звездопад и ледяные уста

ночь. самая долгая ночь за всё лето. Лололошка сидел у окна, на подоконнике, обхватив руками колени. пару часов назад он приготовил чай, нарезал хлеб, даже поставил на стол конфитюр, который любила бабушка. всё — для того, чтобы встретить Эграсселя, как всегда. с улыбкой, с тихой радостью, с лёгким уколом в груди, когда тот входил, стараясь не разбудить никого. всегда немного смущённый, с зажатой в руках васильковой веточкой или с рассказом про светлячков, которых видел в лесу. но сейчас — пусто. ни шагов. ни стука в окно. ни лёгкого голоса у двери. только сверчки за пределами дома и старые часы, тикающие слишком громко. Лололошка не выдержал — встал и прошёлся по комнате. сердце билось гулко, будто что-то предчувствовало. он пытался себя успокоить, но чем глубже ночь, тем тяжелее становилось в груди. что-то было не так. он чувствовал это каждой клеткой. Эграссель не пришёл. не пришёл — и это значило беду. он смотрел на лес за окном, на лёгкие всполохи света луны, что ложились на дорожку, по которой тот обычно приходил. сердце сжималось от беспомощности. “почему я не могу просто пойти и проверить, что с ним??” но он знал ответ. если он появится у их дома — Тадмавриэль...нет, думать об этом даже опасно. и для него, и для Эграсселя. он сжал кулаки. злость, что копилась всё это время, прорвалась наружу. — если он..хоть пальцем... — выдохнул Ло, глядя в темноту. — клянусь, я не прощу. он резко выпрямился и пошёл к кухне. там, как всегда, сидела его бабушка — не спала, будто чувствовала, что что-то случилось. она тихо посмотрела на него, не задавая вопросов. только налила чаю и поставила кружку перед ним. — его нет, — выдохнул Лололошка. — он должен был прийти. как всегда. но его нет… бабушка кивнула, поставив ладонь ему на плечо. — тадмавриэль?? — не знаю. я.. я ничего не знаю. я с ума схожу, баб..— он впервые за всё время почувствовал, как предательски увлажнились глаза. — я не могу просто сидеть и ждать, понимаешь?? — знаю. — голос бабушки был мягким. — но если ты пойдёшь сейчас — только хуже сделаешь. себе и ему. — я не могу больше!! — Лололошка вскочил, прошёлся по кухне. — он издевается над ним. бьёт,унижает. и всё это — ради чего??!! ради своей чёртовой гордости?? Эграссель не заслуживает боли!!он.. он замолчал, вдруг поняв, насколько сильно звучат его слова. он любит. он любит этого нежного, ранимого эльфа всем своим существом. и ничего не может с этим поделать. — я должен что-то сделать, — выдохнул он. — найти способ.. спрятать его. увезти. освободить. бабушка чуть улыбнулась. — тогда давай подумаем.. он посмотрел на неё удивлённо. — ты… не против?? — против чего?? любви?? — она мягко коснулась его руки. — я давно вижу, что ты рядом с ним совсем другой. не драчун, не ворчун. а тот самый мальчик, которого я помню — добрый, способный чувствовать. я рада, что ты встретил кого-то, кто разбудил в тебе это. она встала, взяла свой старенький телефон и набрала номер. — пора привлечь тех, кто должен был вмешаться ещё раньше..