вам не кажется это странным? Посмотрите вокруг! Посмотрите, что он сделал с Вами… Вы так легко позволили себе стать его личной игрушкой? – Ты, похоже, неправильно поняла. Я ничего об этом не говорил. – Вам нравится? Нравится, быть с ним? – Это не имеет значения. – Нет, имеет! Огромное значение! Она, кажется, безумно расстроилась, что было весьма неприятно. – Я лучше пойду. Приятно было встретиться с тобой, дорогая. – Аластор, я не просто так оказалась здесь. Дочь Кармиллы вручила мне коробку с тортом, пока в её глазах стояли слезы. Она выглядела такой… испуганной? Давно я такого не видел. – Сейчас Вы единственный, кто может прекратить Безумие. – До встречи, Клара. Я вернулся во Дворец и начал накрывать на стол. После встречи с Кларой на душе стало беспокойно. Давно мне не было так… некомфортно. Что-то не давало покоя. Одна из дочерей Кармиллы… Хм. А где её сестра? Пока я открывал коробку с тортом, в голову пришла идея, что та, должно быть, погибла на Войне. Так или иначе, торт точно такой же, как и в прошлые годы: красные розочки из крема и золотая листва украшали десерт. Я почувствовал облегчение. Люцифер не особо любит, когда его ожидания не оправдываются. Достав торт из коробки, я заметил, как что-то блеснуло. Видимо юная Мисс Кармайн позаботилась и приложила в комплект нож для нарезки. Я всё не мог оторвать взгляда от ножа. Не знаю даже, сколько времени прошло. Этот блеск ни с чем не спутать. Нож выплавлен из Ангельской стали.