Wanna be yours

— Ёну!.. — от возмущения и шока у Уёна не находится больше никаких слов. На Ёну грязная одежда, скорее всего, порванная, под глазом расцветает фингал, а выглядит он так воинственно, что дальнейший разговор вряд ли будет мирным. Уён не успевает снова открыть рот, как чувствует на плечах ладони Сана. — Милый, ты говорил, что тебе надо срочно доделать отчет, — мягко произносит он. — Мы тут со всем сами разберемся. Правда, Ёну? Тот бросает на Сана короткий взгляд и сразу заметно сдувается, кивнув. Сан ни разу не повышал ни на кого из них голос, но от этого легче не становилось, как успел убедиться Уён — Сан мог быть редкостным душнилой, выводя из себя простыми вопросами, которые задавал очень спокойным голосом снова и снова. Наверное, это даже хуже, чем вспыльчивость самого Уёна. Уён качает головой, бросает на Ёну еще один недовольный взгляд и возвращается в комнату — про отчет Сан не врал, его и правда надо дописать как можно быстрее. Уён ждет, что хлопнет дверь в комнату Ёну, когда тому надоест выслушивать Сана, возможно, даже он бросит перед этим что-то вроде «ты мне не отец, чтобы воспитывать!». Такого ни разу не случалось прежде, но Уён все равно не может пока пересилить страх, что однажды это произойдет. Только ничего такого он не слышит, тишину сменяет сначала шум воды в ванной, а потом еще и бубнеж телевизора. Уён возится с отчетом дольше, чем ему хотелось бы, а когда наконец заканчивает, заглядывает в гостиную, где Сан в одиночестве сидит на диване с телефоном в руках. — Ты освободился? — тут же улыбается он. — Мы с Ёну успели приготовить ужин, но решили, что не будем пока тебя беспокоить. Пойдем, думаю, остыть еще ничего не успело, даже разогревать не придется. — Я думал, что ты его отчитывать будешь, — неловко трет шею Уён. — Но я ошибся? — Ёну огромный молодец, он сам тебе расскажет, — пожимает плечами Сан. — Ссадины я ему обработал, а вещи я закинул в стирку, даже джинсы, там здоровенная дыра на коленке, но в остальном они нормальные, думаю, можно будет кастомизировать потом, будет модным ходить. А с родителями Хонвона я поговорил, не стал ничего рассказывать, просто сказал, что все нормально, и Ёну дома, просто немного закрутились, вот и не сразу позвонили. — Ладно… — растерянно кивает Уён и идет на кухню. Ему все еще неспокойно каждый раз, когда Ёну должен в одиночестве идти от лучшего друга домой, и такие инциденты как сейчас совсем не помогают. Ёну, который теперь выглядит подозрительно счастливым, несмотря на хороший такой фингал, садится на свое место за столом и бросает нетерпеливые взгляды на Сана. — Да, рассказывай, рассказывай, — смеется тот. — Дядя Сан говорит, что я герой! — гордо выпаливает Ёну и явно ждет похвалы еще и от Уёна. — Потому что подрался? — вскидывает бровь Уён. — Потому что защитил слабого! — Ёну разве что грудь не выпячивает. — Старшие мальчишки пристали к малышу, а я за него заступился! — Один? — севшим голосом уточняет Уён. — А родители этого малыша где были? Что за мальчишки? Ты их уже видел до этого? Господи, Ёну, тебе же тут идти десять минут буквально! — Уён, тихо-тихо, все в порядке, — Сан накрывает ладонью его запястье. — Я говорил, что он не поймет, — тут же сдувается Ёну и бормочет под нос, бросив взгляд на Сана. Уён заставляет себя несколько раз глубоко вдохнуть и медленно выдохнуть, и только после этого снова заговаривает: — Прости, я просто слишком сильно за тебя волнуюсь. Так что там произошло? — Их трое было, — начинает рассказывать Ёну. — Они хотели у него рюкзачок отобрать, знаешь, такие желтенькие, детсадовские? А его мама с воспитателем разговаривала, они за забором были, я их сначала даже не видел, но они потом на крики прибежали. Просто они его так напугали, что он и не пискнул даже, пока я не вмешался. Мне так страшно было, если честно, но дядя Сан всегда говорит, что надо обязательно защищать тех, кто попал в беду. — Правильно говорит, — кивает Уён и заставляет себя улыбнуться. — И ты молодец. — Я завтра схожу в детский сад, узнаю, что им известно, может, получится найти этих мальчишек и поговорить с их родителями, — говорит Сан, и Уён удивленно на него смотрит. Тот только пожимает плечами под этим взглядом. — Если бы не ты, то я бы накричал на него, и на этом все и закончилось бы, не думаю, что Ёну рассказал бы, что там случилось на самом деле, — морщится Уён, подтянув колени к груди. — Спасибо. — Да было бы за что, — Сан забирается на кровать позади Уёна, обнимает его за талию, притягивая к себе, и кладет подбородок на плечо. — Я просто делаю то, что всегда делал мой отец. Что бы ты там ни испытывал, сначала выслушай. А еще никто никогда не дерется просто так, тем более за Ёну вообще такого раньше не было замечено. Ну, разве что, если он совсем маленьким в песочнице лопаткой кого-то бил по голове. — Обычно доставалось мне, — смеется Уён и немного откидывается назад. — Страшно признаться, но я вообще-то ревную. — Кого? И к кому? — непонимающе переспрашивает Сан. — Ёну к тебе, тебя к Ёну, — нервно смеется Уён. — Я вот вроде сам хотел, чтобы вы нашли общий язык, чтобы ты для него стал авторитетом, а теперь мне прям обидно, что меня вычеркнули из вашего клуба альф. Ты заметил, что у вас все больше и больше тайн, которые мне знать не положено? — Думай о том, что оба этих альфы хотят, чтобы ты был счастлив, а наши тайны не такие уж и тайны, просто всякие глупости, — смеется Сан и целует Уёна около пластыря на шее. С тех пор, как они провели с Саном первый гон, у Уёна там теперь постоянно красуется метка, но это его нисколько не беспокоит, Сан сверкает почти такой же. — Легко тебе говорить, — фыркает Уён. Он молчит немного, а потом все-таки пересиливает себя. — Я тут одну вещь подумал… — Ты так напряженно это говоришь, что мне немножечко страшно, — тихо хмыкает Сан. — Прекрати, — закатывает глаза Уён. — Когда я тебе чего плохое говорил просто так? Короче, если у вас тут значит своя тусовка альф, то мне нужна моя тусовка омег. Не прямо сейчас, а лет через восемь-девять. Ёну станет совершеннолетним, так что ему станет не до нас, а нам будет всего по тридцать четыре, большинство в этом возрасте первого заводят… Сан так крепко сжимает его в объятиях, что Уён ойкает. Он прикрывает глаза и прижимается виском к виску Сана и смеется: — Эй, до этого еще дожить надо. — Ты же понимаешь, что у нас не обязательно родится омега? — осторожно уточняет Сан. — Если ты про то, что мы потом будем пробовать снова и снова, пока не получится, то нет, ты сам же взвоешь и откажешься от этой идеи, я невыносим во время беременности, — хмыкает Уён. — Можешь у Чанбина спросить, он тебе много чего рассказать может. — Кстати, о Чанбине, — Сан наконец немного расслабляет руки, и Уён может снова свободно дышать. — Он мне тут рассказал, что ты ни разу нормально не отдыхал. — Все он врет, — фыркает Уён. — Я ездил с Ёну по стране, не очень много, но так это денег все требует. — С этим никто не спорит, но отдых с ребенком это все-таки не совсем отдых, согласись, — Сан снова трется носом о его шею, от чего Уён ежится. — Как смотришь на то, что мы на несколько дней махнем на Чеджу? А Ёну побудет с Чанбином, к тому как раз сестра с племянниками приедет, так что они все дружно пойдут в Лотте Ворлд, Ёну с прошлого года все страдает. — В прошлом году он сам виноват был, что не попал туда, — смеется Уён. — Я так понимаю, у меня никаких шансов отказаться, да? Ты все уже продумал? — Отказаться ты можешь всегда, но зачем? — Сан прижимается губами к плечу Уёна, так что в итоге говорит не слишком внятно. — Через две недели мы рванем с тобой на Чеджу на три дня, там как раз у тебя на работе выходной из-за генуборки в офисе, я все помню, в пятницу вечером улетим, в понедельник вечером вернемся. С Ёну я уже обсудил этот вопрос, он совсем не против, хотя мне кажется, ради Лотте Ворлд он на что угодно готов пойти. — И билеты на самолет ты уже купил, да? — хмыкает Уён. — И билеты, и вопрос с жильем решил, и культурную программу нам придумал, — соглашается Сан. — Чанбин предлагал устроить тебе сюрприз, чтобы ты только в аэропорту понял, куда мы собрались, но не уверен, что ты бы оценил такой поворот. — Вот реально у вас там свой кружок альф. Прям бесите, — качает головой Уён. — На Чеджу нас встретит Юнхо, мы с ним с детства дружим, но видимся не слишком часто с тех пор, как он переехал и начал погружаться в семейный бизнес. Так что я сразу тебя предупреждаю — за жилье мы ничего не платим, эта гостиница принадлежит семье Юнхо, и с меня денег не взяли бы даже, если бы я очень настаивал. А то знаю я тебя, начнешь ворчать, что номер слишком дорогой и пафосный, можно было бы и чего попроще найти, — последнее Сан говорит почти с обидой, а Уёну остается только вздохнуть. Сан не транжира, просто относится к деньгам гораздо проще, чем Уён. С того момента, как они съехались, у них появился общий бюджет на еду и разные бытовые нужды, в который они скидываются поровну, с чем Уён с огромным трудом примирился, он в целом не считает допустимым перекладывать на Сана траты на Ёну или себя, он бы с удовольствием вносил в бюджет две трети, но с этим возникли сложности. У Сана неплохая зарплата, и он не привык себя ограничивать в хорошей и вкусной еде, каких-то дорогих десертах, чего только стоит его любимый клубничный торт, места он любит посещать тоже не самые дешевые. Только вот Уёну нужно еще откладывать деньги на университет для Ёну, на репетиторов, которые потребуются чуть позже, а сейчас оплачивать секции, покупать бесконечное количество всякой школьной ерунды и одежду, из которой тот вырастает слишком быстро, так что на каждую потраченную в никуда вону он смотрит с тоской, берет на работе больше проектов и злится на собственные принципы. Он бы и расписал Сану, куда и сколько уходит денег, почему где-то стоит сэкономить, но не чувствует за собой такого права, Сан и без того пообещал что-то невероятное: когда он переезжал к Уёну, то не стал возвращать залог за свою квартиру, а решил, что сейчас они будут использовать ее для течек и гонов, а потом, когда Ёну вырастет, то он туда и переедет. У самого Уёна в жизни бы не получилось в одиночестве обеспечить Ёну не только высшее образование, но еще и квартиру. — Хэй, я тебя расстроил? — Сан поворачивает к себе лицо Уёна, обхватив пальцами за подбородок. — Уён, что такое? Ты не хочешь никуда ехать? — Хочу, просто пока не могу это осознать, — вымученно улыбается тот. — Это что же, я проснусь утром, а меня никто не будет дергать: «Пошли завтракать! А я это не хочу! Хочу вон то! Нет, я передумал»? — Если хочешь, я могу, конечно, так сделать, — смеется Сан. — Но предпочел бы без этого. Море, солнце и только мы вдвоем. — Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, — Уён разворачивается и наваливается на Сана, опрокидывая его на кровать. — Через две недели, говоришь? Пролетают эти две недели как будто мгновенно. Уёну бы радоваться, но только в итоге ему приходится в последний момент собирать чемодан, ругаясь под нос и надеясь, что они не опоздают на рейс, и все чудесные планы не будут уничтожены. Проблема не в том, что у Уёна не нашлось времени заранее, а в том, что Сан оказывается даже хуже Ёну — тот в свои девять уже вполне способен самостоятельно собрать вещи на выходные, а вот Сан — нет. Уён мог бы это предвидеть, в конце концов, он сам помогал Сану с переездом и видел, насколько бестолково тот паковал коробки, но про это Уён успел забыть как про страшный сон и вот теперь расплачивается. — Если бы мы не успели на рейс, то ты отправился бы домой, а я на все выходные рванул куда-нибудь, не глядя, — ворчит Уён, закрыв глаза и откинувшись на спинку сидения в самолете. — Но мы же успели, — отзывается Сан, по голосу слышно, что он пытается звучать весело и непринужденно, но выходит не слишком достоверно. Уён приоткрывает один глаз и молча на него косится. — Прости, — вздыхает Сан и берет Уёна за руку. — Я очень постараюсь, чтобы такое больше не повторилось. — Конечно, не повторится, я теперь буду и за тобой проверять, что и как ты там собрал, а не только за Ёну, — фыркает Уён, но совершенно беззлобно. Его отпускает паника и он сжимает руку Сана в ответ. — Твой друг встретит нас в аэропорту? — Ага, — кивает Сан с улыбкой. — Привезет в отель, где нас будет ждать поздний ужин, а уже утром можно будет пойти на море. — А что за культурную программу ты придумал? К чему мне готовиться-то? — спрашивает Уён, отвернувшись к иллюминатору. — Скоро узнаешь, дай хоть какой-то сюрприз оставить, — насмешливо отзывается Сан. — Но не переживай, никаких пеших прогулок вокруг всего острова! Мы едем отдыхать и расслабляться. — А что мне переживать? — хмыкает Уён. — Решишь пойти в многочасовой пеший поход? Пойдешь. Захочешь каких-нибудь экстремальных впечатлений? Пожалуйста! — А ты в это время будешь сидеть на пляже и любоваться пейзажем? — предполагает Сан. — Именно! — кивает Уён. — Расскажи про друга. Я все ждал, что ты сам додумаешься, что неплохо было бы это сделать, но что ж теперь, спрошу прямо. — А что про него рассказать? — теряется Сан. — Его зовут Юнхо, мы с ним подружились еще в средней школе, потом вместе в университет поступили, но после выпуска он почти сразу переехал на Чеджу. — Но вы продолжаете поддерживать связь? Просто это так странно, ты ни разу про него не говорил за все время нашего знакомства, — задумчиво тянет Уён. — Да к слову как-то не приходилось, — пожимает плечами Сан. — Если бы он жил в Сеуле, то я бы вас познакомил, или если бы он вдруг приехал. Он тебе понравится, я уверен! — А я ему? — прищуривает один глаз Уён. — А ты ему уже нравишься, — неловко хмыкает Сан. — Это я тебе про него не рассказывал, а вот он про тебя наслышан, знаешь ли. — И что ты там ему наговорил? — с подозрением уточняет Уён. — Ничего, кроме того, что ты самая лучшая омега в мире, — обезоруживающе улыбается Сан, а Уёну только и остается, что закатить глаза. Юнхо Уёну нравится. Он производит приятное впечатление и как будто искренне им рад. — Уён, а как у тебя с алкоголем? — спрашивает тот, едва они рассаживаются в машине и трогаются с места. — Сан мне ничего внятного ответить не смог, но что с него взять с его непереносимостью. — О-о-о, я искренне намерен попробовать ваш вид соджу, халласан, в честь вулкана, да? — улыбается Уён. — Если ты сейчас скажешь, что составишь мне компанию, то я буду готов признаться тебе в любви! — Эй! — тут же возмущенно смотрит на него Сан. — А что эй? Вы зато с Чанбином спелись на фоне любви к тренажерке! И на фоне непереносимости алкоголя тоже, — фыркает Уён. — Я разве что с коллегами выпить и могу. — Про Чанбина мне Сан рассказывал, — кивает Юнхо. — Но что тот тоже не пьет, не упоминал. — Карма у меня такая, — смеется Уён. — Что лучший друг, что альфа — качки-трезвенники. — А как ты к сладкому алкоголю? Настойкам или ликерам? У нас есть совершенно божественный мандариновый ликер! Нельзя приехать на Чеджу и его не попробовать! — с жаром делится Юнхо. — Сейчас вещи закинете, и пойдем в мое любимое заведение. В конце концов, нам есть что отметить. — Например? — удивляется Уён, он замечает, как хмурится Сан и легко пихает его локтем. — Да не бойся, я не намерен напиваться, у меня на сегодня большие планы есть. Юнхо хмыкает, посмотрев на них в зеркало заднего вида, а потом поясняет: — Во-первых, мы с Саном не виделись больше года. Во-вторых, я наконец познакомился с причиной этого. — Причиной? В смысле? — Уён переводит вопросительный взгляд с одного на второго. — Вы как познакомились, так Сан ко мне ездить и перестал, — вздыхает Юнхо. — Раньше стабильно раз в месяц точно на выходные приезжал, а теперь… — А теперь я семейный человек, — неловко смеется Сан. — Если бы дело было только в этом, то приехали бы втроем, тоже мне проблема, — качает головой Юнхо. — И я, между прочим, не один раз звал! — И почему я про это в первый раз слышу? — выгибает бровь Уён. — Юнхо, ну вот чего ты? — морщится Сан, а потом поворачивается к Уёну. — Потому что я хотел, чтобы в первый раз мы приехали сюда вдвоем и летом, когда можно купаться. — Иногда я забываю про твою любовь к романтике, — Уён обхватывает ладонь Сана руками и приваливается к его плечу. — Ты поэтому мне никогда и не рассказывал про Юнхо? Боялся, что я сразу предложу сюда поехать и испорчу все твои планы? — А он про меня не рассказывал? — возмущенно переспрашивает Юнхо. — Серьезно?! И еще друг после этого! Вот как сейчас высажу из машины и добирайся как хочешь, пока мы с Уёном будет вкусно ужинать! — Не высадишь, — качает головой Сан и нагло улыбается. — Иначе не узнаешь, чем закончились соревнования у Ёну. — Ну, вообще про это могу и я рассказать, — хмыкает Уён. — Но, Юнхо, почему это должно быть тебе интересно? — Потому что я слежу за успехами вашего сына? — улыбается тот. — Я сам в школе в футбол играл, так что мне искренне интересно. Уён растерянно моргает и снова смотрит на Сана. То, что тот рассказывает про Ёну как про их общего сына, для Уёна не новость, это уже проскальзывало раньше, но обычно в каких-то официальных моментах: когда надо было договориться, чтобы у Сана была возможность забирать того из секции, или когда Ёну подрался, и Сан ходил в детский сад в поисках свидетелей; но что он и своему другу так представляет Ёну — это для Уёна значит настолько много, что он сильнее сжимает его руку в своих и с трудом давит идиотскую улыбку. — Смотри, смотри, у меня получилось! — едва ли не во весь голос радостно кричит Сан. — Вот я знал, что не надо было тебе давать даже нюхать этот ликер, — закатывает глаза Уён и выглядывает в комнату. — Не попробовать ликер было нельзя! Юнхо много раз повторил, что нельзя приехать на Чеджу и его не выпить! — фыркает Сан. Он, может, и мог бы выглядеть сурово, но вот только он красный как вареный рак, от шеи и до кончиков ушей, что значительно портит эффект. — Ты сколько раз уже был здесь? Чего раньше-то не попробовал? — хмыкает Уён и приваливается к дверному косяку, скрестив на груди руки. — Так что у тебя получилось? — А, точно! Смотри! — Сан берет в руки наполовину полную бутылку с водой, ставит ее на тыльную сторону ладони, резко подкидывает, так что та переворачивается в воздухе, и ловит ее также на тыльную сторону ладони и пальцы. — Круто же, скажи! Уён прикрывает глаза и смеется под нос, он не сомневается, что, вернувшись в Сеул, Сан первым делом покажет это Ёну и будет ужасно собой горд. — Ты молодец, — хвалит его Уён и сам ловит себя на том, что его тон точно такой, каким он обычно хвалит Ёну за какие-нибудь милые глупости. — Хочешь попробовать? — с широченной улыбкой предлагает Сан и протягивает в его сторону бутылку. — Хочу в душ и спать, — честно сообщает Уён. — Хорошо, — кивает Сан и садится в кресло. — Иди, я подожду. Уён выгибает бровь, он как-то ожидал, что Сан пойдет в душ вместе с ним, не то чтобы это редкость для них, когда они остаются наедине, а сейчас, когда они вырвались аж на тропический остров, это кажется вообще само собой разумеющимся, но тот полностью поглощен своим развлечением, так что на Уёна больше и не смотрит. Маленькой победой Уён считает то, что в ванную он возвращается, никак не показав своего недовольства — он ни фыркнул, ни отвесил саркастичный комментарий, ни хлопнул дверью. Да, он мог бы позвать Сана как прямым текстом, так и непрозрачно ему намекнуть, но тому сейчас явно интереснее играться с бутылкой, так что навязывать свой взгляд на то, чем можно заняться, Уёну уже и не хочется. Он быстро принимает душ, долго смотрит на пластырь на шее и решает его оставить. Он выдохнется где-то посреди ночи, но может, тогда и утро они начнут куда более интересным способом. Когда он выходит, Сан залипает в телефоне, так что на него все еще не смотрит. — Спокойной ночи, — говорит Уён, забираясь под одеяло. Не заметить, что он чем-то недоволен, у Сана теперь ни одного шанса, ни разу за все время, что они вместе, Уён не ложился спать без поцелуя, даже если и речи не шло про секс, хотя бы короткий и целомудренный, но поцелуй обязан был быть. — Спокойной, — произносит Сан, откладывает телефон, выключает свет и уходит в ванную. Уён поджимает губы и перекатывается на спину, сверля потолок взглядом. Он перебирает в голове все события вечера, все, что он говорил и делал, но не находит ничего такого, что могло бы не понравиться Сану. Никаких слишком жестких шуток или неоднозначных фраз, наоборот, Уён всячески подчеркивал, что у него большие планы на вечер, что не странно: не так часто у них есть возможность не только снять пластыри, но еще и не беспокоиться о том, что нужно быть тихими. К тому моменту, когда Сан выход из ванной, Уён успевает себя накрутить от всей души. — Ты еще не спишь? — шепчет Сан, от него пахнет парным молоком, и от одного только этого Уён успокаивается как по щелчку пальцев. — Ты даже не поцеловал меня перед сном, — ворчит он, перекатываясь на бок, спиной к Сану. — Потому что думал, что мы пока не будем спать, — с обезоруживающей искренностью произносит Сан. — Я ошибся? — Ты ошибся, когда показал, что бутылка тебе интереснее, чем я, — фыркает Уён. — Так ты ревнуешь? — смеется Сан и придвигается к Уёну, горячо выдыхая ему в шею. — Пластырь тоже из-за этого не снял? Уён, ну, что за глупости у тебя в голове? Я просто не хотел заниматься любовью в ванной, вот и все. Я же здесь не в первый раз и знаю, что там капец какое скользкое покрытие на полу в душевой кабине, мы сто процентов упали бы. — Ты знал, что там скользко, и не предупредил меня? — все так же ворчливо уточняет Уён, но не поддаваться близости Сана ему все труднее, если говорить откровенно, он прекрасно понимает, что тот не сделал ничего ужасного. — Вообще ни разу не сомневался в твоей ловкости, — Сан подцепляет пальцами пластырь на шее Уёна и легко его отклеивает. — Ох, иногда мне хочется похитить тебя от всего этого мира, в котором надо всегда скрывать свой запах. — Однажды я переборю этот блок, — обещает шепотом Уён. — Ёну и так все прекрасно понимает… — Ты же помнишь, что я не настаиваю? — Сан легко касается губами метки, от чего Уён ежится и сдвигается, плотнее прижимаясь к нему. — А иногда стоило бы, — смеется Уён. — Я не враг самому себе, — приподнявшись, Сан нависает над ним, смотрит на него несколько секунд, от чего у Уёна перехватывает дыхание, он и не думал никогда, что кто-то будет так на него смотреть, а потом наклоняется и целует — нежно и неторопливо. Уён зарывается пальцами в его волосы, пытается углубить поцелуй, но Сан не поддается, и это удивляет. Обычно Сана от запаха Уёна едва ли не коротит, и это ужасно нравится самому Уёну, но в этот вечер все вообще не так как всегда. Прикосновения Сана слишком осторожные и неуверенные, как будто они вместе вообще в первый раз, и он боится что-то сделать не так, и если бы не горечь миндаля в воздухе, Уён бы засомневался, что все в порядке. Из чистой вредности ему хочется оставить на спине Сана царапины, не только поторопить его наконец, но и чтобы тот потом вспоминал про это, оказавшись в морской воде — царапины явно будет жечь. От этих мыслей его отвлекает Сан, который наконец проталкивает в него пальцы, но этого слишком мало. — В твой план входит заставить меня умолять, да?.. — хрипло спрашивает Уён, запрокинув голову, подставляя шею поцелуям и приподнимая бедра навстречу движениям его руки. — Это было бы мило, — смеется Сан, едва ощутимо прикусив кожу над кадыком. — Мило? Боже, Сан, это не должно быть мило, — закатывает глаза Уён. — А как это должно быть? Горячо? Соблазнительно? Пошло? — перебирает варианты Сан, на каждое слово проталкивая в Уёна пальцы, так что тот даже не пытается отвечать, зажмурившись и приоткрыв губы. Уён действительно близок к тому, чтобы умолять, когда Сан наконец подпихивает ему под бедра подушку, а одну его ногу поднимает себе на плечо. Только вот впервые за все время их отношений трахает он Уёна осторожно и медленно. — Я так тебя люблю… — выдыхает Сан и прижимается губами к колену Уёна. Уён всхлипывает, сильнее впивается пальцами в грудь Сана и проглатывает желание поторопить его. Если Сан хочет так, значит, будет так. Уёна трясет, так сильно ему хочется кончить, но даже когда Сан обхватывает его член ладонью — этого все равно недостаточно, слишком легкое прикосновение. — Ох, Уёни… — резко выдыхает Сан, толкнувшись сильнее и резче, кончая в него, но наконец он крепче сжимает пальцы, додрачивая Уёну, так что тот быстро получает долгожданную разрядку. Уёну хочется спросить, в чем дело, что вдруг на Сана нашло, но он не успевает, тот целует его, долгим, все таким же бесконечно нежным поцелуем. — Я тоже люблю тебя, — шепчет Уён, едва тот отстраняется. — Сан, ну, чего ты возишься! — недовольно надувает губы Уён. — Пойдем! — Никуда море от тебя не убежит, — смеется Сан и машет Уёну рукой. — Иди сюда. — Зачем? — закатывает тот глаза, но бросает на пол пляжную сумку и подходит к Сану. — И? — Садись, — Сан подвигает к нему стул, а на стол кладет небольшую коробочку в яркой бумаге и с огромным бантом. — Вот, это тебе. Уён заставляет себя улыбнуться, то, что он не слишком любит подарки, и ему гораздо интереснее сейчас было бы наконец пойти на море и нырнуть с головой, это не повод портить настроение Сану, тот ведь явно из лучших побуждений. Только когда Уён открывает коробочку и достает оттуда кусочки пазла, он хмурится. Пазлы он терпеть не может, и Сан это прекрасно знает, да тот и сам не большой их фанат. — А подарить его вчера вечером или сегодня после обеда нельзя, да? — вздыхает Уён. Тратить драгоценное время на его сборку ему кажется совершенно идиотским решением, когда на улице стемнеет, пазл никуда не денется, в отличие от возможности поплавать, но Сан смотрит на него таким умоляющим взглядом, что Уён начинает собирать детальки. Он не понимает, зачем это делает, к тому же у него нет перед глазами картинки-образца, что дополнительно усложняет дело. — Сан, может, потом? Море, может, и не убежит, а солнечный день очень даже, — морщится Уён, когда понимает, что пустых мест на картинке явно больше, чем оставшихся деталей. — Тем более, тут не все части. Видишь? — Собирай, — просит его Сан и накрывает ладонью его плечо, слегка массируя. — Ладно, — закатывает глаза Уён. Когда он заканчивает, Сан кладет перед ним недостающие кусочки пазла, но и без них Уён понимает, что на картинке их гостиная и он сам. — Это моя фотка? — Собирай-собирай, — повторяет Сан и убирает руку. Уён складывает последние кусочки и растерянно смотрит на получившуюся картинку. Это и правда его фотография, он сидит на диване перед телевизором, по которому идет футбольный матч, и совсем не замечает, как за его спиной Сан держит футляр с кольцом. — Сан… — выдыхает он и поворачивается, а Сан опускается перед ним на одно колено и протягивает этот самый футляр. — Чон Уён, ты выйдешь за меня? — ужасно серьезным тоном спрашивает тот. — Что? Я?.. А?.. — переспрашивает Уён. От шока он может только хлопать глазами и тупо смотреть на Сана. Он, конечно, ждал, что рано или поздно к этому все придет, а зная любовь Сана к романтике, то ждал какой-нибудь ужин по этому поводу, например, когда они отправят Ёну к Чанбину, а сами поедут в квартиру Сана, а там цветы, музыка и прочий набор. Только вот суматошное утро и бесконечно твердящий, как он хочет быстрее оказаться на море Уён, это как будто не тот момент. — Уён? — прикусывает губу Сан. — А? А, да… Наверное, — почему Уён ляпает последнее, он и сам не знает. Только вдруг у него в голове проносится масса вопросов, на которые он не знает ответа, и он начинает тараторить. — А что мы скажем Ёну? А Чанбину? Мне же нужна подружка на свадьбу, а у меня ни одной близкой омеги нет! А мы успеем до осени все организовать? Я всегда хотел свадьбу осенью, когда красные клены и вот это все. И еще деньги, нам же нужны деньги на это! Это же все ужасно дорого, мы точно справимся? А мои родители? Их звать или нет? А твои? Боже, я же с ними все еще почти не знаком, пара разговоров по телефону ничего не значит! Сан, так же нельзя! — Уён, Уён, ну ты чего? — Сан обнимает его, крепко прижимая к себе. — Тише, мой хороший, не паникуй. Уён закрывает глаза и упирается лбом в плечо Сана. Он сколько угодно мог думать, что это закономерное развитие их отношений, но в итоге оказывается совершенно к этому не готов. — Ты поэтому ночью был такой, да?.. — глухо уточняет Уён. — Такой? — переспрашивает Сан. — Чересчур нежный и мягкий, — вздыхает Уён. — Слишком сильно нервничал и поэтому не мог расслабиться? — Да, скорее всего, — неловко смеется Сан, после чего отстраняется, достает из футляра кольцо и надевает его на палец Уёна. — Черт… Кольцо оказывается велико и болтается на пальце настолько свободно, что опусти Уён руку, и оно упадет на пол. — Вот, значит, какого ты мнения о моих пальцах, да? — хмыкает Уён. — Снимай и прячь обратно, поговорим, когда ты его уменьшишь, не хватало еще мне его тут потерять. — Его можно надеть пока на шею на цепочке… — неуверенно предлагает Сан. — Чтобы что? — удивляется Уён. Он видит несчастное выражение на лице Сана, из-за чего вздыхает, обхватывает его ладонями и коротко целует, после чего гораздо тише произносит. — То, что я похожу какое-то время без кольца ничего не значит, понимаешь? Я люблю тебя, и этого ничего не изменит. Так что выдыхай. Ты уменьшишь кольцо, мы обсудим все то, что меня беспокоит, а там и решим, что и как дальше. — То есть ты за меня точно выйдешь? Не наверное, а точно? — переспрашивает Сан и смотрит при этом своим самым трогательным взглядом. — Да, совершенно точно, — очень серьезно кивает Уён и тут же вскрикивает, потому что Сан подхватывает его на руки и начинает кружить по комнате. — Чхвэ Сан! Поставь меня немедленно, пока я не передумал! — А как же слова о том, что это ничего не изменит? — смеется Сан. — То, что я люблю тебя, ничего не изменит! Про свадьбу я такого не говорил! — Уён крепче цепляется пальцами за его плечи. Сан наконец ставит его на пол, но не отпускает, а тянется к губам. — Еще минута, и мы пойдем на море, обещаю, — шепчет он перед тем, как поцеловать Уёна. — Почему ты решил сделать мне предложение утром? Сейчас это было как будто более логично, — спрашивает Уён, откидывая голову назад на плечо Сана. Они сидят на пляже в беседке, уютно завернувшись в плед, и от того, как Сан его обнимает, у Уёна так тепло внутри, что он бы хотел остаться в этом мгновении навсегда. — Перенервничал, — вздыхает Сан. — Первоначальный план таким и был, но потом я начал бояться, что Юнхо спалит меня. Он вчера несколько раз чуть не оговорился. — Да? — удивляется Уён. — Я не заметил. — Зато я заметил, — морщится Сан. — А вообще, если говорить про вопросы, которые тебя беспокоят…. Смею предположить, что самый главный я уже решил. — Что? — Уён поворачивается немного, смотря на Сана. — Ты про что? — Я сначала поговорил с Ёну, — признается тот. — Спросил, как он смотрит на то, чтобы я сделал тебе предложение, а его официально усыновил. — И надо полагать, он сказал, что хорошо смотрит, да? — чуть севшим голосом уточняет Уён. — Он потребовал, чтобы я пообещал ему, что никогда тебя не обижу, — понизив голос и улыбаясь, говорит Сан. — И только после этого дал свое разрешение. — Боже, — смеется Уён, прикрыв лицо ладонью. — Так что, как видишь, поводов нервничать уже стало меньше, — продолжает мысль Сан. — Мы, кстати, с Ёну обговорили, что он может обращаться ко мне так, как ему комфортнее. Хотя я, конечно, хотел бы, что он звал меня отцом. — Думаю, этого долго ждать не придется, — убежденно кивает Уён, но тут же снова резко поворачивает к Сану. — Подожди, а почему Юнхо знал про то, что ты собираешься сделать мне предложение? Он-то здесь каким боком? Или ты сказал вообще всем, и Чанбин тоже знает? — Нет, кроме Ёну, Юнхо и моих родителей, никто не знает, — качает головой Сан. Он шевелится, выпутывая руку из пледа, и смотрит на часы, — Почему знает Юнхо, ты поймешь через пару минут. — Еще и твои родители, — закрывает глаза Уён и натягивает плед на лицо. — Хотя чего я, ты, и чтобы начать со мной встречаться, у них разрешения спрашивал. — Я не разрешения спрашивал, а просто рассказал им все как есть! — возмущается Сан. — Если бы они сказали, что против, то я бы все равно не передумал. — Не ворчи, я знаю, — улыбается Уён, возится, пытаясь развернуться, и целует Сана в щеку. — Но все равно меня все это пугает до чертиков. — Меня тоже, — признает Сан. Он снова смотрит на часы, а потом указывает Уёну в сторону темного неба над уходящей в сторону моря вулканической грядой. — Смотри вон туда. Уён растерянно пытается понять, что он должен высмотреть там, звезды, конечно, видно намного лучше, чем в Сеуле, но как будто ничего особенного. От первого хлопка фейерверка он вздрагивает, а когда в небе распускается огненный цветок — не может сдержать улыбку. Уён смутно слышит восторженные крики со стороны веранды гостиницы, чувствует, как крепче обнимает его Сан, но не может ни сказать ничего, ни хоть как-то отреагировать — так и сидит, распахнув рот и глаза, ловя каждую яркую вспышку. — Ты как-то сказал, что любишь фейерверки… — шепчет ему на ухо Сан, когда все затихает и гаснут последние искорки. — Ох, Сан, — Уён сжимает пальцы на его запястье. — Надеюсь, это значит, что тебе понравилось? — осторожно уточняет тот. — Никто и никогда не делал для меня ничего подобного, — Уён разворачивается и утыкается носом в ключицу Сана. — Ты невероятный. И самый лучший. — Юнхо тоже в этом немного поучаствовал, — смущенно смеется Сан. — Поэтому он и знал про мои планы. — Сан, среди нас двоих романтик ты, а не я, — приподнимает голову Уён. — Но даже я понимаю, что ты должен был сейчас сказать, что любишь меня, я ответил бы, что тоже люблю тебя, а потом мы бы поцеловались. Но если хочешь поговорить про Юнхо, то, конечно, давай поговорим о нем. Сан растерянно моргает от слов Уёна, усмехается, а потом тянется к нему за поцелуем.