Wanna be yours

— Все еще не могу поверить, что это были твои настоящие фотографии, — улыбается Сан и ставит перед Уёном стакан с навороченным молочным коктейлем. — А я — что ты выбрал эту инсулиновую кому, — смеется Уён, но обхватывает стакан пальцами и подтягивает ближе к себе. В целом он должен был что-то такое предположить, когда Сан назвал ему место, в котором хочет встретиться. — Это вкусно, — пожимает тот плечами, садясь напротив. Себе он взял точно такой же. — И не так сладко, как может показаться с первого взгляда. — Так почему фотки должны быть не мои? — наклоняет голову набок Уён и хитро прищуривается. — Я что, по-твоему, слишком хорош, чтобы пользоваться такого рода приложениями? — Есть такое, — кивает Сан. Уён хмыкает — слышать комплименты, пусть он сам их и вытянул, приятно, и отпивает из стакана. Коктейль на удивление действительно оказывается очень приятным на вкус, сливочным с легкой кислинкой. — Я первый раз встречаюсь с кем-то, с кем только переписывался, — поясняет Сан. — И меня все друзья уже успели запугать, что это безнадежная затея, что в лучшем случае на встречу придет старая и страшная омега, а в худшем — вообще альфа-извращенец. — А мне наоборот друг посоветовал конкретно это приложение. Мол, меньше шансов нарваться на неприятности, модерация там жесткая, — пожимает плечами Уён. — Что не отменяет того факта, что встречаемся мы с тобой посреди дня в крайне оживленном кафе. Дейтинг приложение ему и правда посоветовал Чанбин, устав слушать очередной поток стенаний Уёна, как его достали течки, насколько это все отвратительно, и как погано он себя чувствует на таблетках, которые один хрен не помогают в полной мере, а для самого простого и очевидного решения — найти альфу — у него ни сил, ни времени, ни желания. Идти заранее в клуб, чтобы кого-то склеить, не вариант, еще найди того, кто услышит доводы, мол, сейчас мы трахаться не пойдем, но потом я тебе маякну; а если сунуться туда накануне, когда уже начинает штормить и крыть, это все равно, что подписать себе приговор, нарваться там можно на кого угодно. Где еще можно с кем-то познакомиться, Уён без понятия. Точно не на работе, ему нужны не лишние сложности, а секс от случая к случаю, причем Уён даже не уверен, что готов будет провести с этим альфой его гон, что отдельно осложняет дело. Так что, когда Чанбин говорит про приложение, Уён даже не сильно сопротивляется. В конце концов, максимум, что он потеряет, это пару часов на неудачных недосвиданиях. Хотя сейчас, глядя на сидящего напротив альфу, Уёну очень хочется надеяться, что других недосвиданий ему уже и не потребуется. Ему даже закрадывается в голову мысль, что и на гон он согласится достаточно охотно. — Нет, все-таки странно, — не унимается Сан. — Что странно? Что я решил, что разместить мои настоящие фотографии, раз я ищу альфу на течку и не хочу, чтобы он при встрече сбежал, это логично? — закатывает глаза Уён. — Странно, что ты ищешь альфу в приложении, — гораздо тише, чем говорил до этого, поясняет Сан. — А сам-то? — фыркает Уён. — Давно в зеркало смотрелся? Уён готов к разным реакциям, но только не к тому, что Сан вдруг прикусит губу, опустит взгляд и заметно смутится. — Ну я ж не только для секса… — совсем тихо бурчит Сан. — В смысле? — хмурится Уён. — Ты врал, что ли? — Нет, что ты! — тут же вскидывает тот голову, но под взглядом Уёна снова тушуется. — Не совсем… Уён трет глаза пальцами и вздыхает, кажется, рано он расслабился и обрадовался. — Рассказывай, — просит он. — И в этот раз давай честно. — Ну… Я… — Сан трет шею, нервно оглядывается по сторонам, словно только сейчас понимает, что вокруг вообще-то есть люди, так что говорит он дальше все так же тихо, Уёну даже приходится податься в его сторону, чтобы расслышать. — Мне и правда нужна омега на гон, но с учетом того, как долго у меня обычно длится конфетно-букетный период и гуляния за ручку, за четыре месяца я ее, если и найду, то это все равно не поможет, поэтому и решил сунуться в приложение. Но идеальным был бы вариант, если бы из этих встреч для помощи друг другу вышло что-то серьезное, понимаешь? Уёну огромных усилий стоит удержаться от очередного закатывания глаз. — Слушай, не хочу тебя обижать, но это глупость какая-то, — качает он головой. — Из секса отношения редко получаются. Если помнишь, я писал тебе, что мне нужен альфа на течку, которая где-то через месяц, плюс-минус, но проведу ли я с тобой твой гон — я не знаю, я не могу на это согласиться заранее. Больше я ничего на эту тему не писал, ни про какие отношения не говорил, и вообще это вовсе не моя цель сейчас. Мне просто некогда с кем-то встречаться. — Я понимаю, — кивает Сан, Уён уже ждет, что тот извинится за потраченное время и уйдет, но он вдруг улыбается. — Давай тогда следовать этому плану? Ну, если личное знакомство тебя не разочаровало. — Ты совсем дурак, если думаешь, что оно могло разочаровать, — фыркает Уён. — Вот и славно, — с довольным видом кивает Сан. — Значит, пока у нас ни к чему не обязывающее общение, следом твоя течка, а потом ты решишь готов ли к моему гону. Все остальное — вообще далекое будущее. — Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, — качает головой Уён, но ответной улыбки не сдерживает. Ни к чему не обязывающий разговор оказывается настолько приятным и легким, что Уён удивляется тому, сколько прошло времени, когда ему вдруг приходит сообщение: «Уроки закончились полчаса назад, во сколько меня заберешь?» — О, черт, — он прикусывает губу и торопливо набирает: «Через час. Подождешь в библиотеке?» «Опять заигрался, да?» — приходит в ответ и следом несколько идиотских стикеров, которые ужасно раздражают Уёна, о чем Ёну, который ему пишет, прекрасно знает. — Что-то случилось? — уточняет Сан. — Да, я заболтался с тобой и забыл, что мне надо забрать Ёну из школы, — морщится Уён. — Ёну? Это?.. — Мой младший брат, — торопливо отвечает Уён. Он и сам не знает, зачем врет, но с другой стороны, какая в сущности разница, какие бы там планы ни строил Сан, Уён мало верит в то, что у них и правда получится что-то серьезное, а времени рассказывать, как там все на самом деле обстоит, у него сейчас и нет. — Я его практически воспитываю. — О, это многое объясняет, — кивает Сан и улыбается каким-то своим мыслям. — Ты на машине? Я могу тебя подбросить. — На машине, все нормально, — улыбается Уён и поднимается из-за стола. — Очень приятно было познакомиться. Не знаю, получится ли у меня найти время, чтобы встретиться еще раз до дня Икс, но если ты решишь меня бортануть, учти, я тебя найду, и ты пожалеешь, что вместо меня не пришел альфа-извращенец! Сан смеется, а Уён против воли засматривается на секунду на ямочки на его щеках. — Все, я побежал, пока-пока! — Па-а-ап! Прием! — раздается над ухом, и Уён вздрагивает, поднимая голову от телефона, и растерянно смотрит на Ёну, который стоит прямо перед ним и улыбается слишком хитро. — Ты собрал вещи? — спрашивает Уён, стараясь сделать вид, что ничего не замечает. — И сказал тебе об этом еще пять минут назад, — фыркает Ёну и садится на диван рядом с Уёном, тут же беззастенчиво сунув нос в его телефон. — С кем ты переписываешься? — Я тебе сколько раз говорил, что так делать невежливо? — вздыхает Уён и торопливо блокирует экран, читать его переписку с Саном Ёну определенно еще слишком рано. — Ты сам в телефон дяди Чанбина постоянно лезешь, — пожимает тот плечами. — А я учусь у тебя! Уён снова вздыхает и взлохмачивает волосы сына. Он ужасно не хотел, чтобы тот вырос его копией, но кажется, все идет к тому, что именно это и получится. Радует только то, что тот родился альфой, так что как минимум один в один ошибки Уёна не повторит. — Так с кем ты переписываешься? — снова повторяет свой вопрос Ёну. — И не говори, что с кем-то по работе! Врать нехорошо! Уён выгибает бровь и удивленно на него смотрит. — Пояснишь? — У тебя выражение лица дурацкое, — Ёну забирается на диван с ногами, усаживается за Уёном и прижимается к его спине, обхватив руками за талию. Любовью к обнимашкам он тоже пошел в Уёна. — В смысле? — теряется Уён, пытаясь покоситься на того через плечо. — Ну… Дурацкое. Когда тебе по работе пишут или дядя Чанбин — ты нормально выглядишь, — задумчиво тянет Ёну, а потом вдруг бодает Уёна в плечо. — Это значит, что у меня скоро появится второй папа? — Ничего это не значит, — немного раздраженно закатывает глаза Уён. — Не придумывай. И вообще, раз ты все закончил, то чего ты там у меня за спиной возишься? Тащи геймпад, нам еще надо сегодня игру допройти! Ёну едва ли не кубарем скатывается с дивана и несется к приставке. К счастью, отвлечь его пока еще очень просто. Уён знает, что тот хочет полную семью: это совершенно естественное желание для восьмилетнего пацана, так и в школе станет проще, и появится еще один человек, готовый с ним играть, и деньги на всякие глупости появятся, а еще отец-альфа сможет в теории понять его гораздо лучше и объяснить то, о чем с отцом-омегой говорить просто неловко. Правда, еще Уён думает, что время безвозвратно упущено, тут уже рукой подать до переходного возраста, и как там себя будет вести Ёну, думать страшно. Уён даже не может ориентироваться на самого себя, слишком быстро и резко ему пришлось повзрослеть. — Пап, я что-то не то сказал? — окликает его Ёну, протягивая геймпад. — Ты такой мрачный стал… — А, нет, что ты, — тут же качает головой Уён, улыбаясь. — Я просто устал и неважно себя чувствую. Взгляд у Ёну снова становится каким-то хитрым, но Уён не хочет заострять на этом внимание. — Увидимся через полторы недели, — машет рукой Уён, когда за Чанбином и Ёну закрывается дверь, и в очередной раз думает, что делал бы, если бы у него не было такого друга. Да, есть специальные соцпрограммы для тех, кому не с кем оставить детей на период «временной неспособности выполнять родительские обязанности», как обычно про это говорят, но в бесплатные очередь такая, что надо записываться черт знает за сколько, и повезет, если организм работает как часы, и есть возможность просчитать время с погрешностью в один-два дня; а платные стоят столько, что Уёну даже смотреть в их сторону дурно. Чаще всего семьям помогают бабушки-дедушки, но это не вариант для Уёна. Так что да, с Чанбином Уёну чертовски повезло, тот при необходимости приглядывает за Ёну с самого рождения, а еще они отлично ладят, что особенно ценно. Уён трет лицо и идет на кухню прибраться, чувствуя себя ужасно некомфортно. Каким бы неугомонным Ёну ни был, сам Уён такой же, так что редко устает от бесконечного шума и хаоса, и одно дело остаться дома в одиночестве на пару часов, когда Ёну на каких-нибудь занятиях, а совсем другое — понимать, что не увидятся они достаточно долго. Уён знает, что уже завтра он и думать про него забудет, физиология возьмет свое, но до этого завтра еще целый вечер и ночь. Решение приходит в голову внезапно и кажется таким привлекательным, что Уён даже не особенно его обдумывает. «Я закончил со всеми своими делами. Течка начнется только завтра, но если хочешь, можешь приехать ко мне сегодня. Посмотрим что-нибудь». Он отправляет это сообщение Сану и прикусывает губу. Если тот согласится, то можно будет отменить бронь гостиницы и хорошо сэкономить, а что квартира провоняет, не страшно, у Уёна будет в запасе дней пять, чтобы и самому в чувства прийти, и квартиру проветрить. В этот раз, поскольку течку Уён собирается провести с альфой, а значит, и сама она будет короче, и отходняк от нее легче, можно было бы и на меньшее время отправить Ёну к Чанбину, но они решили, что лучше не нарушать заведенный порядок. Пока отвечать на вопросы, а что, собственно, происходит, Уён не готов. «Пиши адрес и что купить на ужин» — отвечает ему Сан минут через десять. Уён замечает свое выражение лица в оконном стекле и мысленно соглашается с Ёну — выглядит он ужасно глупо. О том, что в гостинной валяется куча игрушек, а на холодильнике на магнитах висят детские рисунки, Уён вспоминает только в тот момент, когда открывает Сану дверь, и пытаться что-то спрятать поздно. За все время их переписок разговор про Ёну заходил пару раз, но версия с младшим братом как будто решала все вопросы, так что Уён надеется, что и теперь получится на ней выехать. Ему ужасно неловко, и он не очень понимает, как себя вести, нужно ли обнять Сана или нет, после первой встречи в кафе они еще раз пересеклись там же, и тоже всего на пару часов, так что вроде бы для объятий или поцелуев слишком рано, но в то же время Сан приехал не просто в гости, он приехал для того, чтобы вытрахать из Уёна всю душу, по крайней мере, именно на это Уён очень рассчитывает, а еще их переписка в последнее время вышла за все рамки приличий, но это же просто переписка, на словах все смелые. Пока Уён нерешительно мнется, Сан разувается, а потом вдруг целует его в висок. Это ужасно мило и еще более неловко, так что Уён окончательно теряется, чего обычно с ним не бывает. — Показывай, где кухня, — улыбается Сан с самым невинным видом. — А, да… Там, — рассеянно машет рукой Уён и наконец отмирает. — Ты же говорил, что в гостинице тебе будет комфортнее, — задумчиво произносит Сан, выгружая на стол покупки. — А ты говорил, что ужасно их не любишь, что там всегда неуютно, и есть ощущение, что все сводится чисто к сексу, — пожимает плечами Уён, отвернувшись, чтобы достать стаканы. О том, что вообще-то течка и сводится чисто к сексу, где ты ее не проводи, он решает не говорить. — Ты прелесть, — Сан ловит Уёна со спины за талию и прижимает к себе, положив ладони на живот, еще и целует под ухом, от чего Уён снова напряженно замирает. Сан почти сразу расслабляет руки и немного отстраняется, виновато уточняя. — Ты не привык к прикосновениям? — Не с таким подтекстом, — Уён сам делает полшага назад, снова прижимаясь к груди Сана спиной. — Я очень давно ни с кем не встречался. Да и не трахался. — Это очень ценная информация вообще-то, — шепчет Сан, кончиком носа проводя по ушной раковине. — Мы же не хотим, чтобы я тебе навредил. — Я помню, ты говорил про то, что можешь быть грубоват, — прикрывает глаза Уён и тоже понижает голос. — Это компенсация того, что в обычной жизни ты нежная булочка? — Кто я? — смеется Сан. — С чего вообще такие выводы? — С того, что мы стоим тут посреди кухни и обнимаемся? — Уён поворачивает голову и косится на Сана с улыбкой. — А там наш ужин остывает вообще-то. Уён давит в себе недовольный вздох, когда Сан его отпускает, но он сам этого добивался, слишком неловко, непривычно и странно все то, что сейчас происходит между ними, как будто они уже встречаются, и теперь у него никак не получается отделаться от этой мысли. Уён думает про то, как все могло бы быть, если бы у них получилось. Каково это было бы, жить с Саном: просыпаться по утрам рядом с ним, обсуждать вечером, как прошел день, вместе помогать Ёну с домашними заданиями… Уён вздрагивает от этой мысли. Вряд ли в ту красивую картинку, что явно уже нарисовал в голове Сан, впишется чужой ребенок, тем более достаточно взрослый. Если бы не было Ёну, то все было бы легко и просто, но Ёну есть, и, если уж говорить откровенно, он для Уёна гораздо важнее, чем все остальное в этом мире. — Ты же не против, если сегодня между нами ничего не будет? — спрашивает Сан, заключая Уёна в объятия, когда они устраиваются на диване перед телевизором. — Это такой намек мне не распускать руки? — смеется Уён, устраивая голову у него на плече. — Что, даже не поцелуешь перед сном? — Посмотрим, как себя вести будешь, — Сан снова целует Уёна в висок, и опять Уён замирает, не понимая, как реагировать на такую нежность. — Постараюсь хорошо, — тихо бормочет он. Уён не помнит, когда в последний раз он проводил вечер в такой спокойной и уютной атмосфере, а еще, но эта мысль заставляет немного напрячься, он не испытывает никакого беспокойства и нервозности, которые обычно накрывают его накануне течки. Присутствие альфы может успокоить, это факт, но обычно речь идет про альфу, с которым уже связывают крепкие и серьезные отношения, которому полностью доверяешь и хорошо знаешь, да и с которым не одну течку уже провел. Испытывать такое рядом с едва знакомым альфой странно. Перед сном Сан его все-таки целует — очень нежно, мягко и едва ли не целомудренно. Это тоже ставит в тупик. Уён полагал, когда позвал Сана к себе, что переспят они уже этим вечером, не дожидаясь начала течки, и не важно, что тот сказал парой часов раньше, но, видимо, Сан не врал, когда говорил, что с ним период держания за ручки может сильно затянуться, и тем интереснее Уёну, что же ждет его дальше. Просыпается Уён от того, что ему трудно дышать — Сан во сне навалился на него всем телом. Если бы дело было только в этом, то Уён недовольно поворчал бы под нос и уполз на другой край кровати, но еще он чувствует, как ему в ягодицы упирается крепкий стояк. — Какое интересное пожелание доброго утра, — тихо смеется Уён, все-таки начиная возиться, пытаясь выползти из-под Сана. — Что?.. — сонно переспрашивает тот, а когда до него доходит происходящее, приподнимается на локте. — Ох, прости… Уён переворачивается на спину и задумчиво смотрит на Сана несколько секунд, а потом протягивает руку и резко сдергивает с его шеи пластырь, блокирующий запах, открывая железу. — Эй! Ты чего?! — дергается Сан, а Уён на несколько секунд прикрывает глаза, медленно втягивая носом воздух. Сначала он не чувствует ничего, но потом его накрывает горечью миндаля и чем-то еще, чему он никак не может найти ассоциацию, запах приятный, но слишком слабый. — Во-первых, я люблю чувствовать запах того, с кем трахаюсь, — немного севшим голосом объясняет Уён. — Во-вторых, ты сам сказал, что бываешь несдержан, а я давно ни с кем не спал, так что думаю, сейчас самое время это исправить, пока тебя не накрыло из-за моей течки. — Но свой пластырь ты не снимаешь, — немного обижено бурчит Сан. — Ну, так со стояком тут ты, а не я, — смеется Уён. — Так что мне стимул нужен, а тебе — нет. Потом сниму. — Это как-то… Не знаю… Слишком интимно… — прикусывает губу Сан и отводит взгляд. — А засовывать мне член в жопу это не достаточно интимно? — выгибает бровь Уён и смеется. — Чего ты смущаешься-то? Подумаешь, миндаль. Да, аромат часто встречается, но все не детская присыпка. Хм… Подожди-ка!.. Уён приподнимается на локтях и прижимается носом к железе на шее Сана, снова глубоко вдыхая, тот ежится, но отстраниться не пытается. — Ого… — округляет глаза Уён, когда наконец понимает, что за запах чувствует. — Ого! — Уён, — недовольно морщится Сан, наконец предприняв попытку отодвинуться. — Ты пахнешь парным молоком! — с восторгом выдыхает Уён. — О-о-о! Как круто! — Тебе нравится? — хмурится Сан. — Серьезно? — Это ужасно необычно, но знаешь, тебе подходит, я же говорил, что ты сладкая булочка, а что может быть лучше, чем горячая пышная булочка и стакан теплого парного молочка? Еще и с миндалем! — у Уёна не получается сдержать улыбку, пока он все это говорит. Сан закатывает глаза, шумно выдыхает и перекатывается на спину. — Ты, кажется, не услышал главное, — хмыкает Уён, потянувшись за ним, нависает сверху и обхватывает ладонями лицо. — Горячая булочка. Очень-очень горячая. Прежде, чем Сан успевает что-либо ответить, Уён наклоняется и целует его, неторопливо и не настойчиво, прислушиваясь как к самому себе, так и к реакциям Сана. Не целовался он тоже уже уйму времени и, оказывается, успел даже забыть, каково это, и почему-то он чувствует себя вдруг неуверенно. От прикосновения ладоней Сана к спине Уён слегка вздрагивает и чуть настойчивей толкается языком в его рот. Ему нравится эта ласка, а еще приятней становится, когда Сан забирается под футболку, ведет пальцами вдоль позвоночника, ощутимо надавливая. — Не трогать твой пластырь все-таки хорошая идея, — неловко и хрипло смеется Сан, резко оттолкнувшись и переворачиваясь, подминая Уёна под себя. — В смысле? — хмурится тот. Он вдруг думает, какие черти водятся в этом тихом омуте. Сразу не к месту вспоминаются разные истории про маньяков, которые сначала втираются в доверие к жертвам, а потом превращают последние часы их жизни в настоящий ад. — Для того, что я хочу сделать, мне потребуется весь самоконтроль, — смеется Сан, но перехватив взгляд Уёна, он резко становится серьезней и ласково проводит ладонью по его щеке. — Эй, ничего такого. Я обещаю, что не сделаю тебе больно. — Я слушаю слишком много тру крайма, — нервно улыбается Уён и облизывает губы. — Как быстро мы перешли от сладкой булочки к маньяку, — качает головой Сан, подцепляет футболку Уёна и стягивает ее с него. — Вот поэтому я и считаю, что между знакомством и сексом должно пройти много времени. — А много это сколько? Ты не уточнял, — Уён удобнее устраивается на подушке, старательно отгоняя от себя все неприятные мысли, которые с чего-то вдруг так и лезут в голову. — Полгода? Год? — Уён, — Сан отстраняется и садится на пятки. — Если ты не хочешь сейчас со мной спать, то, пожалуйста, так и скажи. А если тебя просто на нервной почве на поболтать пробило, то окей, не проблема, но я все равно хочу услышать от тебя это прямо. — Озвученное однозначное согласие? — хмыкает Уён, снова облизывает губы и как может серьезно говорит, хотя его так и тянет перевести все в шутку. — Да, я хочу с тобой переспать. Да, я полностью отдаю себе отчет в том, что это значит. И да, я чертовски нервничаю, потому что очень давно ни с кем не трахался. — Просто расслабься, ладно? — просит его Сан, снова нависнув над ним и коротко целует в губы. — Сейчас мы не зайдем слишком далеко. — Что? — теряется Уён. — В смысле? Ты меня не трахнешь? Но… — Уён, — перебивает его Сан и снова коротко целует. — Просто доверься мне. Уён делает глубокий вдох, прикрыв глаза, и кивает. Он все равно напряжен, но было бы странно, если бы пары слов хватило, чтобы успокоиться. Теперь уже Сан его целует, очень нежно и бережно, Уёну кажется, что его в жизни никто так не целовал. Он ждет, что тот будет так же неторопливо касаться его, но Сан почти сразу подцепляет его белье и стягивает его с ног Уёна. Свою футболку он тоже снимает, но почему-то пока ограничивается только этим. — А мне вообще не стоит ничего говорить и делать? — уточняет Уён, пробегаясь кончиками пальцев по ключицам Сана. Как бы он там ни нервничал, но близость альфы, который ему нравится, его запах, свое дело делают, стоит у него уже крепко и уверенно. — Болтай сколько хочешь, — тихо смеется Сан. — Правда, я собирался тебя целовать, так что, возможно, это будет не слишком удобно. — Только цело… — договорить Уён не успевает. Новый поцелуй куда более настойчивый и жадный, а еще Сан опускает руку и проводит ладонью по внутренней стороне бедра. Уён ежится, чувствуя, как мозоли на руке Сана слегка царапают кожу. В голове сразу же рождается совершенно идиотская шутка на эту тему, и Уён радуется, что говорить, когда у тебя во рту чужой язык, и правда не удобно. Уён непроизвольно задерживает дыхание, чувствуя, как Сан проталкивает в него сначала один, а потом и второй палец. У него не самый богатый опыт, но если исходить из него, то обычно альфы этим и ограничиваются, не то переоценивая размеры своих пальцев, не то недооценивая размеры члена, а может, просто где-то есть учебник, в котором написано что-то вроде: «перед тем, как пихать член, проверь, что омега возбуждена». Только Сан никуда не торопится, он подбирает правильный угол, так что теперь каждый раз, когда резко погружает пальцы внутрь, задевает лже-простату, из-за чего Уён вздрагивает и впивается пальцами в его плечи. Сначала это просто приятно, но когда Сан добавляет третий палец и трахает его все быстрее — Уён начинает глухо постанывать. Ему хочется больше, сильнее и глубже, в конце концов, он чувствует стояк Сана, которым тот прижимается к его бедру, и какого черта он все еще медлит, Уён не понимает. — Сан, — всхлипывает Уён в его губы. — Я так долго не выдержу… — Не сдерживайся, — голос у Сана хриплый и низкий. — Давай, помоги мне сделать тебе хорошо. Единственное, что приходит в голову Уёна, это опустить руку и обхватить ладонью свой член, и видимо, именно этого хочет Сан, который снова целует его, теперь уже на грани грубости. Уён кончает на свою ладонь, глухо и коротко застонав в поцелуй, который Сан так и не разрывает. Он очень смутно соображает, но тянется рукой к паху Сана, забирается ладонью под белье — стоит у того настолько крепко, что это явно должно быть уже неприятно. Уён едва успевает подумать, что, наверное, мог бы сейчас ему и отсосать, Сан это точно заслужил, но для этого нужно как-то разорвать их поцелуй, да и в целом поменять положение, но кончает Сан еще до того, как эта мысль до конца формулируется. — Когда ты говорил, что сейчас мы не зайдем слишком далеко, я как-то не думал, что ты трахнешь меня в горло языком, — смеется Уён, запустив пальцы чистой руки в волосы Сана, который придавил его к кровати, уткнувшись носом в плечо. — Прости… — выдыхает Сан. — Да не, нормально все, мне понравилось, — Уён не кривит душой, ему действительно все понравилось. Да, это не самый крутой секс в его жизни, но то, что Сан решил уделить внимание только ему и подготовить его к тому, что будет дальше, стоит многого. — Хочешь, я приготовлю завтрак? — спрашивает Сан и перекатывается на бок. Только ответить Уён не успевает, тот поднимает руку, ту самую которой его трахал, и задумчиво облизывает скользкий палец. — Ты что делаешь?.. — едва ли не с ужасом уточняет Уён. — Не смей теперь лезть ко мне целоваться, пока не почистишь зубы! — Да что такого-то? — с самым невинным выражением на лице смотрит на него Сан. — Мне было интересно, чем ты пахнешь, но твой пластырь я пока трогать не хочу. Вишня, мне нравится. Сан снова облизывает кончик пальца, а Уёна передергивает. — Иди. Чистить. Зубы, — командует он. — И руки помой! — Какой ты скучный, — качает головой Сан, но послушно вылезает из кровати. Они проводят день так, будто это обычный выходной, а вместе они уже не меньше, чем пару месяцев — завтракают, а потом дурачатся, пока убираются на кухне, играют в игры на приставке, болтают о всякой ерунде, а еще постоянно касаются друг друга. После того, как Уён наконец отклеивает пластырь, все равно тот уже почти выдохся и его надо или менять, или снимать совсем, Сан буквально не выпускает его из рук. — Ты сейчас как большой и очень довольный кот, — смеется Уён, когда Сан зарывается носом в его шею, крепко обнимая, когда они сидят на диване. — Ты так всегда себя ведешь? — А чего мне быть недовольным? — удивляется Сан, от ощущения его дыхания на коже становится щекотно и почему-то немного неловко. — Рядом со мной потрясающая омега, и ближайшие несколько дней мы проведем вдвоем. А судя по тому, какой насыщенный и яркий у тебя сейчас запах — тебе тоже все нравится. — Никогда не вдавался в подробности, чем я там пахну, вишня и вишня, — хмыкает Уён, смущенно натянув рукава кофты на ладони. — Я не силен во всех этих названиях и градациях, — Сан едва ощутимо целует кожу прям рядом с железой, от чего у Уёна пробегают мурашки по спине и плечам. — Но вот сейчас запах, скорее, сочный, так пахнет спелая ягода. А утром он был более резкий, с чем-то землистым, горьковатым. — Сан, — немного хмурится Уён, когда тот снова целует кожу. — Мы про это не говорили, а я понятия не имею, как буду себя вести, но очень хочу попросить тебя об одной вещи. Сан тут же приподнимает голову и весь напрягается. — Не надо оставлять на мне метку, ладно? — просит Уён и прикусывает губу. Он знает, что рядом с течной омегой любому альфе одинаково сильно хочется как трахнуть эту самую омегу, так и пометить ее, оставить четкий оттиск зубов вокруг железы на шее, который будет сходить долгие месяцы, скорее всего, до следующей течки. Уён знает, как круто это ощущается, знает, что и ему этого будет хотеться, но не стоит, они не вместе, а такой след просто так не спрячешь. По-хорошему, им бы вообще обклеиться пластырями, чтобы и соблазна не было, но тут Уён не кривил душой, он не любит трахаться, не чувствуя запах партнера, а раз уж он в кои-то веки решил провести течку с альфой, еще и нашел такого сногсшибательного, то хочется получить от этих дней максимум. — Я постараюсь, — очень серьезно говорит Сан. — Я очень сильно постараюсь. — Спасибо, — улыбается Уён. — А если ты меня сейчас отпустишь, то я пойду и приготовлю нам ужин, а то завтрак был непозволительно давно, а про обед мы забыли. И не надо страдальчески вздыхать, ты верно подметил, мы проведем в очень близком контакте несколько дней, я думаю, было бы неплохо набраться для этого сил. Сан смеется и выпускает Уёна из объятий, а на кухне устраивается на стуле и просто наблюдает за тем, как тот начинает суетиться. Уён не успевает даже определиться с тем, что именно он хочет приготовить, когда на очередном вдохе он как будто получает под дых: от силы запахов кружится голова. Сильнее всего пахнет Сан — уютный, обволакивающий аромат парного молока и где-то вдалеке едва ощутимый миндаль, но даже такой малости хватает, чтобы начало тянуть внизу живота. Уён нервно переступает с ноги на ногу, убирает в холодильник упаковку мяса, которую было достал, и прижимается лбом к прохладной металлической поверхности дверцы. Судя по тому, как у него горит лицо, он сейчас пунцового цвета. — Поужинать мы не успели… — бормочет он почти виновато. — Я чувствую, — Сан, который только что сидел на другом конце кухни, вдруг оказывается позади Уёна, прижимается грудью к его спине и крепко сжимает ладони на его талии. Еще полчаса назад Уён на такую близость никак не реагировал, ему было приятно, вопросов нет, но это были просто невинные объятия, но теперь он прикусывает губу и сильнее давит лбом на дверцу, ему хочется застонать от нетерпения. Сан тянет его к себе, перехватив поперек живота, но они делают всего несколько шагов, добираясь до стола, на который Уён в итоге опирается руками, наклонившись. Сан быстро сдергивает с него штаны и белье, скользит ладонями по животу, ягодицам и бедрам, так что Уён зажмуривается и прикусывает губу — от каждого прикосновения его продирает до костей, а хочется Сана ему так сильно, что он не удивился бы, если бы смазка начала стекать по ногам. — С нуля до сотни за секунду? — тихо смеется Сан. — Ты готов? — Не тупи, — выдыхает Уён и шире расставляет ноги. Он не отследил момента, когда Сан до конца снял с него одежду, мир вообще дробится на яркие короткие вспышки, как будто он в темном клубе, который освещает только стробоскоп. Сан входит сразу на всю длину, одним плавным, сильным движением, от которого Уён приподнимается на носочки, непроизвольно подавшись вперед и глухо застонав. Сан не дает ему ни секунды, чтобы привыкнуть, он крепко сжимает пальцы на его бедрах и начинает двигаться, размеренно и пока еще не слишком быстро. Уён закусывает губу и стонет от каждого толчка, скорей всего, если бы не течка, то ему было бы как минимум неприятно, возможно, даже больно, но течка сглаживает ощущения, он даже находит какой-то своеобразный кайф во все более грубых и резких движениях Сана. Уён опускает руку, обхватывая свой член, и всхлипывает от силы ощущений. От оргазма, слишком быстрого и внезапного, он коротко вскрикивает, вздрагивая всем телом, а потом упирается лбом в свое запястье, глухо постанывая, пока Сан продолжает его трахать, прежде, чем тоже кончить. Уён сполз бы на пол, если бы Сан не подхватил его на руки. Он относит его в комнату и почему-то вдруг начинает покрывать короткими поцелуями его лицо, постоянно повторяя: — Прости… Прости меня, пожалуйста… Прости… — За что? — спрашивает наконец Уён, когда находит в себе силы открыть глаза и вообще сфокусироваться, ему по мозгам так и лупит запахом Сана, хочется вжаться в него и вдыхать, пока голова не закружится, и перед глазами не потемнеет. — Я не ожидал… Не думал, что тебя накроет так быстро, и меня следом, и в итоге не справился с собой. Уён, прости, пожалуйста, этого больше не повторится! — шепчет Сан, обхватив его лицо ладонями и прижимаясь лбом к его лбу. — Чего не повторится-то? — тупо переспрашивает Уён, у него никак не получается уловить мысль Сана. — Я был слишком груб, — выдыхает тот и зажмуривается. — Разве? — удивляется Уён, ему сейчас слишком сложно соображать, тем более он не в состоянии здраво оценить то, что случилось на кухне. Он помнит, что очень хотел Сана и что получил это, а больше ничего и не важно. — Ладно… Они лежат молча несколько минут, а может, и больше, с чувством времени у Уёна теперь тоже плохо. — Сан, — зовет он тихо. — Да, Уён? — тут же отзывается тот, поглаживая его лицо подушечками больших пальцев. — А у тебя мозоли на ладонях из-за того, что ты как не в себя дрочил, пока ждал моей течки? — спрашивает Уён и тут же начинает смеяться, такое растерянное выражение лица становится у Сана. — Конечно, именно поэтому, — соглашается он с усмешкой и ведет ладонью по животу Уёна, от чего тот ежится. — Хочешь узнать, как это ощущается? — Очень, — кивает Уён и обхватывает плечи Сана руками, потянувшись к нему за поцелуем. Уён просыпается усталым, чертовски голодным и невозможно счастливым. Он поворачивает голову, несколько секунд смотрит на Сана, который спит, завернувшись в одеяло как в кокон, а потом тянется за телефоном. Если Уён правильно помнит время, когда они пошли в спальню, то проспал он без малого пятнадцать часов. Это не странно — за четыре дня течки они спали совсем немного, урывками, хорошо, хоть есть не забывали. У Уёна тянет каждую мышцу в теле, и это тоже нормально. Удивительно было то, что когда его отпустило, не по щелчку, как было, когда течка только началась, но все равно достаточно быстро, за каких-то пару часов все пришло в норму, Сан на руках отнес его в ванную и не просто запихнул под душ, а наполнил ванну горячей водой, нашел даже бомбочку, проследил, чтобы Уён прям там не заснул, а потом еще и очень тщательно и нежно вымыл, откуда только сам силы нашел. Последний раз кто-то так заботился об Уёне разве что в раннем детстве. Если Сан ставил перед собой цель убедить Уёна не только провести с ним впоследствии гон, но и начать встречаться — он сделал все ровно так, как надо, сам Уён бы лучше не придумал. Уён неторопливо одевается и уходит на кухню, там определенно стоит прибраться, проблема не только в грязной посуде, но и в следах, которых там явно не должно быть. — Я так полагаю, мне пора собираться и уезжать? — спрашивает Сан, заходя на кухню, как раз когда Уён заканчивает с уборкой. — Ну, вообще по плану у меня было заказать сейчас еды, пойти тебя разбудить и сварить кофе, — пожимает плечами Уён, стараясь не показать своего разочарования из-за слов Сана, но, судя по всему, у него плохо получается, потому что тот подходит к нему, кладет ладони на талию и заглядывает в глаза. — Я просто подумал, что раз течка у тебя закончилась, то мне не стоит навязываться и надоедать тебе, — поясняет Сан. — У меня еще пять дней полностью свободны… — неловко бормочет Уён, опуская взгляд. Он помнит, что говорил Сану, что не хочет отношений, прекрасно помнит про Ёну, о котором Сан не знает самого важного, он все это помнит и не то чтобы поменял свое мнение, просто отпустить сейчас Сана выше его сил. — Это звучит как приглашение, — улыбается Сан и наклоняется, потеревшись носом о щеку Уёна. — А еще ты не наклеил пластырь. — Сан, не тупи, — закатывает глаза Уён. — Конечно, это приглашение. Или мне надо прямо сказать — я хочу, чтобы ты остался еще на несколько дней? — Ну, услышать это было очень приятно, — улыбка Сана становится ужасно довольной и наглой, но он тут же хмурится. — Уён, а как ты себя чувствуешь? — Что? — теряется тот. — В смысле? Ты полагаешь, что у меня жар, раз я, против всех своих слов, прошу тебя остаться? — Да не, я не о том, — качает головой Сан. Он опускает одну руку на ягодицы Уёна и мягко поглаживает. — Я не перестарался? — А-а-а, ты про это, — усмехается Уён. — Моя задница в полном порядке, не переживай. В целом можно будет в этом убедиться попозже. Но сначала поесть! Уён целует Сана в подбородок, выпутывается из его рук, отходит к столу и берет в руки телефон: — Что ты хочешь? — Поцелуй, — капризным тоном тянет Сан. — Что? — опять теряется Уён. — Я вот понять не могу, ты тактильное чудовище только во время течки или все время, просто что-то тебя сдерживает? — наклонив голову, спрашивает Сан. — Я просто не привык, — вздыхает Уён и снова откладывает телефон. — Если не считать последние несколько дней, то последний раз я целовался тоже очень давно. — Ты не подумай, я не хочу на тебя давить, — морщится Сан, явно услышав в словах Уёна что-то не то. — Да, боже ж ты мой! — Уён едва ли не стонет, в два шага оказываясь около Сана. — Не заставляй меня жалеть о недавно принятом решении, прекрати постоянно извиняться и поцелуй меня уже! У него в голове не укладывается, как Сан, с одной стороны, может быть настолько раскрепощенным и напористым в сексе, но в то же время ужасно неуверенным и нелепым в обычной жизни. Хотя какой он в сексе, когда по мозгам не лупят гормоны, Уён пока не знает, но планирует выяснить в ближайшее время. Если судить по тому, с какой жадностью тот Уёна целует — вряд ли он окажется разочарован. — Не вставай, — шепчет Сан и целует Уёна в лопатку. — Я все принесу сюда. — М-м-м, завтрак в постель? Как это мило, — улыбается Уён и крепче обнимает подушку, в которую утыкается лицом. Шевелиться ему не хочется, так что предложение Сана кажется чем-то сказочным. Думать Уёну тоже не хочется, но когда он остается один, переключить внимание так просто уже не получается. Уён не имеет ни малейшего понятия, что ему делать дальше. В идеале вспомнить про свой план и распрощаться с Саном на несколько месяцев, пока у того не случится гон. Если их циклы не синхронизируются, а они не должны, если они не будут жить вместе, то они будут проводить вместе неделю раз в три-четыре месяца, что звучит даже не плохо, если не думать о том, что длиться это будет до тех пор, пока Сану все это не надоест, и он не найдет себе кого-то еще. Такой расклад Уёну ужасно не нравится. Только вот как рассказать Сану про Ёну, он тоже не знает. Из того, что успел понять про него Уён — тот невозможный романтик и очень хочет своих детей, но проблема в том, что Уён не хочет, он даже спираль себе специально поставил, чтобы случайно не забеременеть. Не от Сана конкретно, а в целом. Он слишком сильно боится, что Ёну решит, что он больше не нужен, что ему предпочли другого ребенка, ведь для альфы он сам навсегда останется чужим, а Уёну придется уделять младенцу очень много времени. Тут даже просто появление альфы может вызвать проблемы, ведь внимание Уёна перестанет быть сконцентрировано на одном только Ёну. Так себе расклад, как ни посмотри. — Лучше бы на колесах пострадал, — зажмуривается Уён. Ему стыдно за себя, стыдно, что он поддался слабости и попросил Сана остаться. Тем более он не представляет, как сказать ему теперь: «увидимся перед твоим гоном», тот явно уже совсем другую картину нарисовал в своей голове. Уёну чертовски хочется снова отбросить эти мысли в сторону, дать себе еще одни сутки, когда можно просто наслаждаться чужим вниманием, заботой и теплом. Он перекатывается на спину и смотрит в потолок, на нервной почве ему даже мерещится, словно он слышал, как открылась входная дверь, но домофон не звенел, значит, это не мог быть курьер с чем-нибудь для завтрака. — Пап! Ты уже вернулся?! — разносится по квартире звонкий голос Ёну, а Уёна продирает от ужаса, он резко приподнимается на локтях, распахнув глаза. Через пару секунд, уже гораздо тише, но открытые двери все равно позволяют услышать, доносится растерянное. — А, ой, извините… — Твою мать, — стонет Уён, закрывая лицо ладонями, откидываясь обратно. Он ждет появления в спальне Чанбина, и тот не подводит, влетает в комнату буквально через несколько секунд. — Уён, ты совсем ополоумел?! — шипит он. — Вы должны были приехать только послезавтра… — слабо бормочет Уён, не убирая от лица рук. — А ты должен был быть в гостинице! — огрызается Чанбин. — У тебя полчаса, приведи себя в порядок! Он уходит, почти сразу хлопает входная дверь, а потом в комнату заходит Сан. Он не говорит ни слова, не смотрит на Уёна, просто подбирает свои вещи и быстро одевается. — Сан… — окликает его Уён, резко сев. — Сан, я… — Что ты? — раздраженно смотрит на него Сан. — Забыл сказать мне, что у тебя есть семья? — Я не специально… — неловко выдыхает Уён, отведя взгляд. Ему хочется вскочить и вцепиться в Сана, объяснить ему все как есть, вывалить все то, что крутится в голове постоянно, но это было бы нечестно, это Уён все это наворотил, сам сначала соврал про сына, а потом послал к черту адекватную изначально идею — просто секс в гостинице, никаких обещаний, никакой лишней и неуместной нежности, чистая физиология. Уён не шевелится, не говорит больше ни слова. Когда снова хлопает входная дверь, он вздрагивает и утыкается лицом в колени, которые подтягивает к груди.